Чтение онлайн

— Люди все время пьют, детка, даже когда идет снег. И если они выпьют достаточно, то делают глупости.

К сожалению, это правда.

— Ложись спать, — приказал он.

Обычно я так и делала.

Первые несколько раз, когда его вызывали, это давалось мне нелегко, но я справилась. Потом это стало в порядке вещей.

Но при плохих дорогах, я не думала, что засну.

Впрочем, ему этого знать было не нужно.

— Хорошо, — ответила я.

Отыскав в темноте мои губы, он меня поцеловал.

Затем он сделал то, что делал всегда, когда оставлял меня в постели, — выскользнул из-под одеяла, заботясь, чтобы меня не обдало холодом, и осторожно подоткнул одеяло вокруг меня, хотя это было и не обязательно.

Полночь, очевидно полностью оправившаяся после тяжелого испытания (Курт привел ее к нам в постель после того, как мы закончили заниматься любовью, ее несколько пошатывало, но она пришла в себя), спрыгнула с кровати и сделала то, что делала всегда в таких случаях.

Она следовала за ним по пятам, пока он, собираясь, переходил от гардеробной к ванной, закрывая за собой двери, чтобы свет меня не беспокоил (так он делал всегда).

Одевшись, он вернулся ко мне, склонился надо мной и поцеловал в висок.

— Вернусь домой, как только смогу, — пробормотал он.

— Ладно, милый. Будь осторожен.

— Да.

Я почувствовала, что он отошел, но знала, что он гладит Полночь, а потом услышала:

— Оставайся с мамой.

Похоже, она его не поняла. Я услышала, как он несколько раз хлопнул по матрасу, и она вскочила на кровать.

Я увидела, как его тень двинулась к двери, и, когда он почти из нее вышел, окликнула:

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он.

А потом он исчез.

Мы с Полночью попытались уснуть.

Когда у нас не получилось, мы попробовали еще раз.

А когда и в этот раз не получилось, я включила лампу на ночном столике, встала с кровати, надела носки и мы с Полночью пошли искать мою книгу.

Я обнаружила ее в гостиной, оценив свою внимательность, затем мы с Полночь пошли на кухню и приготовили травяной чай.

Когда чайник закипел, я посмотрела на собаку, оценивая ее внимательность, и была рада видеть, что все обошлось без последствий. Действие снотворного уже прошло, и она была прежней Полночью.

Чай был готов, и мы с Полночью, книгой и кружкой вернулись в постель.

Я попыталась читать.

Мне не удалось даже это.

Я продолжала попытки, потягивая чай, поглаживая Полночь, лежащую у моего бока, но, в конце концов, сдалась, уставилась на занавески на окне и задалась вопросом: как там снаружи.

Дождь, а затем снег — должно быть, красиво.

Красиво и коварно.

При этой мысли Полночь резко вскинула голову, громко гавкнула, вскочила на лапы и выбежала из комнаты.

Я взглянула на будильник Курта.

Было уже около трех часов.

Никакого лая не последовало, поэтому я встала с кровати, подошла к стулу в углу, схватила свой кардиган и, натянув его на плечи, вышла из комнаты и направилась по коридору к лестнице.

Там я встретила Курта, бредущего по ступенькам с Полночью рядом. В доме, позади него, царил мрак.

Почувствовав мое присутствие, он вскинул голову, но шаг не замедлил, потребовав:

— Кэди, возвращайся в постель.

— Все в порядке?

— Возвращайся в постель, и я все тебе расскажу.

С ним было что-то не так, но я не могла разобрать.

Но так как мы все равно собирались это обсудить, независимо от места, я вернулась обратно в спальню, сняла кардиган и, как только бросила его на стул, в комнату вошел Курт.

С кобурой в руках он направился к гардеробу.

— Все в порядке? — снова спросила я, изучая его, пока он молча двигался к гардеробу.

— Не знаю, — ответил он, вешая кобуру на ее обычное место, — на дверной крючок, — а затем вытаскивая пистолет.

Я придвинулась ближе, наблюдая, как он засовывает его в сейф на полке в гардеробной (как и всегда).

Он закрыл дверцу сейфа, и я услышала звуки от нажатия клавиш.

Чего я не услышала, так это объяснения Курта своего «не знаю».

— Курт…

Он повернул ко мне голову и потянулся руками к рубашке.

— Кэди, ты не должна меня ждать, когда меня вызывают.

— Обычно я этого не делаю, но дороги плохие, и я не могла заснуть.

— Ясно, — пробормотал он, расстегивая рубашку.

— Курт. — Это прозвучало резче. — Ты ведешь себя странно.

Он посмотрел на меня, расправляя плечи, чтобы стянуть рубашку.

Даже это Курт делал привлекательно.

— Почему я веду себя странно? — спросил он.

— Не знаю. — И я, правда, не знала, но он был странным.

— Обычно, когда я возвращаюсь с дежурства, ты не встаешь.

— Возможно, но сейчас что-то не так.

И что-то на самом деле было не так!

Теперь он стоял в джинсах, ботинках и футболке.

Он принялся за футболку.

— Это была просто авария из-за плохой дороги, — сказал он.

— И для этого потребовалось присутствие шерифа? — спросила я, потому что теперь мне было любопытно узнать ответ, поскольку это не казалось мне причиной вытаскивать шерифа из постели.

Как бы печально это ни было, но, на мой взгляд, это рядовое происшествие.

— Водитель был пьян, — поделился он.

— И это потребовало твоего присутствия? — настаивала я.

Он снял футболку, и не успела я привыкнуть к великолепию его обнаженной груди, чтобы иметь возможность с радостью насладиться ее видом, прежде чем переместить свой взгляд дальше по его телу, как он сразил меня одной из своих кривых усмешек.

Я застыла на месте.

Курт заявил:

— Пьяный водитель — Бостон Стоун.

Я стояла неподвижно, но почувствовала, как мои глаза становятся огромными.

— Что? — выдохнула я.

— Очевидно, отсюда он направился в клуб Магдалены, вероятно, чтобы пожаловаться на меня своим дружкам. Он опрокинул пару бокалов, потом еще. К счастью для него, в промежутках между своими возлияниями, он поужинал. У него в крови обнаружено 0,1 промиле алкоголя, что не смертельно, но так как предел — 0,08, он определенно действовал в САО, а другой водитель — нет.