Чтение онлайн

— Расс, — обеспокоенно говорит Келли, — она, наверное, запрыгнула на гриль. Надо что-то сделать.

Некоторое время Рассел с задумчивым видом почесывает шею, прежде чем отвечает, нарочито растягивая слова:

— Ничего не поделаешь, милая. Да, какое-то время она будет мучиться от боли, зато я тебе гарантирую: больше она этой ошибки не совершит.

Все посмеиваются над его словами, а кошка еще разок жалобно мяучит с верхушки дерева.

Я лезу в холодильник за новой бутылкой пива.

Представляете, ребята, даже у этой кошки достаточно здравого смысла, чтобы не прыгать дважды на раскаленный гриль, вне зависимости от того насколько сильно ей хочется полакомиться остатками мяса. А я? Ну, я полагаю, что в этот раз смогу обдурить гребаный гриль.

Подношу руку к оранжевым тлеющим углям.

Опускаю ее.

Все ближе и ближе.

Пока что все нормально.

Пока что все нормально.

Пока что… все нормально.

Глава двадцать вторая

Незадолго до рассвета я выныриваю из яркого, тревожного сна. Меня трясет из-за пота, насквозь пропитавшего простыни, а сердце стучит слишком быстро, панически. Серый рассвет заполняет собой комнату, просачиваясь через прорехи в жалюзи, истекая бледным приглушенным светом. Мои глаза широко распахнуты. Пальцы лихорадочно комкают пустоту. Мой желудок рвется ввысь и грозится вывалиться через горло, пока я мчусь в ванную. Там меня рвет алыми и желтыми остатками алкоголя над фарфоровым унитазом. Мой мозг разбухает. Мой череп трескается под воздействием давления.

Новый приступ рвоты — давлюсь ею — на лице мешанина из соплей и слез, все жилы взбухли. Одного запаха достаточно, чтобы я грохнулся в обморок.

Я ударяюсь о холодную белую плитку на полу, беспомощно прижимаюсь к нему горящей щекой. Ничего другого не остается, кроме как, лежать там, дрожа, подтянув колени к груди. Я пытаюсь дышать медленнее. Пытаюсь прийти в себя. Моргаю, чтобы сфокусировать взгляд.

Серый свет просачивается в ванную. Жирный паук с длинными, грубыми волосатыми лапками осторожно ползет вверх по унитазу, подбираясь к источнику зловонья. Он скрывается за грязным ободком, и я быстро вскидываю руку, смывая его вместе со всей рвотой — ну, хотя бы ее частью.

Я дотаскиваю себя до пола на кухне, по пути умудряясь встать на ноги, хоть и все еще передвигаюсь пошатываясь.

Мне нужно выпить. Клянусь, я не хочу этого, но другого выхода нет. Это мой единственный шанс нормально прожить сегодняшний день. К тому же, мне ведь предстоит ехать ловить крабов вместе с Расселом. Точно нужно выпить.

Но первым делом я должен убедиться, что Сью Эллен все еще спит, потому что она страшно рассвирепеет, если увидит, как я напиваюсь в семь часов утра. Она и так уже много раз «пилила» меня из-за того, что пью слишком часто. И это ведь ей известно только о половине подобных случаев.

Поэтому я пробираюсь обратно в спальню и вижу, что она определенно все еще крепко спит, завернувшись в одеяло так, что виднеется только копна спутанных черных волос на подушке. Несмотря на то, что я неизменно страдаю от похмелья, когда выпиваю ночью, встаю я всегда в шесть или семь утра. Так уж повелось, еще со времен старшей школы, когда я на вечеринки ходил. Мои друзья могли продрыхнуть до полудня, но я вскакивал на рассвете, с ворохом разрозненных мыслей в голове, вне себя от беспокойства, неспособный сидеть на одном месте — и в конечном итоге мне приходилось отправляться прогуляться или чем-то еще себя занимать, ожидая, пока проснутся все остальные. Но теперь я знаю то, что мне не было известно раньше: какое лекарство нужно принимать в подобных случаях. Всего несколько глотков и я тут же успокоюсь.

И, гм, да, именно так я поступаю сегодняшним утром.

Я допиваю бутылку водки, лежавшую в морозильнике, и мое тело тут же наполняется теплом и спокойствием, словно я проглотил солнце. Это чудо, серьезно. Что с того, что я зависим от алкоголя? По крайней мере, выпивка мою жизнь не разрушит — в отличие от тяжелых наркотиков. Это просто, хм, небольшой порок. Вот и все.

Но, как бы то ни было, опустошив бутылку, я иду убираться в ванной, чтобы Сью Эллен ничего не заподозрила — и пытаюсь избавиться от неприятного запаха, попшикав из баллончика с лаком для волос. Не уверен, что это помогает. Но в любом случае, думаю, что к тому моменту, как она проснется, запах все равно выветрится. Я оставляю все как есть и иду варить кофе и делать тосты с клубничным джемом и маслом. Солнце висит низко и светит ярко, его лучи словно витки катушки в электрической плите, датчик температуры доходит до высшей отметки и готов самовозгореться. Я вожусь с кондиционером, но даже когда он включен на максимум, в квартире все еще душно, поскольку огромные стеклянные окна пропускают солнечные лучи — запирают слои влажной, осязаемой, грязной атмосферы в нашей маленькой приватной экосистеме. Бежать некуда. Нигде не спастись.

Остается только валяться голым на диване в гостиной — завернувшись в тонкую простыню — и глотать холодную воду, стакан за стаканом — пытаясь утолить неутолимую жажду. Из-за жары и алкоголя я пребываю в полузабытье — то ли бодрствую, то ли дремлю. Я включаю фильм про зомби, который мы получили от Нетфликс, но едва ли могу сосредоточиться на сюжете. Кажется, я снова теряю сознание, потому что, когда прихожу в себя, то вижу, что на экране бесконечно вертится заставка меню.

На кофейном столике рядом со мной лежит записка от Сью Эллен. Она пишет, что ушла на работу, а меня будить не хотела. Пишет, что любит меня. Я встаю и иду посмотреть сколько сейчас времени, задерживаясь у холодильника, чтобы взять пива — и слегка паникую, увидев, что осталось всего две бутылки. Надо срочно сбегать в алкомаркет, прихватив остатки моих денег. Я залпом выпиваю первую бутылку и сразу же вскрываю вторую, на этот раз стараясь пить более размеренно. Часы на духовке показывают, что уже почти полдень.

Приняв душ, я мчусь по улице к невзрачному алкомаркету, где все бутылки спрятаны за пуленепробиваемым стеклом. Собственно, там и стойка с кассой и маленькая старушка, заправляющая магазином, находятся за стеклом, поэтому наши денежные операции производятся посредством металлического ящичка, который мы с ней толкаем туда-сюда. Я кладу туда десять долларов, собираясь накупить алкоголя на все деньги, а она взамен передает мне пол-литра водки и пол-литра виски от неизвестных компаний-производителей.

Женщина здесь всегда одна и та же, похожая на библиотекаршу, в роговых очках, с толстым слоем помады на губах, в каком-то простецком комбинезоне. Лицо у нее все сморщенное, ссохшееся, увядшее, помятое, словно кусок высушенного фрукта. Раньше она всегда улыбалась мне при встрече. Теперь просто смотрит, и во взгляде ее золотистых глаз с черными пятнами-зрачками мелькает что-то похожее на жалость. Она качает головой, обслуживает неохотно. Очевидно, что мне уже не нужно показывать ей удостоверение личности.

Я запихиваю обе бутылки в карманы брюк, бормочу «спасибо» и спешу убраться оттуда ко всем чертям. Дверной колокольчик звенит у меня за спиной. когда дверь закрывается.

Блять. Похоже, пора искать новый алкомаркет. Из-за этой гребаной бабы у меня возникает адовое чувство вины. Кто она такая, чтобы судить?

Иисусе.

Я бегу обратно домой, чтобы успеть выпить водку до прихода Рассела. Бутылку виски я прячу в щель между стеной и телевизором, где ее не найдет Сью Эллен. Занимаясь подобной фигней, сложно не вспоминать все те собрания «12 шагов», которые я посещал. Помню, слушал рассказы других людей о том, как они рассовывали по дому бутылки, а пустую тару выкидывали в соседские мусорные баки, чтобы мусорщики не догадались, как много они выпивают. Честно говоря, когда я думаю об этом сейчас, то вспоминаю, что они упоминали и о том, как меняли алкомаркеты, потому что им тоже было слишком стыдно каждый день встречаться с одними и теми же продавцами. А то и по нескольку раз за день. Но меня от всех этих людей отличает то, что я-то знаю обо всех тревожных звоночках, верно же? И я знаю, когда пора будет остановиться.