Чтение онлайн

– Думаете приставить ее к работе в борделе? – уточнил он у Файна.

– Да, если возьму ее за песо и если сиськи ее того стоят, – подтвердил тот.

Облизнув губы, Филип поглядел на жену. Хестер отрицательно покачала головой. Уинтер же, доказывая свое умение работать на публику, вопросил:

– Кто еще здесь хочет зреть ее титьки?

Толпа пришла в неистовство, и продавец направился к жене.

Но не успел он подойти к ней, как прогрохотал выстрел. На долю секунды все собравшиеся оцепенели, а потом бросились кто куда. Человек, пальнувший из своего пистоля в землю, выглядел, будто чокнутый пьянчужка. Его огненно-рыжие волосы были измараны навозом, а необъятные рыжие бакенбарды покрывала засохшая блевотина. Когда он заговорил, голос его был мрачен, но тверд.

Лицо Чарли Файна побелело, как плат.

– Какого дьявола вы тут делаете? – зашептал он, подойдя к Пиму.

– Отвали, Чарли! – отрезал тот. – Я уже боле не в деле, посему волен быть здесь. – А затем добавил, обращаясь к аукционеру: – Я дам тебе испанский дублон чистого золота.

Толпа вскочила на ноги – все, как один – охая и ахая. Хестер всмотрелась в лицо Пима, ища признаки коварства, и в его глаза, в поисках следов безумия.

– Сие весьма забавно, мистер… как вас будет по имени? – сказал Филип Уинтер.

– Фамилия моя Пим, так меня и кличут. Я куплю эту прекрасную женщину и буду чтить ее, как леди, каковая она и есть, ведаю.

– Ну что ж, только без обид, Пим, да только видать, что ты обычный пьянчуга без всяких средств, кроме карманного пистоля, разряжать каковой ты права не имел, – заявил Уинтер. – Кто-нибудь, утащите его отсюда!

Подняв дублон высоко над головой, бывший пират подошел к самому краю аукционной колоды. Он держал монету так, чтобы продавец мог хорошенько ее разглядеть. Дублон – ошеломительные деньги, равные шестнадцати песо, или шестнадцатимесячному жалованью рабочего человека.

– Продано! – провозгласил Филип, хватая дублон. – Я бы задержался, чтобы выпить да отпраздновать вашу покупку, да у меня неотложное дело дома. – Зайдя к Хестер сзади, он толкнул ее в седалище с такой силой, что она чуть ли не рухнула с платформы в объятья Пима.

В этот момент где-то над толпой послышался девичий голос:

– Нет!

Джек и Эбби Уинтер приехали в город на его лошади, чтобы девушка могла посмотреть, как будут продавать ее мать. Пока Хоули толковал с Пимом, Эбби пробралась в подворье, и теперь они вместе наблюдали унизительное зрелище, стоя у открытого окна второго этажа. Когда Пим купил Хестер, ее дочь вскрикнула, и Джек постарался утихомирить ее, пока кто-нибудь не решил позвать власти.

– Ее купил бездомный пьянчуга! – причитала мисс Уинтер. – Что будет теперь с моей мамочкой?!

– С нею все будет прекрасно, – ответил капитан.

– Что? Прекрасно? Как ты можешь быть так глуп?! Только погляди, как он там пытается толковать с ней. Должно быть, она в ужасе. Посмотри, как она отворачивает лицо от его зловонного дыхания!

Джека куда больше озаботил вопрос, что делает в городе Чарли Файн. Пока Эбби смотрела на мать, пират взглядом проследил, как Чарли идет через толпу, и увидел, как тот хватает за руку помощника мэра Шрусбери Бартона Пайка. Обнаружив, что Файн указывает на Пима, Хоули бросился к ним.

– Ты куда? Вернись! – вскрикнула Эбби.

– Не шевелись! Я сейчас, – на бегу бросил капитан через плечо.

Ссыпавшись по лестнице, он через считаные секунды уже был во дворе. Проходя мимо бывшего квартермейстера, сделал вид, что машет кому-то на площади, одновременно быстро проговорив:

– Пим, Хестер, ступайте в подворье. Второй этаж. Бегом!

Схватив миссис Уинтер за руку, купивший ее моряк воскликнул:

– Извини, дорогая, но беда тут как тут! Бежим!

И они побежали через двор. На шее Хестер по-прежнему болталась петля, а руки ее были связаны. Пока зеваки в толпе смотрели, как они бегут, Джек, сделав крюк по площади, зашел к Чарли и Бартону Пайку сзади и последовал за ними, когда они, обогнув угол, направились к переулку, ведущему, как было известно Хоули, к черному входу в жилище коммандера Даулинга.

Свернув за ними обоими в переулок, пират окликнул их по именам. Они еще только оборачивались, услышав его шаги, а он уже налетел на обоих и спустя мгновение вонзил нож Пайку в ребра и дернул его в сторону. Бартон беззвучно повалился, чтобы больше уже не встать. Одноглазый Чарли Файн, нервный по натуре, просто затрясся от страха и рухнул на колени, моля о милосердии. Джек увлек его за пустую бочку для воды.

– Мне нужны сведения от тебя, – бросил капитан, – и живо!

– Что угодно!

– Что ты делаешь в городе? Погоди, только не ври!

Как раз это Чарли и собирался сделать, но теперь это показалось ему неразумным.

– Гарнизон из Амелии подкрался и обложил пиратов, – рассказал он срывающимся голосом.

– Как могли пираты дать себя окружить?

– Их опоили зельем.

– Шлюхи?

Файн кивнул:

– После облавы пиратов задержат.

– Где?

– На верхнем этаже моего паба «Голубая лагуна».

– А разве они не смогут повыпрыгивать из окна?

– Окно чересчур мало. И даже если они смогут пролезть, все едино слишком высоко. И все едино, позади дом тоже стерегут.

– Сколько человек?

– Не знаю.

– С какой целью их там держат?

– Их перевешают в моей таверне одного за другим.

– На первом этаже?

Чарли снова кивнул.

– Когда? – допытывался пират.

– Уже началось. Во всяком случае, сбор начался.

– А что будет с пиратским кораблем?

– Для нападения на него отрядили «Вице-короля».

– Когда?

– На рассвете.

Для своего последнего слова Файн справился не так уж дурно.

Вернувшись в подворье, Джек застал Эбби с матерью перешептывающимися. Обе выглядели ошеломленными и смятенными. Пим уже снял петлю с шеи Хестер и теперь распутывал веревки у нее на запястьях.

– Где ты был? – спросила мисс Уинтер своего возлюбленного.

Перехватив взгляд Пима, тот сказал:

– Я увидел одного знакомого, который задумал учинить зло мне и мистеру Пиму, а также некоторым нашим друзьям.

– А кто такой мистер Пим? – заинтересовалась девушка.

Бывший квартермейстер с улыбкой отвесил ей полупоклон.

Попятившись на шаг, Эбби содрогнулась и устремила взгляд на Джека:

– Ты в самом деле знаешь этого… эту личность?

– Знаю. И он мой близкий друг.

– Друг? Как такое может быть?!

Внезапно Хестер перестала плакать и уставилась на Хоули.

– Кто вы? – спросила она, после чего повернулась к дочери. – И откуда ты его знаешь?