Чтение онлайн

– Но такая потрясающая красотка. Она твоя старая приятельница?

– Да, Дейзи Шэннон. У нее будет вторая двойня.

– Господи! Принцесса Дейзи. Слава богу, что Пэт любит детей.

– Ты знаешь Шэннона?

– Время от времени мы работаем вместе.

– Мир тесен.

– Действительно тесен!

Кейси и Джез ехали в молчании – напряженном, неуютном и недружеском. Она не могла придумать, чем бы нарушить его, а немного погодя решила, что и не стоит. Она вполне справедливо была недовольна собой за то, что после таких огромных усилий, которые она предприняла, чтобы одеться, вырядилась как рождественское дерево, будто для того, чтобы отметить наступление сезона, и за то, что Кейси Нельсон решил, будто у него есть основания ревновать ее к Сэму Батлеру. Хотя все о ней говорили так, словно она собственность Сэма, это, в конце концов, на самом деле не так.

Кейси проводил ее до двери. Джез вставила ключ в замок, открыла ее и уже была готова произнести «спасибо за прекрасно проведенный вечер», как он вдруг положил руку ей на плечо, заключил ее в объятия и прижал рот прямо к ее губам. Он целовал ее, должно быть, несколько минут, пока Джез, бездыханная, не ухитрилась вырваться от него, чтобы глотнуть немного воздуха.

– Можно войти? – настойчиво спросил Кейси.

– Не самая лучшая идея.

– Неужели нельзя зайти на минутку? Хорошо бы поговорить – никто нам не помешает, как в «Спаго». Мы почти весь вечер не были одни. Обещаю никогда больше не водить тебя туда!

Джез посмотрела на него, чувствуя огромное искушение. Эти борозды на лбу, веснушки, эти губы... но она была с Сэмом вчера и будет с ним завтра... и... нет, точно – это не самая лучшая идея.

– Кейси, мне хотелось бы позволить тебе попытаться соблазнить меня, особенно сейчас, так как мы не под крышей моего отца, но я не такая, – сказала она нежно, проводя кончиком пальца по его губам.

– Что?! Я такого давно не слышал!

– Ну так послушай. Спокойной ночи, Кейси. И приятных снов. Спасибо за приятно проведенный вечер.

Джез захлопнула дверь, сотрясаясь от внезапного смеха. Нет, она не такая. И сегодня, и завтра. Никогда она не будет иметь связь с двумя мужчинами одновременно. Но могла бы она абсолютно и на сто процентов быть уверена в этом, если бы не помнила, в каком страшном беспорядке оставила, уходя, свой стенной шкаф?

Миссис и мистер Уильям Малверн-младший сидели за столом на кухне в своей квартире на Пятой авеню, заканчивая по второму бокалу мартини. Запеченный цыпленок с рисом, которого их экономка оставила им на ужин, нагревался крайне медленно, ибо никто из них так и не сумел овладеть управлением микроволновой печью.

Даже на кухне, с фартуком, завязанным на талии, в домашних туфлях на ногах, Валери удавалось сохранять ее удивительно простой и строгий вид, хотя она никогда не надевала дома очки.

– Валери, я никогда не думал, что я это выскажу, но... мы наконец-то одни.

Билли Малверн произнес последние три слова, растянув их до невозможности в неудачной попытке произнести их по англосаксонски, с французским акцентом.

Валери не соизволила взглянуть на него с высоты своего чересчур задранного носа.

– Если ты стараешься дать мне понять, в каком восторге ты пребываешь по случаю того, что моей матери не будет здесь сегодня вечером, то не трудись. Я чувствую такое же облегчение, Билли, как и ты, а может быть, и большее. Тебе всегда было проще общаться с ней. Все же она не твоя мать.

– Не хочется ссориться, но ты меня вынуждаешь.

– Послушай, я хорошо знаю, что на этот раз она остается дольше, чем обычно. Но что же я могу поделать? Выбросить ее на улицу? Если бы только Ферни избавилась от Ника, мама остановилась бы у нее. В любом случае мама уезжает на следующей неделе.

– Твоя сестрица не дура. В следующий раз Ферни спутается с каким-нибудь другим невозможным молодым мужем, так что мы опять будем вынуждены принимать Лидди у себя. Я предчувствую, что так оно и будет.

– О, Билли, замолкни и пей. Прекрати нытье. – Валери подняла свой невыразительный подбородок и смерила его взглядом. – Ты не можешь поговорить о чем-нибудь более приятном? Я очень довольна, что мы завтра идем к Розмонтам – это будет лучший званый вечер года.

– Лучше бы Розмонт подбросил мне какое-нибудь небольшое дельце. Мне начинает казаться, что самое большее, на что его хватило, это подружить тебя и Ферни с Джорджиной.

– Джимми Розмонт сам решает, что ему делать, – сухо возразила Валери.

Джимми Розмонт разбогател не от советов таких брокеров, как Билли, подумала она. И что же происходит между Ферни и Джорджиной? Дважды в неделю они вместе завтракают, и на вид так близки, так легкомысленно дурачатся, как две школьницы, обменивающиеся секретами. Очевидно, Джорджина ничего не знает о Ферни и своем муже. Какой же нужно быть дурой, чтобы не догадаться! Или, может быть, она так уверена в себе, что это ей не приходит в голову? В любом случае со времени выставки Розмонты были более чем добры к ним, даже включали Лидди в число приглашенных на несколько обедов помельче, несмотря на то, что визит к их отцу, как Валери и ожидала, не привел ни к каким результатам.

– Интересно, во сколько обойдется такой вечер Розмонтам? – поинтересовался Билли, вглядываясь в свой бокал. – Сто пятьдесят человек за столом и танцы потом... Что ты думаешь об этом, Вэл?

– Не могу представить. Несколько лет тому назад я попыталась бы точно подсчитать, но теперь лучшие поставщики провизии, цветов и декораторы вечеров стали так невероятно жадны, что это может стоить сколько угодно. Конечно, стиль Джорджины не претенциозный, как и должно быть. А устройство вечера у себя в доме всегда предпочтительнее, если есть достаточно места и можешь себе это позволить.

– А они могут.

– Да, могут.

Малверны посидели молча. В начале их совместной жизни, двадцать один год тому назад, когда доход Билли составлял полмиллиона долларов в год и они, без всякого сомнения, были богаты, они находили особое удовольствие в разговорах о чужих деньгах. Это была возможность еще раз порадоваться за себя, маскируясь снисходительной жалостью к своим менее удачливым друзьям, которым приходилось жить на то, что им платили, выплачивать налоги в отличие от Билли, чьи деньги были вложены в свободные от налога муниципальные боны.

Они проводили так часы, перебирая и оценивая своих друзей, размышляя над тем, у кого из них есть шанс получить наследство, кто управляет имуществом по доверенности, кто живет только на доходы и кому настолько повезло, что он живет на сумму меньше его доходов и оставшиеся деньги может свободно тратить как ему заблагорассудится.

С чувством некоторой вины Валери понимала, что разговоры на такие темы расценивались людьми из старых богатых семей как недозволенные, как разговоры о самом низменном и постыдном, и во многих отношениях они считались намного хуже преступления перед обществом. Но она все же пускалась в эти разговоры, так как Билли, чей капитал был не старше одного поколения, даже не догадывался, насколько это непристойно. Билли считал, что такие оргии сплетен очень поучительны.