Чтение онлайн

– Постойте! Ваша заинтересованность в этом вопросе, Магистр, означает вашу пристрастность.

Он поскучнел лицом:

– Федра, только не надо обвинять меня в педофилии.

– Ну, так далеко зайти не рискну даже я, – моя кривая усмешка была верхом очарования. – Ваша пристрастность в том, что вы считаете меня не достойным доверия преподавателем в столь важной сфере интимных отношений.

Конечно, я попала в самую точку! Глаза Магистра загорелись огнем сродни зловещему блеску его гагатового перстня, а голос сделался бархатно-ленивым:

– Чему ты можешь научить невинную душу, Федра?

– С моей-то аморальной репутацией универсального Агента (читай, шлюхи – в вашем изложении)? – уточнила я, чтобы не ошибиться в своем понимании ситуации.

Его губы дрогнули и, хотя слово еще не было произнесено, я уже знала, что сейчас услышу…

Иероним Вседержитель! Существует предел терпимости, за чертой которого разум отказывается слушать доводы рассудка. Сейчас, вкупе со всеми предшествующими событиями, я подошла именно к этой точке.

– Я прожил большую часть своей сознательной жизни в Бернагонском монастыре.

Чуть вздрагивающий голос послушника отразился от гладких стен лаборатории и прозвучал необыкновенно звонко, и привлек наше внимание. Тео переводил свои ясные очи на наши лица в неторопливой последовательности, и голос его креп, избавляясь от овечьего дисканта.

– Но это не значит, что я был наивен или глуп. В том, о чём вы так культурно изъясняетесь, готовые поубивать друг друга, я сам могу преподать урок.

А уж слова-то и вовсе заставили остолбенеть от неожиданности… Но паршивцу было этого мало! Глядя на наши глупые рожи, он усмехнулся:

– Я готов, Магистр, поделиться с вами секретами. Да и тебе, Федра, могу подсказать несколько забавных штучек.

Что мне оставалось делать? Только крепко взять Теодора за руку и вывести прочь.

– Кто научил тебя так разговаривать со старшими по положению людьми? – спросила я до приторности ровно.

– Ты страдаешь снобизмом, Федра?

Он меня не понял.

– Отвечай, маленький пройдоха.

В моем тихом голосе зазвучала непреклонность, ибо я собиралась выбить из мальчишки ответ любым способом. Его демонстрация независимости может закончиться совсем плохо. Неизвестно, как захочет посмотреть Магистр на эту глупую выходку. Кадет, не достигший Первой ступени, может произнести в разговоре с Согласованными Быстрой Руки только одно слово – «Восславься!»

А мой кадет и близко не стоял у Первой ступени! Некоторая свобода поведения Джан Нэша, надо признать почти дружеская по отношению к отроку, была понята мальчишкой превратно… или совсем не понята?

А ведь это – твоя вина, милашка! Парень совсем не врубается в нашу иерархическую систему. А что ты сделала, чтобы подготовить послушника к новой жизни? Ничего!

Я махнула рукой и приобняла Теодора за острые плечи – забудь!

– Какой-то женский голос внутри меня посоветовал прекратить вашу ссору, – пробормотал Тео уже виновато. – Я не знал, как … а она предложила… то, что я сказал.

– Ага! Поздравляю, парень, ты познакомился с Несравненной Розалиндой. Первая встреча с ней – всегда испытание, ты – растерялся. – Успокоила я мальчишку, и добавила, – На будущее, запомни: голова на плечах для того, чтобы думать, а не для того, чтобы слепо повторять чужие слова, как бы настойчиво тебя не просили об этом.

– Может быть, и не все, что я сказал – правда…

– Большая часть из того, что ты сказал – неправда, – уточнила я ради справедливости.

– Но я рад, что эта Розалинда помогла мне. Самому мне не удалось бы все так гладко изложить. А уж рожи у вас были! – Тео засмеялся, откидывая белесую голову назад, открывая для обозрения острые белые зубы.

Ну, чистый салага, пацан. Что с такого возьмешь?

Прокуратор был утомлен. Ночь, проведенная без сна, истощила его силы. Во время торжественного приема в честь посланника от Сан Бея он был энергичен и легконог, как во времена своей юности. Благодаря букету из стимулирующих средств! Бодрящий коктейль в бокале вина – и снова утраченная молодость наполняет мышцы. Порой искушение начинать утро с такого коктейля было неодолимым, но мессир держался. И даже не предупреждение Дока о нежелательности частого приема средства удерживало Габриэля. Его сдерживала … гордость. Не может Прокуратор Империи впасть в зависимость от чего-либо или кого-либо, никогда. На то он и Габриэль Гелиодор Бин – Великий Мессир Прокуратор!

Поэтому он не злоупотреблял. Только в исключительных случаях, таких, как сегодня. Не мог же он позволить своей немощи проявиться во всем великолепии перед правящими династиями Империи. А уж их-то собралось во дворце достаточное количество – все представители, вплоть до десятого колена, никак не меньше. Можно подумать, не хватает дел в собственных подконтрольных территориях!

Выражая своё недовольство, мессир был несправедлив: не так часто Дом вон Брилей собирался под одной крышей, чтобы обозначить окружающим свое единство, которого на самом деле не существовало. Просто сегодня они собрались, чтобы удостовериться в том, что он – мессир Прокуратор, Габриэль Гелиодор Бин, всё еще могуществен и полон сил. Предлог для встречи был весьма условен, посланник – не та фигура, чтобы заинтересовать вон Брилей. И все же – они все здесь!

Мессир растер гудящие от напряжения колени и зло улыбнулся – к концу вечера разочарование поселилось практически на всех лицах вон Брилей. Ведь Гелиодор Бин не подвел – ни своего Императора (заинтересованного выглядеть достойно!), ни самого себя (в большей степени!). Что ни говори, а Кайл вон Бриль, даже при неудачном стечении обстоятельств, потеряет не так уж много… А при его молодости и весёлом нраве, можно сказать – не потеряет ничего.

А вот Габриэль потеряет ВСЁ! Собранная из осколков Империя – благодаря его хитрости и тонкой дипломатии! – готова вновь разлететься на куски. Все Брили ждут его заката, потирая жадно руки. Все… кроме Кайла, конечно. Уж он-то не в обиде на своего Прокуратора.

На самом деле, чего ему обижаться? Не будь Гелиодора, он так и прозябал бы в своём захолустье, тиская девок по пляжам и гоняясь за краснопёрками в затянутом ряской пруду. А Габриэль предоставил ему в распоряжение все пляжи и водоёмы Империи… Чего ему обижаться?

– Слетелись, сучьи дети… Ждут, – голос Прокуратора среди ночной тишины был внезапен, сух и напоминал злобное карканье. – Теперь не уедут. Будут ждать… – Он с ненавистью взглянул на свои дряблые мышцы. – Не дожду-у-утся…

Глаза мессира зажглись жёлтым огнем, и мозг, в отличии от стонущего, отяжелевшего тела, пришел в возбуждение. Значит, времени у него осталось еще меньше, чем он рассчитывал. Чем не повод, чтобы начать действовать? Он связался с Розалиндой и проскрипел натужно:

– Пробный тест сделан?

– Да, – несколько поколебавшись, откликнулась Необъятная.

– Покажи… Хорошая работа. Что тебе не нравится? – Он заметил колебания Розалинды.

– Все нормально… если вы не намерены произвести Внедрение прямо сейчас.

– Объяснись.

– На данный момент Федра не готова к Переходу.

Прокуратор рассвирепел – все в разрез его планам:

– В чем это выражается?

– Показатели в норме, – откликнулась невозмутимо Розалинда. – но я не рекомендую вам торопиться.