Чтение онлайн

– Что?..
–  рассеянно переспросила донья Тереза, теребя великолепные жемчуга на шее.
–  Ах да, конечно. Срочно пошлите за сеньором Борхесом, Торрес. И принесите белый ром.

Хоакина посмотрела на нахмурившегося Фернандо, явно озадаченного и не знающего, как ему быть, растерянно шевелящего губами Хорхе де Вегу и Кармен, в глазах которой застыл откровенный испуг. Наверное, следовало утешить донью Терезу, но Хоакина не могла подобрать слова. Ей ни разу не приходилось поддерживать людей, чьи родственники не были больны, не умерли, а их арестовали за убийство. Поэтому она сидела на месте, кусая изнутри губы и раздумывая, а не стоит ли удалиться домой. Положение неожиданно спас Фернандо. Он встал из-за стола, решительно подошел к донье Терезе и предложил ей руку.

– Думаю, нам стоит перейти к дивану или на террасу, как вы считаете?

Она подняла на него красные, уже в наступающих слезах глаза, чуть вздрогнула и проговорила:

– Д-да, конечно. Прошу всех на террасу. Туда принесут ром.

– Держитесь, сеньора, - заговорил Хорхе де Вега, идя за ними.
–  Все будет хорошо. Это какое-то недоразумение.

– Скажешь тоже, - шикнула на него Кармен.
–  Бедного Хуана Мануэля арестовали.

Тот ответил ей укоризненным взглядом.

Хоакина засомневалась бы в том, что наследник дона Марсело бедный, если бы не Рафаэль Эспиноса. На него вряд ли подействует умелый адвокат и тем более взятка.

Фернандо усадил донью Терезу в одно из кресел, стоящих в кажущемся хаотичном порядке вокруг низкого столика с парой бутылок вина, бокалами и пепельницами.

– Если кто желает, может налить вина, не дожидаясь Торреса, - сказала хозяйка.
–  Я предпочту ром. Надеюсь, вы меня простите.

– Мы все понимаем, - мягко заверил ее Фернандо и вопросительно посмотрел на Хоакину, а затем на Кармен.

– Я, пожалуй, выпью вина, - кивнула она.

Она все еще выглядела испуганной и ошеломленной. Можно подумать, что арестовали ее мужа, который, кстати говоря, уселся в кресло и спокойно раскуривал сигару, даже не пытаясь поухаживать за женой. Хоакина забыла собственный опыт в супружеских делах, зато прекрасно помнила трения родителей, бабушек и дедушек и поняла, что между супругами присутствует явное охлаждение. Была ли это недавняя ссора или так было всегда, сказать сложно. Но брак Кармен Руис и Хорхе де Веги небезупречен. Впрочем, решила Хоакина, присаживаясь на кресло рядом с Фернандо, который разливал вино по бокалам, с ее браком дела обстояли еще хуже.

Просидев еще полчаса и проговорив все слова утешения, которые только возможны, гости стали собираться. Кармен с мужем распрощались и ушли первыми, их проводил дворецкий Торрес. «Невеселый вечер», - шепнула на прощание Хоакине подруга.

– Боюсь, нам тоже пора, - сказал Фернандо, смотря на часы.
–  И не волнуйтесь. Возможно, к утру ваш сын уже будет дома.

– Постарайтесь поспать, - участливо посоветовала Хоакина, прекрасно понимая, что это вряд ли получится.

– Я провожу вас, - неожиданно сказала донья Тереза, поднимаясь на ноги.

Хоакина удивилась, но ничего не сказала, только обменялась взглядом с Фернандо. Возможно, хозяйке не хочется оставаться одной, и она старается подольше задержать гостей, понимая, что это невозможно.

– Санта, здесь тоже можно убирать, - приказала донья Тереза стройной молодой синекожей девушке в платье горничной, пришедшей на звонок.
–  И скажи на кухне, чтобы служанка сеньоры де Веласко шла через черный ход к парадной двери и ждала ее там.

Значит, вот о ком говорила Мария. Эта Санта что-то видела или слышала в ночь смерти Антонио Санчеса. Или повторяла слухи.

В просторном холле окончательно вернувший свою невозмутимость и безупречность дворецкий уже хотел распахнуть дверь, как донья Тереза окликнула Хоакину.

– Простите, сеньор Агилар, можно я поговорю с вашей женой, буквально минуту?

По лицу Фернандо легко можно было прочесть, как он изумлен, но он поправил шляпу и ответил:

– Конечно. Я подожду в саду.

Донья Тереза поворотом головы дала понять дворецкому, что в нем не нуждаются, и Хоакина осталась с хозяйкой дома наедине.

– Мне неловко к вам еще раз обращаться, сеньора, пусть вы и не помните этого, - тихо сказала донья Тереза, подойдя так близко, что чувствовался запах дорогих духов и поражал размером жемчуг на ожерелье.

– Не помню, - подтвердила Хоакина.
–  Но вы прислали мне цветы, когда я лежала в постели.

– Я беспокоилась о вас, - призналась донья Тереза, опуская глаза.
–  Я боялась, что случившееся связано с… моей просьбой.

Хоакина молчала, ожидая, что хозяйка дома сама расскажет, в чем дело.

– Вы одолжили мне деньги. И не спросили, зачем они мне.

– Деньги?
–  не смогла сдержать удивления Хоакина.
–  Но ведь… - и она растерянно умолкла.

Донья Тереза понимающе улыбнулась.

– Богат был мой брат, а покойный муж, отец Хуана Мануэля, играл в карты и оставил мне только долги. Когда Марсело убили, и над нами нависла беда, то пришлось просить. Но я не хотела обращаться к знакомым плантаторам или их женам.

– А я приезжая, - понимающе продолжила Хоакина.

– Верно. И из хорошей семьи, - кивнула донья Тереза.
–  Вы уже помогли мне, и очень неудобно просить об этом снова. Но вы же видите, что неприятности не оставляют нас.

Хоакина вздохнула. Ей было жаль огорчать несчастную мать.

– Донья Тереза, к сожалению, деньги здесь не помогут, - как можно мягче сказала она.
–  Это инспектор Рафаэль Эспиноса. Ему они не нужны.

– Я знаю, кто это, и что с ним сделала его мать, - поморщилась хозяйка.
–  И не попрошу у вас еще в долг, пока не отдам прежний.

Она снова опустила глаза. А затем глубоко вздохнула, коснулась своего ожерелья и прямо и смело посмотрела на окончательно растерявшуюся Хоакину.

– Умоляю вас, сеньора де Веласко, помогите мне спасти сына. Хуан Мануэль не убивал дядю. Но сейчас кто-то делает все, чтобы его обвинили.

Ночью Хоакина ворочалась в постели, стараясь прогнать мысли об ужине в Хрустальном ручье и заснуть. Но они скакали в голове разгневанными саблерогими быками, не давая сну даже приблизиться. За распахнутым окном кричала ночная птица, стрекотали насекомые, и это тоже отвлекало от сна.

Конец ознакомительного фрагмента.