Чтение онлайн

– Я отвергаю ложь в процессе воспитания подростков, способную лишь временно облегчить ситуацию, – заявила чаровница в фрейской тунике (Конечно, она пошла за ним следом!) – Я так же отвергаю насилие. Было бы неправдой сказать, что мысль пойти простейшим путем не посещает меня. Чтобы сломать мальчишку мне не потребуется много времени. Он еще слишком юн, чтобы оказать сопротивление. Я не хочу, чтобы мальчик страдал от преждевременной жестокости.

– Ты хочешь воспитать слюнтяя, Федра. В тебе говорит скрытый материнский инстинкт, в самом эгоистичном его проявлении.

– Что ж, Магистр, быть может, это мой единственный шанс почувствовать себя матерью.

Джан Нэш не нашел, что ответить, понимая бесспорную правду её слов. Он уезжал, и тонкая фигурка «секретного оружия» Империи исчезала во мраке, едва угадываемая уже по слабой вибрации воздуха вокруг неё. Эрг вспомнил её губы, отважно приоткрытые для встречи с его губами, внезапный, пронизывающий ознобом, момент узнавания во время слияния в поцелуе – и приказал себе немедленно выбросить все из головы…

Глава 9

*** Я прошлепала мокрыми от росы ногами по лимонному меху паласа: выскочив во след за Магистром, совершенно забыла об обуви. Раздвинув створки платяного шкафа, наткнулась на всё те же игривые скользящие ткани – коротенькие, длинные, полудлинные, совсем коротенькие. И все до одной соблазнительные!

– Я хочу мой халат, Розалинда.

Она молчала.

– Я замерзла!

Ни звука.

Я потеряно опустилась на пол.

– Необъятная, со мной сейчас случится тривиальная истерика, и мой кадет с полным правом сможет утверждать, что женщины созданы, чтобы лить слезы.

– Тебе хочется плакать?

– Да, Несравненная.

– Так плачь, Федра. Я считаю, что ты излишне зажата в своих чувствах. Тебе необходимо больше спонтанности в реакциях и поступках.

– Я буду рыдать всю ночь, если не получу свой халат.

– Тебе не нужен халат, – подлая изменщица продолжала со мной спорить. – Тебе нужно то, чего ты не позволяешь себе получить.

Я решительно поднялась с пола:

– Розалинда! Не желаю выслушивать твои загадочные нравоучения. Не сегодня! Мне и так немало досталось. Если ты, подлая, не можешь мне дать мой халат, так и скажи – а не морочь мне голову!

– Действительно, – забурчала гадкая машина, – я трансформировала твой халат в напольное покрытие. На нем у тебя сейчас полный беспредел.

Я посмотрела на ковер… Да, он требовал хорошей уборки.

– Хорошо, оставь все как есть, – смирилась я. – Только ответь, зачем ты все это устроила?

Розалинда молчала.

– Опять захотела потешить свои чувствительные рецепторы театрализованным представлением?.. Скажу тебе – сценарист из тебя хреновый. Да и артисты – не из твоей труппы!

На мои упреки искусственный разум начал громко и тяжко вздыхать, а потом виновато ответил:

– Мне всегда казались удивительными ограничения на сексуальные контакты внутри Подразделения …

– Ты – знаешь, никто особо не придерживается этого Правила.

– По слухам. А вот статистика утверждает, что наличие их не превышает 5%-й порог.

– Не удивлена – параграф в Правилах существует, порицание – вплоть до Совета Соответствия. Агенты чтят букву закона.

– От этого вопрос о запрете не становится менее интересным.

– То есть… ты просто захотела посмотреть, что из этого выйдет? И использовала в качестве подопытного кролика меня?

– Нет! – решительно возразила Розалинда. – Я дала тебе возможность осознать, что некоторые запреты содержат слишком много знаний, чтобы обращать на них внимание.

– Ты учишь меня неповиновению?

– Я думаю, ты сама в праве устанавливать рамки своего поведения.

– Розалинда, если не будет Закона, Империя превратится в хаос.

– Речь шла лишь о тебе, Федра.

– Честно говоря, я и так не блещу примерным поведение, и дело непременно закончится Советом Соответствия… если Магистр решится на это.

Подруга моя замолчала, сосредоточенно потрескивая своими механизмами, а потом осторожно поинтересовалась:

– Ты считаешь, ТЕПЕРЬ он способен на это?

– А что изменилось? – зло поинтересовалась я, не желая даже слышать про это «теперь».

– Ты должна мне сказать, – просто откликнулась Розалинда.

– Понимаю, чтобы результаты эксперимента получили всестороннюю оценку. Интересно, а Магистра ты тоже попросишь комментировать это «теперь»?

Розалинда хихикнула:

– Ну не настолько же я самонадеянна?

– Сделаешь вид, что ничего не видела и ничего не слышала. Интересно, сколько тайн хранится в твоей памяти?

– Не перечесть… – со вздохом ответила моя чумовая подруга. – Как хорошо, что с тобой мне не нужно притворяться, Федра!

Это было предложением перемирия, и я согласилась:

– Наверное, ты права, стоит обо всем подумать и расставить всё по своим местам.

– Федра, ты бубнишь как брат Иона перед сном. – Мой кадет уселся передо мной с самым невинным видом, будто не выставлял меня перед Магистром полной идиоткой несколько минут назад. – Я есть хочу.

– В чем дело, Тео? Ужин всё еще в отсеке. – спокойно ответила я.

– Федра, он валяется на полу…

– Так подними его.

– Он грязный, – растолковывал мне мальчишка старательно. – Как ты говоришь? Нестерильный – вот!

– Хорошо. Иди туда, – я кивнула в сторону своей спальни, – и скажи «Мышь».

Глаза Теодора загорелись любопытством, он побежал почти вприпрыжку, желая как можно скорее выяснить, что может совершить такое простое слово. Я вернулась мыслями к своей подруге:

– Я разрешаю тебе вступить со мной в телепатическую связь после того, как мой кадет заснет.

– Твой кадет? Уверена в этом? Мне показалось – старый ревнивый муж, у которого женка – молодуха.

– Критиковать-то мы все умеем, жаль только, не себя, – живо откликнулась я, намекая на чрезмерное любопытство Розалинды.

Необъятная вздохнула нарочито горестно:

– Ты носишься с придурком, как курица с золотым яйцом.

Я решила не культивировать разногласия и сменила тему: