Всё, кроме любви
Шрифт:
Но Хурт уже внутренне успокоился и даже немного расслабился. Разумеется, тоже внутренне.
Это была хорошая новость. И одновременно очень плохая. Участь женщины на Мекроусау только одна — сексуальное рабство.
Хурт даже выбор перед собой не ставил — он сделает всё, чтобы помочь своей единственной дочери. Хотя бы потому, что её появление на свет — его рук (ну, пусть не рук, но смысл в том, что — его) дело, а он привык все свои дела доводить до конца. Господь призывал детей почитать отца и мать своих, а родителей — заботиться о детях своих, а Вагнер, как раб божий, ослушаться даже не планировал. Это ЕГО дочь. И пусть он её не любил — а Хурт в принципе никого никогда не любил, а только служил Богу, по-своему интерпретируя знаки, посылаемые ему Всевышним, — но уже ощущал что-то, схожее с глубоким удовлетворением.
Во-первых, она жива — а это самое главное. Во-вторых, жив он. И это значит, что он ее найдет и вытащит оттуда, в каком положении она бы ни оказалась.
— Не пойдёт, — снова проскрипел контрабандист. — Раз уж тебя Кэт просила, то это я тебе ещё помогаю, а не только ты мне. Так что с тебя — не просто подлатать мою тушку, обновить и проапгрейдить системы, но и дать доступ к базам служб безопасности на Мекроусау. Эти параноики абы кого на свою планетку не пускают. А ты, насколько я тебя знаю, уже пробил возможность. Вот тогда по нулям и выйдем. Может, я даже о дальнейшем сотрудничестве задумаюсь.
— Боже тебя упаси, какое сотрудничество? — в притворном ужасе воскликнул Рафаэль. — Я старый уставший пенсионер. Ну, разве что, на рыбалку можем когда-нибудь смотаться.
— Ага. Главное, бластеры под калибр рыбки правильно отрегулировать.
— Ну да, — хохотнул партнёр. — Хотя, зная тебя, мы скорее эту рыбку взрывчаткой глушить будем.
Хурт опять хмыкнул. Да, взрывы он действительно любил. И взрывчатку. Именно поэтому нынешний таран этого героического самоубийцы и возымел действие такой силы.
Вагнер самодовольно ухмыльнулся — наверняка взрыв был шикарен.
Глава 6. Реальность
Саманта задыхалась, зажимая себе рот и стараясь не кричать. Осознание реальности обрушилось на нее внезапно и буквально раздавило ее. Только что она, приплясывая, протирала пыль на полках, и вдруг остановилась и выронила тряпку. Она, Саманта Дейлис, ходит голая по дому, вытирает пыль и радуется тому, что ее больше не бьют и не насилуют. Она, первая красавица Амадеи! Завидная невеста!
Джош, услышав странные звуки, пулей вылетел из спальни. Увидев сидящую на полу девушку, упал рядом на колени и попытался заглянуть в лицо. Саманта подняла голову и, взвизгнув, схватила тряпку и принялась его лупить.
— Ах ты, скотина хвостатая! — вопила она. — Ну и урод! Ты меня! Голой! Получи, извращенец!
На мгновение опешивший квантр рявкнул:
— А ну прекратить! Хозяина бить нельзя!
— Я тебе покажу хозяина, тварь, — прошипела Саманта, но ударить еще раз ошейник не позволил, шибанув ее болевым импульсом.
— Очнулась, красотка, — довольно прищурился Джош. — Теперь-то я тебе за все отплачу.
— Себе отплати, козлина, — зыркнула злобно Саманта, закрывая руками грудь.
— Я запрещаю тебе обзывать меня, — с явным удовольствием заявил Джош, поднимаясь. — И гадости говорить мне запрещаю. Называй меня любимым, родная. Мне будет приятно.
— Хххуи… — Саманту вновь шибануло, и ей пришлось исправиться. — Тварюшка ты моя любимая. Пупсик мой сладенький! Чтоб у тебя хвостик твой… ммм… был красивым и здоровым!
Такая Саманта нравилась Джошу гораздо больше. Он довольно ухмыльнулся и почесал затылок. От этого движения Саманта вдруг инстинктивно отпрянула, съежилась и закрыла голову руками. У него сразу пропало желание шутить и издеваться над ней.
— Указания прежние, — немного помолчав, сказал мужчина. — Не ругаться, не драться, ходить голой, спать со мной в постели. И пыль вытри до конца.
Он развернулся и ушел обратно в спальню, а Саманта еще несколько минут не могла заставить себя разогнуться, так ей было страшно.
"Боже, это же Джош, — говорила она себе. — Он же только лает, а не кусается. Он ведь ни разу не обидел тебя. Давай, Сэм, соберись. Придется немного поработать. Всё лучше, чем бордель!" Она, действительно, смогла встать и продолжить уборку, правда, руки у нее противно дрожали. Она опрокинула статуэтку, а потом еще и вазу. В горле словно ком стоял, ее подташнивало. Всё это было так мерзко, что впору было выпрыгнуть в окно, но Джош… этот го-гов-господин… нет, такого удовольствия она ему не доставит. Оставить его вдовцом? Нетушки! Она ему теперь и развода не даст. Пусть мучается, с-с-супруг любезный.
Саманта ни за что бы не поверила, что Джошу ее злость в кайф. Пусть лучше она его ненавидит — так хоть какая-то цель у нее будет. А уж он ей причин для ненависти подкинет! А еще лезла в голову навязчивая мысль о том, что больше не нужно останавливаться, если она полезет с нежностями. Наоборот, нужно будет пользоваться моментом.
— Ты что там застряла, курица? — крикнул он из спальни, проверяя счет и с удовольствием видя на нем кругленькую сумму, переведенную Джорданом. — Хватит крушить казенное имущество, иди сюда!
Так, в первую очередь надо заказать ей одежду. Не голую же ее на улицу выводить! А он планировал ее везде таскать с собой. Во-первых, на Мекроусау это считалось хорошим тоном. Во-вторых, он намеревался получать удовольствие от своей семейной жизни. Ну а в-третьих, мало ли что она с собой сотворит, без присмотра-то.
Саманта зашипела, кинула тряпку на пол — а что, прямого приказа ее убирать не было, — и прошла в спальню. С гордо поднятой головой и даже не делая попытки прикрыть грудь волосами. Она красивая. Джош видел ее во всяких позах, с чего бы ей стесняться?
— Что надо, любимый мой козлик? — сердито посмотрела на него девушка.
— Да ты хамка, радость моя. Я бы на твоем месте был поскромнее. А то прикажу встать на колени и отсосать у меня, и отказаться не сможешь.
Саманта побледнела и засверкала глазами. Джош откровенно любовался ей. Всё же красивая у него жена. Бывшая жена, конечно. Документы — лишь формальность.
— Прикажешь — сделаю, — тускло ответила девушка. — Не ты первый приказываешь.
Тут уж зубы стиснул мужчина. Она думала, что он злится, но ему мгновенно стало стыдно.