Чтение онлайн

Странно…

К чему все эти воспоминания? Откуда они вообще взялись?

Да еще и сегодня…

В такой совершенно обычный и ничем не примечательный, не считая заблудшей души в свадебном платье, день.

Да уж…

Вечер обещает быть томным. Точнее говоря, ночь.

Мягко затормозив и заглушив двигатель, Олег устало трет основаниями запястий глаза и легонько встряхивает головой, разминая шею.

И поворачивается, чтобы поглядеть на девушку и аккуратно разбудить ее.

За два часа опухлость лица, разумеется, никуда не ушла. Да и тонкие брови до сих пор сведены на переносице, образуя на высоком лбу некрасивые складочки. Россыпь светло-русых волос, несмотря на бардак и пакли, приятно обрамляет тонкое личико, делая его мягким, беззащитным и очень уязвимым. Плюс это белое облако из юбок и кринолина — сущий ангелочек. Разбитый, израненный, но ангелочек.

— Девушка, — осторожно зовет Олег, — Просыпайтесь. Приехали.

Удивительно, но невеста сразу же чутко реагирует — порывисто вздохнув, она распахивает глаза и недоуменно хлопает ресницами. Сфокусировав взгляд на мужчине, девушка удивленно шарахается, но на заднем сидении это бессмысленно. И Олег ожидает очередного приступа истерики. Или, что более вероятно, паники.

Но невеста удивляет его. Прикрыв глаза, она снова глубоко вздыхает, и на ее лице появляется странное выражение обреченной покорности.

— Вы меня не бойтесь, — неожиданно для себя говорит Олег, — Я не сделаю вам ничего плохого. А только искренне хочу помочь. Скажите, как вас зовут?

— Таня, — тихонько шелестит девушка, нервозно пожимая плечами.

— Прекрасно. А я Олег, — мужчина протягивает ладонь для рукопожатия, — Будем знакомы.

Я не понимаю, где я и кто этот мужчина, сидящий на водительском сидении.

Я не помню, ни как оказалась в этой незнакомой компании. Ни в этой машине. Ни как вообще выбралась с этой чертовой свадьбы.

Чувствую себя очень странно и неприятно — как физически, так и морально.

В голове пусто. Горло страшно саднит.

А в груди каменная тяжесть, из-за которой я боюсь сделать лишний вздох.

Сил на то, чтобы пугаться и представлять всяческие ужасы, нет. Нет и и элементарного чувства опасности, которое я всегда инстинктивно испытываю в присутствии незнакомых мужчин.

Я прислушиваюсь к себе. Вспоминаю тот ужас, свидетелем которого невольно стала. И, кроме острой боли и тоски, ничего не ощущаю.

Но я не плачу. И не кричу.

Устала.

Да и некрасиво будет перед странным и подозрительно сердобольным незнакомцем.

Хотя, кажется, он приличный человек. В глазах — ни похоти, ни угрозы.

Только странная и непонятная усталость. Не физическая, какая бывает после долго дня и бессонной ночи.

А душевная.

И я совершенно неожиданно ощущаю родство с этими глазами. Точнее говоря, с этой усталостью.

Ведь я тоже устала.

— Пойдемте, Таня. — скупо, без каких-либо эмоций говорит мужчина, — Вам надо отдохнуть и привести себя в порядок. А утром мы разберемся, что делать дальше.

Я тоскливо вздыхаю.

Олег выходит и открывает заднюю дверь. В этом жесте нет ни капли галантности или заботы — простая необходимость. По этой же причине он осторожно и аккуратно обхватывает ладонями мои предплечья, чтобы помочь выбраться — самостоятельно сделать это я не могу из-за пышного и тяжелого платья.

Одна из юбок цепляется за нижний угол двери, и я инстинктивно дергаюсь. Ткань с треском рвется, но мне не жалко. Вот будет время — я вообще сожгу это недоразумение к черту.

Надежно поддерживая меня под локоть, Олег ведет меня по подземной парковке к лифту. Я отвлеченно отмечаю крайне презентабельные автомобили и понимаю, что мы находимся в явно элитном жилом комплексе. Мое догадка подтверждается не только большой, с зеркалами и дорогими покрытиями кабиной лифта и сверкающей идеально чистой сенсорной панелью, но и коридором, в который мы выходим, достигнув 23 этажа. От яркого света слепит глаза, а, шагая по бежевому ковролину, я с удивлением понимаю, что я без обуви. Ступни болят, но по мягкому полу идти приятно и комфортно.

Открыв дверь, Олег пропускает меня вперед и быстро заходит следом, чтобы включить свет.

Я равнодушно оглядываю просторный холл и гостиную, светлые панели и массивную, но при этом лаконичную мебель в стальных оттенках. В том, чтобы расматривать и оценивать обстановку, много ума не надо. Но сейчас это служит попыткой отвлечься и перенести болезненные ощущения в другое русло. Несмотря на отполированный стиль и явное наличие руки дизайнера, здесь нет души и ощущения обжитости. Стерильная чистота и отсутствие каких-либо уютных деталей без слов говорит об отсутствии женщины в этом помещении. Но после дома Орловых, украшенного с кричащей золотой роскошью и в гротескно-ренессансном стиле, эта, несомненно фешенебельная, но при этом чисто мужская в своей строгости квартира приятно холодит и обволакивает атмосферой простора и свободы.

— Ванная там, — махнув рукой вправо, бросает мужчина, — Сейчас принесу одежду. А потом мы поужинаем. Ну… или позавтракаем, судя по времени…

Я машинально киваю и уверенно шагаю в указанном направлении. И оказываюсь в просторной комнате, облицованной светло-серым, с ртутными вставками, кафелем. Здесь есть не только большая треугольная ванна и двойная стиральная машина, но и душ и биде, а две каменные раковины вмонтированы в широкую панель на всю зеркальную стену.

Я оглядываюсь, снова отмечая современный и стильный дизайн помещения. И одновременно тянусь к шнуровке корсета, из-за которого я сейчас как никогда чувствую тесноту и тяжесть.

И печально вздыхаю, как только понимаю, что без посторонней помощи мне не справится. Слишком замудренная вязь.

Раздается короткий отрывистый стук.

— Входите! Я одета! — отзываюсь я, мгновенно находя решение своей деликатной проблемы.

И я даже не смущаюсь от того, что мне придется попросить о такой помощи мужчину.

Олег заходит без промедления. Цепко оглядывает меня снизу вверх, будто сканируя состояние, и кладет на небольшой комод около двери стопку одежды.

Я с легкостью и полным равнодушием демонстрирую мужчине спину.

— Если вам не трудно, развяжите, пожалуйста. Или разрежьте. Мне все равно.

Глядя в зеркало, я отстраненно рассматриваю хозяина квартиры, как несколько минут назад — его интерьер. Однако, он оказывается очень высоким, особенно рядом со мной. А еще крепким и широким как шкаф — с мощным разворотом плеч, мощной грудной клеткой, королевской осанкой и лицом, достойным обложки какого-нибудь бизнес-журнала. Фактурное такое лицо, яркое. Лишенное, конечно, общепринятой красоты — мягких и пропорциональных черт, ровного носа — однако наделенное суровой, истинно мужской красотой. Суровости добавляют еще и жестко поджатые губы, и сведенные на переносице широкие брови. Это совершенно иной, отличный от Андрея, типаж. Но не отталкивающий.