Чтение онлайн

— А теперь выбирай, — сказал я. — Можешь выдрючиваться и дальше. Тогда я забираю ключи и трубку и ухожу. Потом, что-нибудь после обеда, когда все будет спокойно, а у меня будет время, я позвоню и вызову техпомощь. Они приедут и заберут тебя, когда смогут, конечно.

Это ее даже не разозлило. Она сидела, погрузившись в свои мысли. Я потряс телефонной трубкой.

— Или же ты позвонишь тому, кто тебе сообщил. Я хочу встретиться с ним... или с ней... сегодня, сейчас.

Я поднял вверх ключи.

— Сделаешь это, получишь их обратно.

Она посмотрела на меня влажными карими глазами. Затем протянула руку за трубкой.

Я снова уселся рядом с ней. Она набрала какой-то номер быстрыми умелыми пальцами. Карие глаза изучали меня, пока она ждала ответа.

— Я хочу поговорить с Ролле, — сказала она чуть погодя.

Снова ожидание. Она подняла руку к моему лицу и мягко провела пальцем по губам.

— Ролле, привет, это я. — Прежний быстрый, решительный голос. — Тут со мной один парень, которому нужны некоторые сведения. Он не знает, кто я такая, но доверять ему можно... да, да... да, черт дери...

На ее лбу появилась морщинка. С Ролле у нее явно возникли трудности.

— Я тоже не дура! Позвоню тебе позже, но сперва ты мне скажешь, когда сможешь с ним встретиться. Ролле, делай, что я тебе говорю... погоди, вот поговори с ним сам.

Она протянула мне трубку. Несколько секунд я глупо взирал на телефон. Потом осторожно взял трубку, поднес к уху и сказал:

— Алло?

— Слушай, ты! Чего ты там вытворяешь? Чем-то взял ее на крючок, да?

Этот голос был мне знаком. Я сразу его узнал.

— Об этом мы сможем поговорить, когда встретимся, — хрипло сказал я. — Причем сегодня. Я могу во второй половине дня. Скажем, в два. Только где?

— В два часа — годится, — произнес знакомый голос. — Но тогда пусть это будет на Кунгсхольмен.

Со своего места я видел Риддарфьерден, а за ним — Кунгсхольмен. Первое, что бросалось там в глаза, была ратуша.

— Парк у ратуши? — сказал я. — Возле раковин?

— Парк у ратуши, ладно. Но где там раковины?

— Увидишь, когда придешь, — сообщил я. — Как я тебя узнаю? Может, всунешь розу себе в задницу, а?

Я протянул трубку соседке. Она посмотрела на меня удивленно, но взяла и стала слушать, что ей скажет Ролле.

— Позвоню тебе позже, — холодно и решительно прервала она разговор.

Мы посидели немного, не разговаривая. Я попытался отдать ей ключи. Но она взяла меня за руку и медленно протянула:

— Ты не знаешь, что делаешь.

— Я никогда этого не знаю. В этом залог всех моих успехов в жизни.

— Ты играешь с огнем, — прошептала она и погладила меня по лбу. Затем обняла меня за шею и притянула к себе, к своим губам. Я тоже обнял ее и поцеловал так, чтобы она почувствовала. Я прижался к ее пышной груди, не обремененной лифчиком, и когда поцеловал ее в шею, она залилась смехом. Я выпустил ее и уселся прямо.

— Это ты с огнем играешь, — сказал я.

Она лежала на сиденье, улыбалась и смотрела на меня своими карими глазами. Вид у нее был счастливый, как у ребенка.

— Но ведь, черт дери, — сказал я, — у тебя же под рукой пожарники, если я слишком уж запылаю.

Она рассмеялась, радостно и безудержно, как она смеялась тогда, когда я предложил ей лучший способ смерти — ну, тогда, в первом нашем разговоре. Ее руки скользнули по моему лицу, дотронулись до ранок на бровях и губах.

— Интересный ты человек, — сообщила она. — Не боишься жить рисково.

Что я мог ответить? Только улыбнуться.

— Я хочу с тобой встретиться опять. — Голос ее звучал решительно.

Это мне вполне подходило.

— И я хочу с тобой встретиться.

— Хорошо, — сказала она. — Каждое утро в восемь.

Я с изумлением воззрился на нее.

— Здесь, — сказала она.

Я ухмыльнулся:

— Не уверен, что проснусь.

— Не играет никакой роли, — энергично откликнулась она. — Ты не можешь приезжать каждый день. Я не могу приезжать каждый день. Но одно-единственное обещание дадим друг другу: постараемся наведываться сюда по утрам в восемь. Если ты не придешь, я тебя буду вспоминать. Если я не приду, ты меня будешь вспоминать.

Она вдруг рассмеялась:

— А придем оба, так встретимся.

Моя ухмылка съежилась, стала улыбкой сомнения. Все-таки она чокнутая. Моя чокнутая полуночница.

— О'кей, — сказал я вяло.

Она с кокетливой досадой помотала головкой.

— Мне пора смываться.

— Дружок, — спросил я быстро, — как тебя зовут?

— Кармен, — улыбнулась она. — Ты что, забыл?

— О'кей, — снова сказал я. Больше ничего в голову не приходило.

Она показала рукой на дверцу. Я вылез на холод и ветер. Сделав озорную гримаску, она попрощалась со мной. Серебряно-серый «БМВ» исчез за бугром улицы. Она так быстро вела машину, словно угоняла ее.

У меня за спиной ржали пожарники, сидевшие возле своего фургона.

— Эй, — крикнул кто-то, — уж я бы ни за что ее не отпустил.

Я обернулся. Капюшон водолазного костюма еще стягивал его лицо, пышные светлые усы были примяты — след маски, — но он расплывался в улыбке.

— Ну так ты ее не знаешь, — отозвался я.

И пошел не торопясь вверх по склону бугра. Ветер трепал мне волосы.

Рисково я живу, сказала она. А теперь вот мне предстоит встретиться с человеком, которого я знаю.

Последний раз, когда я слышал его голос, он держал меня железной хваткой сзади и говорил: «Хорошо мы его размягчили?»

Как только люди придумывают такие вещи, как площадь Вэстербруплан?

Устройте смерч из трехсот пустых пластиковых пакетов, пяти обувных картонок, двадцати восьми потерянных варежек и трех тачек гравия. Водрузите это, в нарушение правил парковки, в самом центре карусели на перекрестке. Потом постройте громадную воронку, которая бы засасывала из парка холодный ветер шхер. Только смотрите, чтобы вокруг этого феномена не настроили зданий. Пустите дорожки для пешеходов. Чего еще не хватает? Ну, перил вдоль тротуаров, чтоб несчастным прохожим было за что хвататься, когда хлесткий ветер начнет сбрасывать их в бетонные ущелья. Вот такая это площадь.

Кстати, зачем люди, тяжело ступая, взбираются на сам мост, на Вэстербрун, чтобы затем с него прыгнуть в воду, когда так просто взять и лечь под колеса на Вэстербруплан?

Когда я иду пешком с Риддархольмен в «Утреннюю газету», это мне как раз по дороге. Сперва приятный пешеходный мост через Стрёммен, где даже балкончики сооружены для заядлых рыболовов. Ради одного только удовольствия подразнить их стоит проделать весь путь.

Она, значит, хорошо знает Ролле. Может, работает с ним вместе. Она набрала короткий номер — коммутатор какой-то фирмы. Причем набрала по памяти.