Чтение онлайн

Аферист даже не удивился, когда, проверив кибертайник, обнаружил его девственно отформатированным. Да, за такую информацию Дейлис вполне мог на ней жениться. Он был достаточно амбициозен, метил в сенат, а с таким компроматом…

Что ж, молодец, Элли, прекрасно усвоила его уроки… И ему преподала.

Возможно, будь она рядом, Хурт и не согласился бы на имплант-прототип — чип в мозгу на месте повреждённых нейронов. Конечно, в таком случае о выбранной карьере можно было забыть, но, будь она рядом… кто знает. Денег даже тогда уже было столько, что их могло хватить на десятки лет тихой жизни где-нибудь на окраинных мирах… с ней…

Так что да — возможно, что всё, что ни делается — к лучшему. На операцию он согласился.

А после неё всё прошлое стало не важным. Точнее, не так — оно стало прошлым, из которого Хурт сделал выводы и стал жить дальше, больше на него не оглядываясь. На него и на неё.

Сейчас же он практически жалел об этом. Ну, насколько мог вообще о чем-то жалеть. Или о ком-то.

Хурт скрипнул зубами. Оказывается, у него есть дочь. Его плоть и кровь. О которой он даже не знал.

Единственной целью этого полёта было — посмотреть в глаза её матери и уточнить для себя — действительно ли она тоже не знала, чьего именно ребёнка носит под сердцем.

Конечно же, Вагнер не сомневался в том, кто именно отец его дочери — в конце концов, он всё лично перепроверил. Даже не доверяя данным системы, лично слетал и изъял образцы крови Саманты из её дела. Сомнений не осталось.

Но вот знала ли об этом Элли ТОГДА? Когда, даже не попытавшись что-либо для него сделать, бросила его полудохлое тело в сомнительном лечебном центре и поскакала выходить замуж за будущего сенатора? Или тогда, когда он, случайно пересёкшись с ней, уже по связям с наркодилерами, всё-таки напомнил ей о совместном прошлом? Весьма деликатно напомнил, без угроз и прочей никому не нужной ерунды. Он чувствовал её страх, хоть она и умела держать себя в руках.

Но и тогда она ни словом не обмолвилась о том, что у него есть ребёнок. ЕГО ребёнок.

Не то, чтобы он был как-то зациклен на детях в целом или конкретно переживал об утрате возможности их иметь. Ну не может и не может. Проблем-то. С его способом жизни это наоборот — нехилый плюс.

Но с Элли это было дело принципа. Он имел право знать. А она — НЕ ИМЕЛА ПРАВА такое от него скрыть. Это — не по-божески. И он должен был лично удостовериться в степени её греха.

Самым сложным этапом в организации этой встречи было добиться от Элеоноры Дейлис желания исповедаться. Профессия Хурта, (не способ заработка, а именно профессия, можно даже сказать — призвание), открывала ему доступ в самые неприступные места, включая тюрьмы, но вот прийти по своей инициативе не всегда получалось. Пришлось находить пути, чтоб верные люди, которым Элеонора доверяла, намекнули ей — Хурт Вагнер готов по старой памяти и за некую услугу посодействовать ей в скорейшем избавлении от этих стен, а исповедь конкретному Святому Отцу этому очень сильно поспособствует.

Для исповеди выделили помещение, предназначенное для встреч адвокатов со своими подзащитными, подавшими внеочередную апеляцию или какую-то жалобу. В общем, без отрыва от исполнения наказания.

Но, учитывая тяжесть проступка, силовое поле между заключённой и посетителем снять отказались.

Это было плохо — в планы Хурта, как минимум не входило.

— Сын мой, — обратился святой отец к собравшемуся оставить его наедине с леди Дейлис конвоиру. — Обряд будет не полон без причастия. А через поле его не совершить — каящаяся должна принять кровь Христову.

Священник достал небольшой серебряный сосуд и такую же серебряную ложечку.

— Не положено, — бросил охранник автоматически, но, тем не менее, сам в нерешительности задержался.

— Сын мой, — почувствовал благодатную почву Хурт. — Это же всего лишь причастие. Смотри, — он открутил крышку сосуда и, налив полную ложечку тёмно-красной жидкости, сам её выпил. — Видишь, это совершенно безвредно. Вино, кровь Господня.

— Не положено, — повторил охранник с явно читаемым сомнением в голосе. — Физические контакты с леди Дейлис запрещены.

— Ну это не самая большая проблема, сын мой, — священник, казалось, выдохнул с облегчением. — Передай ей сам, я не буду пересекать силовое поле.

Охранник, поколебавшись ещё несколько секунд между долгом рабочим и долгом совести, кивнул и принял из рук Хурта вновь наполненную ложечку, передал её заключённой. Та выпила.

Охранник, наконец, их оставил.

Хурт сел на отведенное ему место и осенил женщину крёстным знамением.

— Почему я не удивлена, — хмыкнула та. — Ты всегда любил строить из себя святошу. Даже догмы под себя перекраивал. Я впечатлена. Не удивлена, но впечатлена.

— А ты неожиданно недальновидна, Элеонора. Неужели считаешь правильным грубить человеку, прилетевшему тебе помочь?

— Ой, да ладно тебе, Вагнер. Уж я тебя знаю. За эту помощь ты стрясешь с меня всё, что посчитаешь ценным. В накладе уж точно не останешься.

— Да, ты меня знаешь. А вот я тебя, похоже, нет. Ты почему не сказала мне про дочь? — он решил не тянуть. Мало ли что может им помешать.

Леди Дейлис дёрнулась, на миг в чертах её даже здесь ухоженного лица проявился настоящий возраст и накопленная усталость.

Но всего на миг. Через секунду лицо снова разгладилось, вернув своё надменное выражение.

— Не тебе предъявлять мне претензии, Хурт. Ты бросил меня беременную, без денег и уверенности в завтрашнем дне, улетев решать какие-то мифические вопросы, не задумываясь ни обо мне, ни о нашем будущем. Я просто делала всё, чтобы обеспечить МОЕЙ дочери достойную жизнь. Имела право.

Вагнер даже растерялся. Помотал головой, прикидывая, не послышалось ли ему или не попал ли случайно в другую реальность. Ну, мало ли — может из гиппера неудачно вышел.

Опустошенный сервер с компроматом, отсутствие её интереса к его состоянию, её поспешный брак и резкий взлёт карьеры Дейлиса — ему привиделись?

Так это он её бросил?! Беременную? Да, Элеонора, видимо, достаточно часто повторяла эту версию как минимум себе, что окончательно в неё поверила. Это уже диагноз.

Но она всего лишь женщина, а тогда была в положении — взбесившиеся гормоны могли сыграть с её памятью, если даже не мировосприятием, злую шутку. Её поступок ужасен, но Бог велел прощать.

— Ладно, предположим. Но ведь ты знала, что я жив. Потом. И что это — моя дочь.

— Это МОЯ дочь, — мгновенно ощетинилась Элли. О, теперь он узнавал эту страстную женщину. — Я не обязана перед тобой отчитываться!

— Элли…

— Я тебе не Элли! Для тебя я уже давно Элеонора Дейлис. Вдова сенатора. Одна из самых влиятельных людей Амадеи. Да, с временными трудностями. Но неужели ты действительно думаешь, что единственный, кто способен мне помочь? Или единственный, кто этого хочет? Ха, даже учитывая твоё самомнение, понимаешь же, что это не так. Так что заканчивай морочить мне голову и говори в конце концов, зачем так сильно хотел меня видеть и что от меня хочешь. Не о дочке же расспросить. Которая двадцать лет тебе не нужна была. Или сейчас вдруг резко понадобилась? Для какой — то аферы? Не думай даже использовать её без моего ведома. Я в любом случае в доле.