Чтение онлайн

— А то, что ты богатая наследница своих родителей? Дорогая, да это самый настоящий кaдар — по-другому и не скажешь! И мне почему-то кажется, что этот твой Олег не из-за денег с тобой. Так что я буду рада, если у вас все сложится.

— А как же разница в возрасте? Не ты ли говорила, что это неправильно? Вон, твой Карим…

— Он не мой, — грубо обрывает Динара, раздраженно качнув подбородком.

— Как скажешь. Но между тобой и Каримом разница меньше, а ты категорически против брака с ним.

— Так это я. У меня другие приоритеты. А ты влюблена — по тебе ж видно. Вон как тебе перекосила от вида этой Ренаты.

— Ты сама ее видела. Где она — и где я?

— Общего нет вообще. Смысла сравнивать — ноль целых и ноль десятых. Я таких знаю, милая. Перевидала предостаточно. Хочешь — Светку попросим по базе пробить. У нее связи есть.

Я фыркаю. И снова киношный пассаж — намек на связь Александровой с криминалом и забавляет, и нервирует.

— А смысл? — бормочу я рассеянно, — Да и… некрасиво это. И бестолково.

— Твоя правда… — вздыхает Динара.

На несколько минут нам приходится отвлечься — подходит официант и мы делаем заказ. Пока еда готовится, подруга спрашивает:

— А ты точно уверена, что не хочешь заняться холдингом своих родителей? Это ж такая практика!

— Я боюсь…

— На трусливого и уж — змея, — с философским видом говорит Динара, — Наберешься опыта зато. И Олег твой увидит, что ты не только щи с пирожками готовить может.

— Может, ты и права…

— Андрей не объявлялся? — неожиданно переключается подруга.

Я удивленно смаргиваю. К чему такой вопрос? Отрицательно качаю головой.

— С чего бы?

— Не знаю. Подумалось вдруг. А насчет этой Ренаты… Не связывайся с ней. И не встречайся.

— А визитка?

— Оставлю у себя.

— Но… что мне делать?

— Ничего, дорогая. Выбрось из головы и наслаждайся счастьем со своим чудо-мужчиной.

— С чего ты взяла, что он чудо? Ты же его не видела ни разу. А может, он… маньяк какой-нибудь? Может, меня переклинило.

Динара широко улыбается и наклоняет голову набок.

— Комплексы, милая, они такие, — говорит, — Ты, конечно, девочка наивная и светлая. И вариант, что ты уцепилась за этого человека только из-за того, что Орлов неплохо так тебя приложил, очень велик, но, как бы то ни было, ты не дура. Прости…

Я рассеянно отмахиваюсь от нелицеприятного комментария, хотя, конечно, далеко не так уверена, как Динара. В смысле, в своей вменяемости.

— Он же тебя не обижает? — пытливо, но тихо спрашивает Динара.

— Нет…

— Никаких извращений в постели не требует?

Я краснею. Но головой мотаю, отрицая.

— Обращается хорошо? С документами помогает? В курс дела вводит? Пользуйся тогда!

— Но это… как-то… неправильно…

— Да, неправильно я выразилась, прошу прощения. Я хотела сказать — расслабься. Но держи ухо востро!

— Ты сама себе противоречишь!

— Может быть… Слегка?

Динара тут же мелодично и звонко смеется, заставляя меня расслабиться. Поэтому, как бы странно это не было, мы начинаем беззаботно и незамысловато болтать обо все на свете. Но преимущественно — об учебе и ближайших мероприятиях в университете.

Но тем же днем, возвращаясь после университете, около дома Должанского я вижу ярко-красную Ауди и знакомую женскую фигуру в бежевом плаще. Трусливо дергаюсь и замираю, но — Рената уже замечает меня и еще сильнее пригвождает взглядом к месту.

А потом манит ладонью — властно и уверенно, будто считая, что я послушаюсь.

И, к моему стыду, я действительно подхожу к яркой и безусловно красивой брюнетке и приветственно киваю.

— Теперь-то поговорим? — спрашивает женщина строго и пытливо.

Хочется малодушно помотать головой и сбежать. Укрыться в своей крепости, занять себя чем-нибудь, чтобы выбросить из головы эту эффектную женщину и некрасивые мысли о ней в объятьях Олега…

Сердце заходится в темпе, дыхание сбивается. Немного мутит. И шатает.

Но, сжав зубы, а ладони — в кулаки, я решительно собираю себя в кучу.

Не надо говорить. Но я поговорю. У меня нет выбора.

***

Мы отходим с женщиной в сторону — к площадке, где гуляют мамочки с колясками, да играют после школы дети. Рената придирчиво осматривает ярко-желтую скамейку и с изяществом садится. Я остаюсь стоять.

Но даже находясь выше нее я не чувствую преимущества. Слишком уж у нее пытливый и сканирующий взгляд. Жесткий. Проникающий в самое сердце и мысли. Чем похож на взгляд Олега.

Пытаюсь абстрагироваться. Безуспешно.

Меня начинает знатно трусить.

— Вам с Олегом это нужно прекратить, — сразу же, без прелюдии, роняет тяжеленную фразу женщина, — Ты же понимаешь это, девочка?

Фамильярное обращение режет слух и будто немного отрезвляет. Какая я ей девочка.

— Предположим, нет. Объясните, пожалуйста, — говорю я с внезапно проснувшейся дерзостью, — Желательно быстро и емко — у меня дел полно.

— Ты дуру из себя не строй, рыбка. Если ты считаешь, что пробралась в койку к Олегу и теперь имеешь какие-то преимущества, то глубоко ошибаешься. Никаких преимуществ. Никакого блата.

— Я не понимаю вас. О каких преимуществах вы говорите?

— О тех самых. Что у тебя между молодыми красивыми ножками.

Пошлятина-то какая… Хочет ответить что-нибудь под стать — возможно, даже грубое и такое же пошлое. Но я так не умею, увы. Сюда бы Светку… Или ту же Динару. Та, несмотря на строгое мусульманское воспитание, знает, как поставить на место подобное хамство.

— Я повторюсь — давайте коротко и по делу, — прошу я, надеюсь, строго и без явного волнения. — Но если мои ноги — это все, что вас волнует, я пойду…

— Прекрати, — морщится Рената, — Ты не в детском саду. Имей совесть.

— А вам совесть не положена, я погляжу? Вы обращаетесь ко мне фамильярно, оскорбляете с первой же секунды, делаете двусмысленные намеки.

— Дуру из себя не строй. Я таких, как ты, вижу насквозь.

— Прекрасно. Рада за вас. Это все?

— Не все. Собирай манатки и съезжай.