Время перемен
Шрифт:
Ты со мной,
Я с тобой,
Мы с тобою, мальчик мой…
Зазвучала мелодия в моей голове. Постой, милашка! Эта колыбельная была в клинике «Цветы жизни» доктора Отто Лиенталя. Я заглянула в кладовые своей памяти. Отто делил своих подопечных на «чертополох» и «одуванчики». «Чертополох» – не имели интеллектуальной ценности для сообщества, их создавали для другой цели – на мой взгляд не благовидной. Но речь не о них!
«Одуванчики» попадали в клинику волей случая и состояли из людей, потерявших способность воспринимать действительность в результате несчастных случаев или болезни. Их пытались лечить…
Тогда, в бытность мою профессором Остин, мы с Отто здорово «посидели» за ящичком пива… Что он рассказывал о своих нетрадиционных подходах к лечению пациентов?
– Так-таки все и забыл… – пробормотала я и вцепилась в плечо послушника железной хваткой. – Веришь, есть вещи, которые не забываются. Боль, например.
Что, как не боль является доказательством реальности происходящего? По необходимости я вполне могу сломать кадету ключицу – сахарная косточка хрустнет, как хворост.
– Нет на Спирали Времени, значит, нет и точки Небытия… – бормотала я, все крепче налегая на косточку. – Значит, ты, парень – бессмертный! – Я заглянула отроку в глаза и, довольная, убрала свою руку. – От этого и «танцуй» …
Он затанцевал в прямом смысле слова – запрыгал, завертелся, накрыв свое плечо ладошкой. Через несколько минут к нему вернулась возможность озвучивать свои эмоции.
– Ты, Фе-е-е-дра, – с подвывом начал он. – Ты – подлая, Федра… – и, увидев, что меня ничуть не смутило его заявление, закончил почти трагически. – Я бы сказал: «ты – убийца, Федра»!
– Ты не сказал мне ничего нового, парень, – я засмеялась и ткнула его в бок вполне дружески. Настроение у меня улучшилось, но ненадолго…
– Что это было? – спросила меня Розалинда «учительским» тоном. Это когда не ответить – себе дороже! Что-что, а в интонациях Необъятной пришлось научиться досконально разбираться. Поэтому я отрапортовала:
– Научный куратор медцентра «Цветы жизни» Лиенталь предполагал, что шоковая терапия в начальном периоде заболевания «одуванчиков» может давать весьма положительный эффект. – Я пожала плечами небрежно. – А наша стадия – вообще «предначальная». Как видишь, помогло! Может быть, вылечится – раз и навсегда. – Тараторила я весьма поспешно – «зубы заговаривала», не помогло…
Несравненная капнула в нужном направлении, сразу вогнав совок познания на полный «штык».
– Лиенталь? К-12 двойного «Карлика Че»? Это было два года назад. Ты не можешь ничего из этого помнить, Федра. – Тон превратился в «директорско-ректорский».
Я поморщилась и, нехотя, ответила:
– Они приходят – воспоминания… непрошенными… иногда … – голос мой набрал силу и закончил зло и твердо. – А уж если в том есть потребность – они приходят всегда! ТО, ЧТО ИМЕЛО СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, СОХРАНИТ ЕГО НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ. Восславься, Необъятная!
Я поставила все доступные мне барьеры на каналы связи, время идет, а я еще не решила главную проблему на сегодня – хватит внеплановых общений! Мотнула головой, отыскивая Теодора. Он все ещё бормотал под нос, перечисляя все мои прегрешения… Надо научить мальчишку излагать свои мысли кратко, а так ему и года не хватит… Мимоходом размышляя о планах своего наставничества, вызвала биль. И, когда тот зашуршал у наших ног, подтолкнула Тео в спину, чтобы загружался.
Что ж, милашка, почти час времени – не так уж плохо!
– Я думаю, он – блефует! – сказала я громко.
– Ты о чем? – поинтересовался отрок настороженно.
Молодец, конъюнктуру сечёт – есть о чем беспокоится!
– Ты что-нибудь знаешь о бездействии? – вместо ответа спросила я, мягко отправляя биль в путь.
Мальчишка немного прибавил в зелени от вновь начавшейся болтанки, Я торопилась и направила машину, минуя проложенные трассы, все воздушные ямы были нашими.
– Я бы сейчас побездействовал на кровати немножко, – бормотнул он не очень уверенно, – или на травке… всё равно.
Он ничего не понял.
– Тео, ты говоришь об отдыхе, о блаженном расслаблении мышц.
Небесные очи взглянули на меня с проснувшейся в зрачках искрой мысли. Я почти услышала, как закрутились шестерёнки у него в голове. Со скрипом! Но всё же нездоровый цвет его физиономии немного потускнел, указывая, что послушнику удалось отвлечься от своего внутреннего дискомфорта и переключиться на внешние раздражители – то бишь, на меня.
– Это когда до смерти хочется почесаться, а нельзя?
Восславься! Наконец-то он въехал в нашу проблему.
– Молодец, Тео! Теперь копни поглубже.
Длинные пальца с обкусанными неровно ногтями поскребли макушку сосредоточенно.
– Когда нечем? – развил он свою тему, должно быть, вполне реально представляя себя с отрезанными руками. Потому что взглянул на свои ладони с внезапно вспыхнувшей паникой.
– Ещё глубже парень.
– Куда уж глубже! – возмутился послушник, судорожно стискивая пальцы.
– Кода НЕЧЕГО, – пояснила я.
Его руки потянулись к тощей шее и заметались, желая удостовериться, что пока еще все в порядке. Представляю, что он успел вообразить… Я сжалилась над ним и поспешно пояснила:
– Тео, наказание не предполагает нанесение физического ущерба личности. Проблема в том сможешь ли ты пережить ощущение полной беспомощности, которое придет к тебе.
– А ты не боишься наказания?
– Нет. Эти детские страшилки перестали пугать меня почти сразу, лет пять или шесть назад. Я научилась справляться со страхом. Будь времени у нас чуть больше, я смогла бы научить и тебя. А на текущий момент перед нами серьёзная проблема… (похлеще, чем следы на Спирали Времени!).
Мы прибыли к месту назначения. Круглое, яйцеобразное сооружение на длинных ножках, без сомнения, не принадлежало к шедеврам архитектуры. Но одно несомненное достоинство, неизвестное простому обывателю, у него существовало. Перед нами был универсальный трансформер – лаборатория для глобальных экспериментов с Пространством и Временем. Ну, и тюрьма по совместительству.
Лишь одному Прокуратору известно сколько заключенных сокрыто в черных провалах Бездействия. В самом деле – очень удобно! Гиперпространство не имеет привычных нашему разуму параметров. Одна камера может содержать энное количество преступников. К примеру… таких, как мы с Тео!