Чтение онлайн

— Значит, вести себя тихо ты не собираешься.

— А существуют конвенции шерифов? — спросила она таким тоном, будто он знал, что она над ним подшучивает, ее дыхание участилось, а лицо стало еще более сексуальным и возбужденным.

Она не собиралась молчать.

Поэтому он присел, потянулся одной рукой через ее грудь, обхватил рукой подбородок, и провел большим пальцем по ее нижней губе.

Она лизнула его.

Он почувствовал, как это прикосновение пронзило его яйца, и наблюдал, пока пристраивался к ней и входил внутрь, одновременно проникнув большим пальцем ей в рот.

Она откинула голову назад.

А потом Курт наблюдал за тем, как трахает ее, скользя другой рукой по ее бедру и между ног.

Она захныкала ему в палец, когда он попал в цель.

Господи, она была великолепна.

Он начал трахать ее сильнее, пока пальцем водил по клитору.

Кэди отыскала в отражении зеркала его взгляд, и еще глубже втянула его палец.

— Иисусе, — тихо выдохнул он, ускоряясь.

Она встала на цыпочки, выгибая поясницу и подставляя попку, чтобы получить больше, и Курт дал ей больше, глядя в зеркало, как она его принимает, спереди и сзади.

Он прижал большой палец к ее языку, затем провел по нижним зубам, заставляя ее открыть рот, чтобы он мог слышать ее хриплое дыхание.

Она сомкнула зубы и прикусила подушечку его пальца.

— Иисусе, — пробормотал он, глядя, как Кэди завела одну руку, которой опиралась на раковину, за спину, крепко хватая его за голый зад.

Она повернула голову, и он потерял отражение ее лица, когда она уткнулась ему в шею, и он склонил голову, слушая, как она умоляет:

— Трахни меня, Курт.

— Повтори, — прорычал он.

— Трахни меня, милый.

Он еще больше согнул колени и ускорил темп, отрывая ее от пола и заставляя с резким вздохом кончить.

— Да, Курт, я... Курт.

Подтолкнув подбородком, он заставил ее откинуть голову назад и завладел ее губами в тот момент, как она кончила. Ее всхлип прозвучал в комнате тихо и приглушенно, но на вкус он был чертовски феноменальным.

Она ответила ему тем же, обхватила другой рукой его голову, прижимая его губы к своим, стиснула его задницу, принимая толчки. Сплетаясь в едином ритме с его языком, она приглушила его рычание и вобрала в себя его гортанный стон, когда он рассыпался на осколки и весь мир превратился в ничто, кроме руки Кэди на его заднице, ее языка в его рту, его члена, погруженного в ее киску.

Спустившись с небес на землю, он на некоторое время скользнул внутрь нее, прежде чем, поддерживая ее руками, выйти. Когда она ухватилась за раковину и твердо встала на ноги, он натянул свои джинсы, помог ей, и она закончила приводить себя в порядок, пока он разбирался с презервативом и доставал бумажник из раковины.

Пока Курт мыл руки, она прислонилась к раковине и сказала:

— Это самое горячее, что мы когда-либо делали.

Она не ошибалась.

Они всегда делали что-нибудь горячее.

Но секс в туалетной комнате бара?

Ничто не было столь горячо.

Капнув в ладони мыла, он повернул к ней голову и ухмыльнулся.

Должно быть, ей понравилось, как он это сделал, потому что ее взгляд упал на его губы, выражение лица стало нежным, но глаза вспыхнули жаром.

— За исключением, может быть, того случая, когда я напала на тебя на своем диване.

Курт покачал головой и, все еще ухмыляясь, перевел взгляд на свои руки.

— Или когда ты затащил меня в свою постель после того, как я привезла тебе пирог.

Курт продолжал ухмыляться, ополаскивая намыленные руки.

— Или когда ты потащил меня обратно в постель, не дав допить вино.

Он закрыл кран, наклонился в ее сторону, она не шевельнулась, и потянулся за бумажным полотенцем.

— А еще тот случай на полу кухни в доме Кейси, — продолжала она. — И в тот раз, когда мы не успели подняться по лестнице после возвращения домой с вечеринки у Лонни и Марии. И в тот раз, когда мы наткнулись на ту водяную кровать у… как их звали? — Она не стала дожидаться ответа. — Нам нужно отыскать другую водяную кровать.

Он повернулся к ней, коснувшись ее рукой, вот как близко они стояли, и бросил использованные бумажные полотенца в мусорное ведро, отказываясь напрасно включать мозги, думая о том, как здорово, что их отношения такие, что те воспоминания — горячие и сладкие, а не жестокие и болезненные.

Кэди продолжала.

— И под рождественской елкой. И в кузове твоего грузовика. В ту ночь было холодно, но ты меня согрел. И…

Он схватил ее одной рукой и притянул к себе, опустив голову и сказав:

— Детка, хочешь выпить?

— Полагаю, мы должны отпраздновать первый незаконный поступок шерифа Курта Йегера, так что, да. — Вот тут-то он и рассмеялся.

Но едва начав, он склонил голову еще ниже и поцеловал ее прямо сквозь смех.

— Э-э, шериф Йегер, просто к слову, хотя я вне себя от восторга, что вы так торопились залезть ко мне в трусики, на этот вечер меня освободили от семейных обязанностей главным образом потому, что Майк и Пэм хотят поспать в настоящей кровати, а не в фургоне. Так что, они фактически меня выгнали.

Они вышли из туалетной комнаты и сидели за высоким столом на барных стульях в «Адаме и Еве», считавшимся старейшим баром Магдалены, хоть он и находился в паре миль от городской черты, но это было далеко от побережья.

Он был популярен среди горожан, молчавших о нем, чтобы у них было место, свободное от туристов. По большей части, бар воплощал в себе погружение в старину, но только в том смысле, что хозяева не очень-то стремились к обновлению.

К счастью, в туалетных комнатах соблюдалась чистота, их было четыре, и все одноместные.

Курт заказал Кэди бокал вина, а себе бутылку пива.

— Итак, моя дорожная сумка в машине, — закончила она.

— И она будет с тобой, пока я не привезу Джейни в понедельник вечером? — спросил он, надеясь на это, потому что сегодня была пятница, и он был бы чертовски рад оказаться в постели с Кэди и следующие два дня просыпаться с ней.

— А ты этого хочешь? — спросила она в ответ.

Он бросил на нее быстрый взгляд и не стал отвечать на столь глупый вопрос.

Она улыбнулась.