Чтение онлайн

Затем будет Токио, где его ценят за знание английского и русского языков. И он снова начинает работать и на тех, и на этих. Но такое было время. Нужно было как-то выживать. Отец Иаков приметил его, спустя неделю, как получил своё назначение в приход католического храма имени какого-то там святого. Как же давно это было? Тот ценил Готано за сообразительность и ум. А также за знание языков, которым отец Иаков так, по-настоящему, и не овладел.

Когда-то именно встреча с господином Ошиямой многое перевернула в сознании Готано Шииды. Во всяком случае, он стал смотреть на мир иначе. Это случилось после того, как господин Ошияма отомстил якудза, убивших японского инженера и его жену с маленьким сыном, а также его господина. Именно после того поступка, он приказал себе выполнять любые просьбы господина Ошиямы, как требования Будды.

Потом полиция отказалась от его услуг, зато помогла с квартирой, где он жил с сыном, пока тот не женился. Потом умерла его жена. А у него осталась внучка. Но он всегда работал. На кого-то. Так он поступал. Всегда. И даже привлёк к работе сына. Потому что понимал, что господин Ошияма делает нужную и полезную работу. И этот человек сможет защитить его семью.

Ему снилась прошлая жизнь, как картина, нарисованная светлыми красками тёплых воспоминаний на полотке прожитых мгновений, все ещё искрящихся в сознании еле заметными нитями мазков.

Так прошёл час.

– Эй, выходи!

Очнувшись от толчка в плечо, видит молодого вагоновожатого, треплющего его за пиджак. И прийти в себя никак не может, всё ещё погруженный в прошлое.

– Уже приехали? – задаёт он глупый вопрос.

– Пять минут, как стоим. Это – конечная. Давай, дедушка, топай.

– Мы проехали Одайи?

– Пятнадцать минут назад, – слышит он.

Он поднимается, чтобы медленно пройти к выходу. Спускается по ступеням старого трамвая, стараясь не упасть. Палочка в правой руке очень помогает. Мокрый асфальт зеркально отражает его фигуру. Как всегда на нём серого цвета костюм, немного мешковатый, но все ещё без заплат и потёртостей. Почти как новый. Хорошо, что дождь закончился. Сейчас, думает он, по тротуару и там до конца улицы. Хотя он пропустил свою остановку, но и от этой до места не так далеко. Около пяти миль. Ничего, в его возрасте двигаться необходимо, впереди ещё много дел.

Он тяжело идёт, не оглядываясь, устало передвигая ноги, обходя лужи, и не обращает внимания на дождь, вновь забарабанивший по асфальту и по его зонту. Цель, к которой он движется, в его сознании расплывчата и неоднозначна. Листок с адресом в правом кармане. Написан шифром, который он обожает с детства. С тех самых пор, когда впервые прочитал Эдгара По. Постороннему этот шифр не распознать.

Вожатый трамвая смотрит ему в спину, затем прикуривает сигарету. Думает, уставившись на урну. Выпускает дым сквозь сложенные трубочкой губы и наконец вынимает из штанов мобильный телефон. Набирает номер и звонит. Только на десятый звонок откликаются.

– Это Нофу. Тот старик, о котором спрашивали, только что сошёл с моего трамвая. Да. Это конечная станция Миновабаши. Да. Мордой похож. Идёт прямо от остановки по улице. Когда могу получить свою плату? Хорошо. Обязательно приду. Спасибо.

Он плюёт на асфальт, затем снова затягивается сигаретой и, подняв голову к звёздам, выпускает дым тонкой струйкой в сторону Полярной звезды, неожиданно возникшей в разрыве свинцовых туч. Затем опускает глаза и видит спину старика. Как тот медленно идёт навстречу смерти.

Капитан Нобио Фукуда

– Господин Фукуда, внешние камеры, установленные недавно в районе Фудзуми, засекли момент выхода свидетельницы из автомашины марки «БМВ» неподалёку от кафе по адресу Фудзуми-каматоро дори 84. Это в паре кварталов от русского дома и места преступления, – телефонный звонок заставил заместителя вползти в реальность, из которой он выпал полчаса назад, уснув, облокотившись о кресло спиной и закинув голову на подлокотник.

– Какая свидетельница, – сонно бросил он в трубу, ещё не выкарабкавшись из плена Морфея.

– Та, старушка, которая видела предполагаемого убийцу русской, – лейтенант Фумикоми словно сидел на допинге, и не обращал внимания на время суток.

– Так. И что?

– Как и что? Есть фотография и номер автомобиля, – из трубки послышалось недовольное сопение человека, чьи заслуги не замечаются.

– А, – наконец проникнув в реальность и отбросив остатки сна в сторону, Нобио Фукуда проговорил, – молодец. Сбрось фотографии мне на почту или смартфон. Кстати, ты почему до сих пор на работе? – Часы показывали почти два ночи.

– Проверяю старые дела, косвенно связанные с этим убийством. Ищу аналоги. Думаю, пару часов мне будет достаточно, чтобы разобраться. Звонил сержант Ашихара, ну тот, что допрашивал её. Она живёт в Токио по адресу, – капитан Фукуда записал его, – но я уже звонил ей домой. Никто не отвечает. В протоколе её записали как Джиме Яминото. – Из трубки слышалось дыхание человека, силой воли сдерживающего себя, чтобы не закричать, а капитан мучительно вспоминал, где он слышал это имя. – Ну-же, господин капитан, – услышал он просящий голос собеседника. – Она погибла в автокатастрофе первого сентября 2015 года. Две недели назад.

И тут волны воспоминаний накрыли его с головой. Словно тёплое дыхание сквозь изморозь, закрасившей окна в метель, они очистили картинку затуманенного сном сознания, подтолкнув в сторону личного сейфа, скрытого в памяти, чтобы он наконец открыл те самые двери, за которыми скрывается истина. Именно эту женщину идентифицировали как одну из погибших в квартире сотрудника российского посольства.

– И это ещё не всё, – лейтенант Фумикоми быв взведён как затвор гаубицы М-60А2, готовой открыть огонь по китайцам. – Джиме Яминото натурализованная японка. Она по национальности – ирландка. Настоящее имя Джина Мак-Донанальд. Живёт в Японии более пятнадцати лет. Приехала из Дублина в командировку, так и осталась навечно. Художница. Вышла замуж, но спустя время её первый муж – Юдзиро Яцука умер от рака. Имя Джина сменила спустя год после свадьбы на Джиме. А фамилию взяла от второго мужа. И она европейка и тоже рыжая.

– Почему тоже?

– Фукуда-сан, русская, что, как мы думали, была убита якудза, тоже рыжая.

Эта новость нанесла поддых капитану полиции такой удар, что он в течение минуты не мог сделать вдох. И чтобы быстрее прийти в себя, он расслабился, чувствуя, как по телу пробегают импульсы нервного возбуждения. Затем он делает выдох. Только после этого его отпускает.

– Рыжая?

– На всех видео, что мы видели, кадры черно-белые. Я был в русском посольстве и кое с кем поговорил. Неофициально, так сказать. Точно рыжая, и ходила на работу тогда, когда считала нужным.

– Фотографии. Обеих. Сможешь достать?

– Постараюсь, но никаких гарантий нет. Вы понимаете.

Он, безусловно, всё понимал. Если тело человека, погибшего в катастрофе, без ведома родственников используют для своих целей, то возможность добыть их фото приближается к нулю. Повезёт только при удаче, которая им всем крайне нужна.

– Ты звонил по номеру в Саппоро, который я тебе дал? – Задержку с ответом он отнёс к попытке вспомнить, о каком мобильном телефоне заговорил капитан Фукуда.