Чтение онлайн

– Я долго думал о том, - продолжал муж, - как жить, если память к тебе так и не вернется. Но тебе… видимо, все равно.

«Неправда!» - захотелось крикнуть Хоакине, однако она сдержалась. Или правда? Не был ли ее интерес к убийствам и вуду просто способом занять себя и не разбираться в их теперь непонятных супружеских отношениях? Хоакина прислушалась к себе и сердито тряхнула головой. Открыла рот, чтобы ответить, закрыла его, открыла еще раз.

– Мне не все равно, - наконец, прямо заявила она.
–  Я, как и ты, не знаю, что нам делать. С той лишь разницей, что я помню о том, что у нас было, только по письмам, которые писала родителям и подругам. Но там все очень… обще и… сдержанно.

Она услышала, как со стороны Фернандо раздался тихий и очень невеселый смешок.

– Но ты не давала мне попробовать показать тебе, как у нас все было, - сказал он.
–  Ты избегала меня или разговаривала, как с гостем, случайно оказавшемся в гостиной.

Хоакина ожидала подобного разговора, но не сегодня. И точно не тогда, тогда голова у нее была забита другими делами. Намеренно ли Фернандо сбил ее в толку, или он сам решился неожиданно, было уже неважно. Нужно что-то отвечать и так, чтобы не испортить и без того натянутые отношения. Хоакина осторожно покосилась на мужа, внимательно рассмотрела его профиль, а затем и всего целиком, стараясь найти в себе хоть малейшие отголоски чувств. Соле утверждала, что хозяйка любила супруга, родители тоже были уверены, что дочь счастлива в браке. Значит, что-то должно остаться, пусть и погребенное под разваленной памятью. Как жаль, что она не спросила совета у отца Абеля.

– Фернандо, - начала говорить Хоакина, чувствуя себя идущей по хрупкому стеклу.
–  Чтобы понять, что я ощущаю, постарайся представить, что ты проснулся и обнаружил, что женат на… Кармен Руис.

Последовала тишина. Хоакина засомневалась, удачный ли пример она выбрала, ведь муж мог симпатизировать красавице Кармен и без труда свыкнуться с мыслью о таком браке.

– Или не на Кармен, а женщине, с которой ты виделся два раза, - поправилась она.
–  Как бы ты поступил?

– Выяснил, почему так произошло, - быстро ответил Фернандо и осекся.

– Вот видишь. И я сделала так же.

– А потом поговорил бы, - прибавил Фернандо.
–  Проблемы решаются только в обсуждении. Молчание всегда приводит в тупик.

Хоакина подумала, что муж цитирует кого-то, но не вспомнила, кого именно, и почувствовала, что снова начинает сердиться.

– Хорошо, давай обсудим. Ты первый.

– Первый?
–  удивился Фернандо.

Хоакина краем глаза увидела, что он больше не смотрит в стену, тоже повернула голову и встретилась с ним взглядом. На лице супруга отражалось такое искреннее недоумение, что ей внезапно захотелось расхохотаться.

– Я не знаю, как мы жили до того, как на меня напали, - пояснила она.
–  У тебя преимущество.

– Скорее уж, наказание, - проворчал Фернандо, отводя взгляд и снова обращая его на нарисованные горы.
–  Тебе тяжело от того, что ты теперь не любишь меня, а мне о того, что я не могу ничего с этим сделать.

Подобной откровенности Хоакина все же не ожидала. Она очень боялась, что кто-то из них, или она, или Фернандо, произнесет это вслух. Да, все верно, она забыла, что любила его.

– Я не виновата в этом, - продолжила она его мысль.
–  Но делаю, что могу, чтобы вернуть все, как было. Если это возможно, конечно.

– А ты сомневаешься?

В голосе мужа прозвучали настолько горькие нотки, что сердце Хоакины невольно сжалось.

– Я стараюсь не сомневаться, - ответила она, хотя скорее старалась вообще об этом не думать.

– Может быть… - сказал Фернандо, и она вновь поняла, что он смотрит прямо на нее.
–  Ты позволишь мне помочь?

– Буду рада, - тут же отозвалась она, вспоминая, что она планировала сделать завтра.
–  Думаю, нам нужно нанести визит в Хрустальный ручей и поговорить с Терезой де ла Серда. И хорошо бы найти…

Хоакина осеклась, потому что Фернандо поднялся с кресла, подошел к ней и неожиданно наклонился к ее лицу. Теперь она видела его светлые глаза и, как выяснилось, довольно породистый прямой нос, близко-близко.

«А ведь он красивый. Или просто симпатичный», - промелькнуло в голове Хоакины, которая замерла и затаила дыхание.

– Я хотел предложить просто обнять тебя, - чуть улыбнулся Фернандо.
–  Не представляешь, как я соскучился по тебе.

Обнять? Хоакина тихо перевела дыхание и попыталась поднять на ноги. И когда она оказалась стоять рядом с чуть отошедшим и тоже выпрямившимся мужем, то ответила:

– Вот оно что. Что ж, думаю, это будет приятно.

И она развела руки, всем видом показывая, что не против дружеских супружеских объятий. Ведь если он попытается ее поцеловать, то реагировать будет сложнее. Она не знает, как поведет себя ее тело, а обижать Фернандо сейчас очень не хотелось.

Он почему-то скептически посмотрел на нее, прежде чем податься вперед и, надо отдать ему должное, довольно осторожно обнял за плечи, не сильно прижимая к себе.

Фернандо был теплым, от него пахло легким табаком, запах которого Хоакина помнила по гостиной, и еще каким-то приятным ароматом, видимо, парфюмом для бритья. Она глубоко вздохнула, надеясь, что запахи освежат ее память. Но единственное, что почувствовала, это успокоение и уют от объятий, по которым, как выяснилось, успела соскучиться. Если она обнимет его в ответ, не вызовет ли это в нем ложных пока надежд?

Хоакина немного подумала и решила рискнуть. Родные были далеко, не с Соле же ей здесь обниматься.

– Спасибо, мне очень нужна поддержка, - сказала она, поднимая руки и тоже очень осторожно кладя их ему на плечи, а затем смыкая за спиной.

Она почувствовала, как Фернандо перевел дыхание, его тело напряглось, и он на миг сильно сжал ее в объятиях, но тут же отпустил, будто спохватившись. Он чуть отстранился и заглянул ей в лицо с немым вопросом в глазах.

– Прости, я ничего не вспомнила, - испытывая непонятное чувство вины, ответила Хоакина.

– Наивно с моей стороны надеяться на чудо, - сказал Фернандо и покачал головой.
–  Может, надо было попробовать поцеловать тебя?

И он грустно улыбнулся.

– Меня пока не превратили в крапчатую ящерицу, - возразила Хоакина, вспомнив сказку о заколдованной принцессе.

Фернандо не ответил, лишь продолжал смотреть на нее, и снова повисла проклятая неловкая тишина. Что ж, попытка оказалась не то, чтобы провальной, но и не сильно удачной.

Хоакина метнулась к туалетному столику, присела на стул и стала вынимать шпильки из прически, чувствуя себя уже не воинственным дедушкой Риверой, а его противником, трусливо сбежавшим с поля боя.

– И все-таки подумай над моим предложением о визите в Хрустальный ручей, - заговорила она, посматривая в зеркало на все еще стоящего на месте Фернандо.
–  Тереза де ла Серда прислала мне цветы, пока я лежала. Но ни Лаура, ни Кармен не упоминали, что мы близко общались. И еще там есть некая Санта, с которой мне тоже хотелось бы поговорить.

– Сплетница, как и наша Мария, - с досадой произнес Фернандо, словно бы приходя в себя и снова опускаясь в кресло.

Рука Хоакины замерла, потянувшись за очередной шпилькой.