Чтение онлайн

– Пока нет. Но утром займусь.

– Это – важно, – напомнил он. – Нам нужна Йоко Оно или как её там Мидори-сан. Не рыжая ли и она?

– Я занимаюсь этим, – тихо ответил лейтенант Фумикоми, а капитан Фукуда почувствовал в его голосе толику раздражения и ещё чего-то непонятного, скрытного. Того, от чего вроде бы правильные мысли, начинают приобретать контуры аномального. – Ты сделал запрос на расшифровку переговоров по сохранённым номерам с мобильного Лафтибуро Оно?

– Да… кажется.

– Мне нужно прослушать их.

– Это как-то связано со смертью Кейтая?

– Именно. С него всё и началось. Он был первым во всей этой цепочке событий. Кроме того, круг его интересов крайне широк, но для конфиденциальных контактов он использовал трубку, что вы нашли.

– Она на коде, а вскрытие займёт время. Может мне самому попробовать? Я знаю, как это сделать.

– Хорошо.

– И ещё, вы говорили, если помните, конечно, что у вас был брат, который погиб. Не скажете, где это произошло?

– А тебе до этого какое дело? – раздражённо ответил Фукуда, открывая бардачок в поиске пачки сигарет.

– Изучая преступления аналогичного характера, мне попались на глаза газетные вырезки газеты «Новости Окинавы», сейчас закрытой. Там описывают одно убийство офицера полиции лет тридцать назад. Ему, как и Рико Такеши, отрубили голову. Оно произошло в конце прошлого века. Вы как-то говорили, что ваш брат был убит на Окинаве. По времени преступления совпадают, вот я и подумал. Может – параллели? По данным из архива, следующее убийство полицейского на Окинаве было совершено только семь лет назад. В 2008 году. А в Японии всего два случая, но оба с использованием огнестрельного оружия.

– Хорошо. Расскажешь, что раскопал.

Фукуда нашёл сигареты и, вынув одну из пачки, вставил в рот, чиркнув зажигалкой. Глубоко затянулся, чувствуя, как горячий дым проникает в лёгкие. Затем посмотрел на мобильный аппарат и отключился.

Сон окончательно пропал. Этот молокосос вполз в сферу не доступную смертным. Если не сейчас, то скоро, очень скоро всё начнёт рушиться, похоронив под собой не только его, капитана Фукуда, но и всех, кого он любил и любит.

А этого допустить нельзя.

Некто

Он мгновенно проснулся от света фар подъехавшего автомобиля, бьющего в его лобовое стекло. Стараясь рассмотреть пассажиров, протёр глаза тыльной стороной руки. Заметил, как женщина и мужчина вышли из салона и, скрываясь под зонтом, спешно вошли в отель.

Туристы.

Он запомнил время их приезда. И снова закрыл глаза, пытаясь вызвать сон. Но спустя три часа его вновь потревожил свет автомобилей, вереницей проползшей мимо него в сторону гор, где располагались отели более высокого класса. Машин было шесть, и салон каждой был забит мужчинами с оружием, которое он идентифицировал как автомат «Узи». Восстановив мысленные процессы в сознании, он пытался понять причину появления именно сейчас группы вооружённых людей именно в этом месте.

Ответов не было.

Он подумал, а стоит ли предупредить туристов об этой колонне, полной вооружёнными людьми. Но подумав, решил – не стоит. Затем, на всякий случай, открыл бардачок и вынул из него пистолет. Щёлкнул затвором. И положил рядом на сиденье.

Набрал номер на мобильном телефоне. Ответил оператор. Он подробно изложил ему всё, что только что увидел. Услышал ответ – ждите.

Екатерина Голицына

Она смотрела на Кетсу Киташи в упор, наведя на него жерла всех своих орудий, сжимая смартфон с фотографиями, где он убивает Фудо Шииду из помпового ружья пятидесятого калибра. И это было не просто обвинение. Это был тот самый факт, который полностью вскрыл причину смерти Фудо.

– Откуда? – только и смог он вымолвить, впившись глазами в своё изображение.

То, что это он, ему стало понятно практически мгновенно. Уж кого, а себя то он узнает сразу. Погрузившись в пелену прошлого, он пытался вспомнить, что тогда произошло, но память словно отключило. – Это я. Но…

Она не стала отвечать, а лишь тихо проговорила: – Согласна, не всё в слова подчинено логике. Но причину ты видишь перед собой. Эти фотографии. Ты убил Фудо и Аллу. Зачем? Назови мотив.

Абсолютная тишина, какая бывает между двумя разрывами снарядов, оглушает настолько, что лопаются перепонки и из ушей льётся кровь. Такая тишина срывает с тела кожу, обнажая душу и крюки, на которых она держится. После слов Екатерины наступила именно такая тишина, давящая на сознание с такой силой, что не хватало сил сопротивляться.

Следуя логике, она, зная, кто убил Фудо, с которой у неё сложились романтические отношения, он мгновенно вспомнил фотографию на стене у старика Готано, решила отомстить ему именно тогда, когда он пришёл к ней три дня назад, обставив все так, чтобы у него не осталось шансов. Она наняла якудза. И у неё была причина. Хотя сомнения, что тело убитой женщины не принадлежало Екатерине Голициной, и вспороли его мозг, то ненадолго. И её поступки подтверждались не только её словами, заставив иначе смотреть на расклад фигур в шахматной партии, в которой он уже не понимал, какими фигурами играет. Но и сомнения, в которых она плавала, опирались на аргументы, которыми она обладала.

И это тоже факт.

– Когда погибли Алла и Фудо, меня в Токио не было. Был в Дамаске. У меня на руках авиабилеты. Штамп таможни в паспорте. Этого не подделаешь. Пару месяцев валялся раненым в Сирии. Если не будешь спешить, получишь подтверждение. Всё, что здесь произошло после моего отъезда для меня полная неожиданность, – даже нервные шаги по комнате не сняли непривычную дрожь в мышцах. И скрип деревянного пола был единственным звуком, отражающимся от стен.

И она не могла этого знать. Она вообще ничего не знала, потому что потеряла с ним связь полгода назад, после смерти Аллы, по правилам, они все должны были исчезнуть, раствориться в тумане дождливого дня. Сменить документы. Жильё. Образ жизни. Все, кроме неё. Дипломатический паспорт даёт право на некоторые льготы.

– Правда? – она взяла в руки стеклянный стакан и влила его содержимое в рот. – Ты действительно был в Дамаске?

Понимая, что сейчас только истина, какая бы она не была, сотрёт мазки недоверия на картине их отношений, он готов был пойти ва-банк. И ещё он понял, что ради правды она готова его сжечь. «Ей нужно твоё покаяние, – хмыкнул его внутренний голос. – Так чего ждёшь?»

Жидкость в бутылке с виски, стоявшей на столе, уменьшалась на глазах. Но он не собирался останавливать её. Фотографии, которые она сохранила на своём смартфоне, были детонатором для взрыва, способного вскрыть истинные причины неожиданного появления в Токио «убитого» в Сирии полгода назад майора внешней разведки, который нервно шагает по комнате, бросая на неё задумчивые взгляды. И в каждом из них сквозил вопрос, который выжать из себя он не мог. Пока. Она это понимала. Поэтому ждала, не обращая внимания на его быстрые взгляды на полупустую бутылку с алкоголем.

Господин Киташи оглянулся на подпирающего стену Сэмэя, внимательно следящего за обоими и всё ещё сжимающего в руке пистолет. Остановился, словно нежданная мысль, за которой он давно охотился, наконец сдалась ему без боя.

– Почему меня хотели отравить? – не слушая собеседницу, он задал вопрос в пустоту. – Почему якудза, которые доставили меня к Томинари Оши, не пустили мне пулю в мозг. Если они нас всех знают, и их задача нас убрать, почему они этого не сделали со мной там на кладбище. Не сделали этого в доме? В чём логика? И почему они забрали с кладбища именно меня? Почему пытались отравить, после встречи с кумитё?