Чтение онлайн

Наконец Сандра доплела свою призрачную паутину и плавно взмахнула правой рукой. В чистом безоблачном небе над нашими головами лениво заворчал гром, в воздухе запахло озоном. В нескольких шагах перед Сандрой над самой землёй возникло белое сияние. Оно резко взметнулось вверх, по ходу своего движения отклоняясь вправо, и стремительно пронеслось по широкой дуге, оставляя после себя светящийся след в виде полос радуги.

Не оборачиваясь, Сандра ловко вскочила в седло, хлопнула рукой по крупу своей Мальвины и проехала под радужной аркой. Я ожидал, что сейчас она исчезнет с поля нашего зрения, но этого не произошло. Сандра остановилась, развернула лошадь и крикнула нам:

— Порядок. Можете проезжать.

— Ну что же, вперёд, — сказал Сиддх и не спеша тронулся с места.

Прежде чем понукнуть Леопольда, я быстро оглянулся назад. Герцог и его люди всё ещё оставались у развилки и смотрели на нас. Видимо, они решили подождать, пока мы совсем не покинем Агрис. Я хотел было помахать им на прощание рукой, но потом решил, что сделаю это уже по ту сторону радуги, и потрепал гриву Леопольда.

— Поехали, котик.

Леопольд послушно затрусил к радуге вслед за Сиддхом. Рядом со мной ехала Инна, а за нами — Штепан и пятеро загорян. Йожеф пока не двигал фургон с места, дожидаясь, когда мы отъедем на достаточное расстояние.

Сердце моё учащённо забилось в преддверие встречи с неведомым. То, что я не чувствовал впереди ничего необычного, ещё больше усиливало моё волнение. Инна тоже заметно нервничала.

„Всё в порядке,“ — мысленно сказал я. — „Скоро всё проясниться. Скоро мы всё увидим… Вот! Прямо сейчас…“

Едва мы оказались под радугой, как мир вокруг нас в мгновение ока переменился. Хотя я был готов ко всему, но от неожиданности так сильно натянул поводья, что мой Леопольд взвился на дыбы. Ехавший следом Штепан только в самый последний момент сумел увести Беату в сторону, избежав столкновения со мной. Инна прореагировала более сдержанно — но и она была потрясена.

Открывшееся нашим глазам зрелище противоречило всем законам физики и просто здравому смыслу. Мы словно перенеслись на огромное… нет, одно уточнение — на бесконечно огромное одеяло, сшитое из лоскутов ткани разного цвета, размера, формы и текстуры. Мы по-прежнему находились на лугу, недалеко от развилки трёх дорог, и видели герцога с его людьми, которые, в свою очередь, видели нас; однако всё, что располагалось дальше, — и топи, и замок, и окрестные леса, и крестьяне со скотом, — всё это исчезло, как будто его не было. Дорога, ведущая к Шато-Бокер, резко обрывалась, и за ней, без всякого перехода, начиналась буйно поросшая сорняком пустошь, которая так же резко упиралась в лес. На востоке был виден фрагмент какого-то городка — возможно, того самого, где мы с Инной провели первую ночь на Агрисе и повстречали Чёрного Эмиссара. На западе к нашему лугу примыкало другое пастбище, там паслось стадо овец, за которым присматривал мальчишка лет тринадцати; он смотрел в нашу сторону, но нас не замечал. Время от времени то одна, то другая овца подходила к краю видимого нами фрагмента и исчезала; другие овцы наоборот — появлялись из ниоткуда. Рядом с пастбищем был кусок моря, над которым туда-сюда проносились чайки, а прямо перед нами находился клин озимого поля, зажатый между берёзовой рощей и стометровым отрезком реки… К этим участкам примыкали другие. В одних был в самом разгаре день, иные скрывались под покровом ночи, кое-где только светало, а где-то уже вечерело. Сотканная из клочков земной поверхности Трактовая Равнина простиралась на север и на юг, на запад и на восток до самого окоёма.

Я специально употребил слово «окоём», а не «горизонт», потому что как таковой линии горизонта здесь не было — и именно это поразило нас больше всего. Равнина тянулась вдаль, загибаясь немного кверху, и через несколько сотен километров растворялась в голубой атмосферной дымке — взгляду попросту не удавалось проникнуть дальше сквозь такой толстый слой воздуха.

Небо, насколько я мог судить, оставалось прежним. Впрочем, я не сомневался, что при переходе на другой фрагмент оно тотчас изменится… Или, скорее, мы перестанем видеть это небо, а увидим другое - то, которое находится над тем фрагментом…

Когда все всадники, а следом и фургон, проехали под радугой, Сандра тут же погасила её. Виштванатан Сиддх одобрительно улыбнулся девушке, затем отъехал немного в сторону и сосредоточенно засмотрелся вдаль, как будто что-то выискивая. А Сандра тем временем приблизилась к нам.

— Вот это и есть Трактовая Равнина, — произнесла она с гордостью художника за своё творение. — Впечатляет?

— Да, очень, — за нас обоих ответила Инна. — Особенно горизонт… вернее, его отсутствие. Эта Равнина действительно бесконечна?

— Ясное дело! Ведь количество Граней бесконечно, и на каждой из них, за исключением Основы, есть свои Вуали. А Трактовая Равнина как раз и состоит из совокупности всех существующих в мире Вуалей. — Сандра неопределённо взмахнула рукой, подразумевая всё находящееся вокруг нас. — То, что вы сейчас видите, это участки Агриса. Вуали с других Граней ещё очень далеко от нас. Пока что далеко.

— Значит, — сказала Инна, — Вуалями называются все такие участки Граней, а не только точки входа на Равнину?

Сандра отрицательно мотнула головой:

— Нет, не совсем. Участки Граней, которые одновременно принадлежат и Трактовой Равнине, мы называем просто «лоскуты». А Вуаль, это немного другое, это проницаемая граница между обычным пространством и Трактовой Равниной. На Вуали нельзя стоять или ходить по ней; её открывают и сквозь неё проходят. Другое дело, что Вуаль охватывает собой весь «лоскут». Пройти на Равнину и вернуться обратно на Грань можно в любой её точке, но в одних местах это сделать легче, а в других — труднее. Обычно Вуаль открывают там, где легче. — Она улыбнулась своей озорной улыбкой. — Хотя вам с вашей силой всё равно где открывать. Вы даже не почувствуете разницы.

Мне стало неловко от этих слов. Пока что мы с Инной не только не чувствовали разницы между точками Вуали, но и не могли отличить саму Вуаль от обычного пространства.

Я повернулся к Штепану, который тем временем что-то втолковывал своим людям по-загорянски. Из них он один держался уверенно и невозмутимо, его ничуть не удивляло происходящее вокруг. Вспомнив, что Штепан дважды путешествовал по трактам, я обратился к нему:

— Ну как, барон, это похоже на трактовый путь?

— В общих чертах да, — кивнул Штепан. — Только на тракте всегда многолюдно, и ты знаешь, куда идти. А здесь нет ни протоптанной дороги через Грани, ни указателей, ни порталов перенаправления тракта.

— Интересно, — произнесла за моей спиной Инна, — если сейчас мы подъедем к герцогу, то сможем с ним поговорить?

— Конечно, сможете, — ответила Сандра. — И даже сможете пожать ему руку. Ни он, ни вы не почувствуете ничего необычного. Но если вместе поедете вон по той дороге, то он в конце концов окажется в своём замке, а вы — на пустыре.

— Гм… А если мы будем крепко держаться друг за друга?

— Тогда одно из двух: либо вы перетянете его к себе, либо он вернёт вас в обычный мир. И скорее всего, последнее. Гораздо легче покинуть Трактовую Равнину, чем попасть на неё.

Инна уже начала задавать следующий вопрос, но осеклась на полуслове. Неожиданно Равнина пришла в движение: все «лоскуты», за исключением нашего, каким-то непостижимым образом стали перемещаться, будучи по-прежнему состыкованными друг с другом. Создавалось такое впечатление, будто мы находимся на единственном спокойном островке посреди замёрзшей реки, а вокруг нас внезапно начался ледоход. Льдины-«лоскуты» двигались быстро, и пейзаж на Равнине менялся буквально с каждой секундой.

Немного погодя я сообразил воспользоваться своим колдовским восприятием и обнаружил, что происходящее — результат действий Сиддха. Но как он это делал и чего этим добивался, оставалось для меня загадкой.