Чтение онлайн

Еще бы не уродина — Пенелопа делала всё, чтобы на нее никто не соблазнился. Выстригала плеши в густых волосах, отрезала ресницы, носила дурацкие косички и нелепые безвкусные платьишки. Брови вон высветлила. Хотела еще зубы искривить, но не решилась, жалко.

— Дейдрэ на твою внешность плевать, — пожал плечами опекун. — Фигурка у тебя неплохая, а остальное исправит умелый гример.

— Так значит, дело в девственности? Фигня вопрос! Сегодня девственница — завтра нет.

— Заблуждаешься, деточка. Ни гости, ни кто-то из рабов не рискнут…

— Проблема-то! Я сама справлюсь, — на какую-то глупую мембрану ей было плевать, а вот перспектива брака с Дейдрэ реально пугала.

— Сладкая моя, ты захотела в психушку? — ласково спросил Доргон, облизывая губы. — Девственность в нашем безумном мире товар слишком ценный. Сделаешь что-то с собой самостоятельно — я тебе такую психиатрическую экспертизу устрою, что всю жизнь овощем будешь под укольчиками.

Пенелопа гневно смотрела на него и тяжело дышала. Она не боялась, ее просто распирало от злости. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! За нее взялись капитально. Она знала, что такой момент настанет, и всеми силами стремилась его отсрочить. Еще каких-то полтора года — и хрен бы кто посмел против нее тявкнуть! И козырей у нее нет, одна только Гвен на ее стороне, но толку от нее? Гвен слишком нежная, слишком мягкая. Никак она ей не поможет, разве что, пока они держатся друг за друга, акции не уплыли в руки Доргонов.

— У тебя неделя, — потрепал ее по голове, будто собачку, Доргон. — Подумай…

Да, козырей у нее нет. Но есть джокер. И если надо рискнуть своей уже дымящейся задницей, чтоб разыграть эту карту — Пенелопа рискнет. Всё равно эта часть тела под ударом — особенно если девушка попадет в лапы рроу Любителя Нимфеток.

Пеппи металась по кабинету, буквально с силой оттаскивая саму себя от пульта, которым уже раза три вызвала Хурта. Он не может быть где-то далеко, этот авантюрист жопой чует, когда что-то происходит. Так где его тогда холера носит?!

Пометавшись по кабинету, она, из последних сил сдерживая слёзы, бросилась в спальню. Да как у неё вообще ума хватило надеяться на левого мужика, который к тому же ещё и в розыске?

В комнате Пеппи было не прибрано. Нет, здесь был откровенный бардак. Подоконник завален всякими журнальчиками, бумагами, распечатками статей, рисунками. Хурт вгляделся в некоторые из них — Пеппи и финансовые сводки? Кто бы мог подумать! У туалетного столика не закрываются ящики, оттуда торчат кисти для макияжа, какие-то щипцы, тюбики, опять же, свернутые в трубочку бумаги. На тумбочке возле кровати совсем нет просвета. Виртуальные очки, игрушечный заяц, неожиданно — массивный подсвечник, четыре чашки, гора тарелок, две книги и куча оберток от шоколада щедро присыпаны пылью. На полу возле кровати пара пластиковых карт, клубок носков, пустая банка, вилка и кружевные трусики. Одежда свалена на стуле, под стулом и в углу возле окна. На книжных полках куча игрушек и дурацких статуэток.

Идеально чистый в этой комнате только комм на маленьком столике.

Хурт покачал головой. Он совершенно не понимал, как можно жить в таком беспорядке. У него обычно тоже везде детали разложены — он все же инженер-подрывник — но только во время рабочего процесса и в строгой системе. Но не в спальне же!

Снял с зеркала бюстгальтер в цветочек, помял в руках: интересно, зачем их делают с такой толстой подкладкой? Для тепла?

Решительно открыл ящики туалетного столика и принялся наводить порядок. Сколько у Пеппи косметики! Для чего? Он ни разу не видел макияжа на ее лице. Хотя, судя по грязным гигиеническим салфеткам, она время от времени красится. И драгоценности: кольца, цепочки, браслеты: все в куче вперемешку с теми же фантиками. Несмотря на вполне разумное поведение порой, Пенелопа еще совсем ребёнок. Это и хорошо: Хурт вырастит из нее женщину под себя. Она гибкая и быстро учится.

А это что такое?

Он извлёк из ящика изящный хрустальный флакон с розовыми пилюльками внутри и потемнел лицом. Эростан! Эта дрянь даже сюда проникла?

Хурт нахмурился и положил флакон в карман. Она лично при нём спустит эту гадость в унитаз, и пусть только попробует возразить. Если прибавить к этому состояние её комнаты — ему эту девочку ещё воспитывать и воспитывать… Непаханое поле.

Дверь за спиной не просто открылась, а едва с креплений не слетела, предоставляя взору растрёпанную Пеппи с лихорадочно горящими безумными глазами.

— А-а! — заорала она, но в следующую секунду во взгляде промелькнуло узнавание. Пенелопа подпрыгнула и, даже не сообразив, что именно она делает, кинулась на шею к напугавшему её мужчине.

— Хурт! Ты должен лишить меня девственности! Мне просто больше некого об этом попросить! Они все — трусы! — буквально рыдала девушка на плече опешившего контрабандиста.

— Тихо, тихо, — пробормотал Хурт, явно безуспешно пытаясь оторвать от себя вцепившуюся в него мёртвой хваткой девушку. — Предложение, конечно, лестное, но я бы очень хотел знать его причины и последствия.

— Эта сука Дейдрэ захотел себе девственницу! Меня! А он же садюга! Кто угодно, только не он! — уже захлёбываясь рыданиями, причитала Пенелопа. Хурт её едва понимал, по большей части просто угадывая слова. — И Доргон меня ему пообеща-а-ал! И сказал, что в психушку отправит, если я сама-а-а!

— Тихо, я сказал! Сядь и успокойся! — рявкнул контрабандист, у которого едва не вышел из строя слуховой приёмник от её визга. — Мне твои истерики не нужны. Сядь и расскажи спокойно, я постараюсь придумать, чем помочь.

Неожиданно она отстранилась, даже отошла, и действительно села в кресло возле балконной двери.

— Что придумаешь? Не надо мне твои придумки. Я конкретно попросила!

— Девочка, — Хурт оперся о косяк двери, которую пришлось закрыть самому за ворвавшейся девушкой, и сложил руки на груди. — В нашем тандеме думаю я. Максимум — иногда с тобой советуюсь. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Я говорю — ты делаешь. И всё — исключительно добровольно, но, согласившись, передумать и пойти на попятную у тебя не получится.

— Я не соглашалась!

— Ты меня позвала. Сама. И если рассчитываешь, что я буду решать твои проблемы, то всё будет на моих условиях или не будет никак. Я даже тебе ничего за отказ не сделаю. Ты и без меня выгребешь по полной. А помощь из альтруистических соображений — это не ко мне.

— Ах вот ты как! — зло всхлипнула девушка. Похоже, едва купированная истерика перескочила в агрессивную стадию. — Ты такая же мразь! Ну и иди нахрен! Без мутантов обойдусь! Да с тобой было б ещё больнее, чем с этим садистом! А я ещё тебе поверила. Сволочь, — и, схватив с тумбочки тяжелый подсвечник, метнула в Хурта, а когда он уклонился, резко подскочила и плюнула ему в лицо.

Попала.

И только тут поняла, что натворила. Взвизгнув, отпрыгнула назад и отгородилась от него креслом, хоть мужчина и не думал нападать.

— Знаешь, — сказал он тихим, пробирающим до мурашек голосом, — меня очень трудно вывести из себя. Но тебе это удалось. Если бы ты не была ты — мелкий беспомощный загнанный зверёк — разговор был бы уже окончен. Но это — ты, а Господь великодушен. Поэтому сначала договорим. Итак, время вышло. Что ты решила насчет нашего сотрудничества?

— А ты меня не убьёшь? — похоже, она таки начала приходить в себя.