Чтение онлайн

«Встань, Федра! Не смей унижаться!» – ни больше, ни меньше. Именно это собирается выплеснуть мой новоявленный защитник. Пришлось театрально раскинуть руки и въехать послушнику под дых. Он гукнул и грохнулся на колени рядом со мной, пытаясь отдышаться. «Картина маслом» от этого только выиграла – уже два покаянных грешника у стоп всесильного Магистра. Довольно ему?

– Хочешь сказать, готова говорить о танцовщице?

Наконец-то у него прорезался голос!

– Да, Магистр. От макушки вплоть до любимых ею трусиков розового кружева, – я подняла лицо, выдавая ангельски чистый взгляд.

Красивые твердые губы Магистра дрогнули в улыбке, он наклонился к моему ждущему лицу и прошептал:

– Филиция-Феклиста не носила никаких трусиков, никогда. Она считала их обременительным аксессуаром, отнимающим время в самые волнующие моменты жизни.

– Теперь будет носить, – так же шепотом уверила я. – Кружевные розочки по всему полю изделия – белые, черные и даже зелёные.

– Если ты думаешь, что я не отправил бы мальчишку в камеру, ты – ошибаешься.

Если бы я так думала, то и не стояла бы здесь в позе кающейся Серпионы, хотелось мне сказать, но я благоразумно промолчала. Лишь выдохнула тихо, чтобы тепло моего дыхания ненавязчиво коснулось щек моего оппонента. «Тепло доверия» – именно так называется маневр межличностного общения, которым я воспользовалась – идеально подходило к нашей мизансцене. Ведь мы шептались, едва не касаясь друг друга носами, как два воркующих голубка. Поза, которая может завести нас с Магистром неизвестно куда…

Наверное, он тоже так подумал – резко выпрямился и произнес железно:

– Тебе повезло. Я удовлетворен. Ты свободна, Федра. И твой никчёмный кадет тоже.

Мы возвращались в Подразделение, молча. Теодор сидел нахохлившись, представляя собой увеличенную копию взъерошенного после хорошей трепки воробья. У меня тоже не было особого желания общаться. Что ни говори, спектакль, разыгранный перед Магистром, потребовал от меня гораздо больше усилий, чем я предполагала. Хоть и добилась своей цели, настроение у меня было паршивое, и я не собиралась этого скрывать.

Однако мой парень пыхтел, как чайник и становилось очевидным, что разговора не избежать. Тео решился, когда биль приземлился на полянке перед нашим жилым отсеком.

– Зачем ты остановила меня?

– Пораскинь мозгами, – грубо оборвала я отрока, надеясь, что он обидится и заткнется.

– Зачем ты остановила меня! Я бы полез в эту мерзкую кашу, не испугался.

– Тео, поверь мне, я поступила правильно. Магистр не хотел никаких трагедий…

– Он хотел унизить тебя! – неожиданно горячо перебил меня послушник.

Я увидела в его глазах неистребимый юношеский максимализм – когда белое – это белое, а черное – черное. Возможно, присущий и мне когда-то?.. Да, полно! Была ли у меня такая чистота помыслов и непримиримость, такая вера в справедливость? Хоть когда-то? Я заставила себя улыбнуться:

– Да что ты, малый! Разве возможно унизить меня? Даже если мне пришлось бы ползать перед ним на брюхе, он и тогда не смог бы похвастать этим. Да он этого и не добивался. Он просто хотел небольшой демонстрации покорности.

– И ты её с блеском предъявила! – не унимался мальчишка в своем праведном гневе.

Интересно, как бы он запел, узнав о моих колебаниях перед спектаклем? Ведь был момент, признайся Федра, хотела упечь паршивца в Литаргию.

– И потом! – уже во всё горло орал мой послушник. – Ты не имела право решать за меня! Ты слишком самонадеянна, Федра!

Иероним Вседержитель! Как патетично…правда, с душком-с! Попахивает тривиальной семейной сценой. На любовников мы не тянем… Тогда, конфликт поколений – отцы и дети!

– Лучше быть самонадеянной, чем глупой. Ты не мог пройти это испытание. Я выбрала наиболее рациональный вариант развития событий – быстрый и безопасный. И если ты – (маленькая, вонючая блоха!) – скажешь мне ещё хоть слово… Клянусь, ты пожалеешь об этом.

Это была наша первая серьёзная размолвка. И, конечно, я первая протянула руку дружбы, как более старший и мудрый товарищ.

– Ты действительно решился на Вынужденное Бездействие? – я обняла мальчишку за плечи.

– Да.

– Спасибо. – Он немного расслабился в моих объятьях, и я сочла возможным усмехнуться. – Совсем недавно ты был в восторге от Магистра.

– Слишком он злорадствовал, когда ты перед ним пресмыкалась, – буркнул Теодор уже не так запальчиво.

– Он – человек, со всеми присущими человеческими слабостями.

– Ты его оправдываешь, Федра?! – казалось, мальчишка сейчас свалится со скамьи от потрясения.

– Ты должен научиться понимать скрытые мотивы, приводящие к тем или иным поступкам, Тео. Эмоции – чувства, тайные или явные – заставляют людей действовать. Я могу простить Джан Нэша, потому что понимаю его чувства. Я вижу, в чем он слаб, и прощаю, потому что я – сильнее.

Толкуя нравственные сентенции, внутренне усмехнулась. Милашка, не мешало бы добавить: все, что ты готова простить Эргу – человеку, не извиняет Магистра Быстрой Руки ни в коей мере. И мера эта будет определена в точности! Только, зачем об этом знать светлому отроку? Я не собираюсь проецировать на его жизнь свои нравственные параметры. Рамки своего поведения определит сам – в процессе обрастания жизненным опытом, который, как известно богат шишками и кривыми дорогами. Могу только посоветовать:

– Если хочешь стать хорошим Агентом, научись сдерживать свои душевные порывы.

Воцарилась тишина – послушник переваривал услышанное, потом лукавая улыбка осветила его мордашку:

– Ты врешь, Федра. Я заметил, ты довольно редко сдерживаешь свои эмоции, а ты – хороший Агент.

– Поверь мне, – я смеялась. – Я сдерживаю свои эмоции гораздо чаще, чем мне хотелось бы.

– Чем ты ему ответишь?

Похоже, мы с пареньком пришли к пониманию – он не поверил моей теории о всепрощении. Осталось просветить его, что настоящий Агент вообще не имеет никаких моральных принципов в своем багаже, а имеет только твердое убеждение, что он может себе позволить, а что – нет. А вот такие речи – как раз то, что я не могу себе позволить.

Я похлопала парня по плечу и направилась к дому:

– Ничем, Тео, – ответила я на его вопрос. – Я предоставлю это право тебе. Когда ты станешь хорошим Агентом, сам решишь, что с ним сделать.

– Хорошо, – засиял мой кадет, как новенький талан.

Молодец, милашка! Ты только что дала парнишке ещё один стимул для интенсивных занятий.

Эрг Джан Нэш торопился. Он заскочил в свой отсек с вполне определенной целью и сейчас в оцепенении смотрел на пустые полки в своем шкафу. Здесь должен лежать дисклист, за которым, собственно говоря, он и приехал. Не лежал… Всё из-за вчерашнего бедлама с Имперским Архивом! Слегка одуревший от ночного бдения, он, наверняка, приобщил свой материал к старым пластинам.