Чтение онлайн

Но кокс подарит мне вдохновение, необходимое для того, чтобы выдумать нечто потрясающее. Поможет мне увидеть истину.

По крайней мере, так я продолжаю убеждать сам себя. Блин, помню, что когда мы с Зельдой жили вместе, то закидывались коксом в ванной, а потом я выходил и писал тупую херню часами напролет, без остановки.

Вообще-то я не совсем уверен, что это была тупая херня — несмотря на то, что редактор продолжала говорить мне, что в этом нет смысла и мне нужно лечиться. Скорее всего, она говорила так только потому, что знала о моем срыве. Она, вероятно, просто хотела, чтобы я завязал с наркотиками.

А писал я хорошо. Во всяком случае, так мне тогда казалось. И я уверен, что кокаин вернет мне это чувство — вернет туда, где я могу писать без каких-либо сомнений и страхов — к источнику чистого вдохновения. Это важно, поскольку даже если вся моя оставшаяся жизнь будет сплошным недоразумением, до тех пор, пока я продолжаю писать, мне есть за что сражаться. И если мне нужен кокаин для вдохновения, то так тому и быть. Я потрачу свои чаевые, чтобы завтра купить грамм.

Никаких проблем.

Я включаю музыку.

Дэвид Боуи, конечно же.

«Aladdin Sane».

Делаю дорожку на кухонном столе. Хорошо бы сейчас под рукой была трубочка, но ее нет. Я занюхиваю дорожку, свернув в трубочку долларовую купюру.

В горле горький привкус — гнилостный.

Челюсти сильно сжимаются, по телу проносятся огненная вспышка возбуждения.

Представляю как Сью Эллен возвращается домой.

Я мог продемонстрировать ей темную сторону своей сексуальности, с которой она еще не сталкивалась. Мы бы занялись любовью так же, как я это делал с Зельдой.

Но нет, Сью Эллен не оценит.

Мне самому было бы стыдно, принудь я ее к такому.

То есть, она бы перепугалась и растерялась и в итоге я бы причинил ей еще больше боли, чем причиняю сейчас.

Я не могу так с ней поступить.

Меня едва не тошнит от одних только мыслей об этом.

Внезапно я делаюсь сам себе противен.

Я же люблю Сью Эллен.

Отношения с Зельдой были темными, извращенными, они будоражили кровь, но все в них было связано со смертью.

Черт, да в моей жизни все было связано со смертью.

Эта моя депрессия, мания, неутолимая жажда.

Я не мог предложить ничего хорошего.

Я был истощенной пиявкой, паразитом, питающимся чужими жизненными силами.

Сью Эллен такого не заслуживает.

Она достойна доброты. Достойна света.

А я могу предложить ей только саморазрушение — смерть.

Я уничтожу ее так же, как уничтожил все остальное.

Если только не покончу наконец с собой.

Уберусь прочь, чтобы не калечить жизни людей, которых люблю.

Блять.

Что, черт возьми, происходит?

Я же нюхнул кокса.

Должно было стать весело.

Но мне вдруг отчаянно захотелось снова стать нормальным — нормальным, таким как прежде — до того, как я подсел на наркотики, до того, как стал выпивать.

Ведь в то время я был счастлив, не так ли?

— Блять! — Громко матерюсь я сквозь сжатые зубы. — Твою же мать.

Я заставляю свои ноги двигаться к компьютеру.

Творчество поможет. Писательский процесс снова придаст жизни смысл.

Я зажигаю сигарету и пялюсь на слова на мониторе, пытаясь перечитать последний абзац. Руки дрожат над клавиатурой. Я пишу несколько предложений — останавливаюсь, начинаю заново и снова останавливаюсь — все слова скачут перед глазами — разум отказывается подчиняться мне — в мозгах крутится одна и та же мысль, снова и снова.

Разум заставляет меня пойти в ванную. Разум советует открыть шкафчик с лекарствами над раковиной. Разум велит взять в руки пузырек Тайленола. Я снимаю крышку и высыпаю на полочку примерно двадцать сине-белых таблеток.

Если приму их разом, запив еще одной бутылкой водки, то все получится — размышляю я.

По щекам катятся горячие слезы.

Дыхание перехватывает, и я оседаю на плиточный пол, внезапно зарыдав так отчаянно, что даже вдохнуть больно.

Я кричу, просто для того, чтобы услышать звук собственного голоса.

Пора покончить со всем этим дерьмом.

Я знаю, что это правда.

Черт возьми, мне нужно было сделать это еще много лет назад, до того, как я навредил стольким людям.

Клянусь, я не испытываю никакой жалости к себе — это просто факт.

Миру будет лучше без меня. Сью Эллен будет лучше без меня. Моей семье будет лучше без меня. Они смогут наконец перестать беспокоиться. Я больше не буду ими манипулировать. Я больше не буду дарить им надежду, только для того, чтобы в следующий момент стереть ее в порошок — как это всегда бывало.

По телу пробегает холодная дрожь. Я приказываю себе сунуть руку в карман. Делаю это, достаю остатки кокаина, быстро бросаю пакетик в унитаз — тошнотворно — чувствую как пальцы словно током бьет, когда я давлю на кнопку слива, смывая наркотик.

Футболка насквозь мокрая, пот градом струится по спине.

Я приказываю себе взять горсть таблеток. Заставляю себя сделать это, начинаю глотать их по одной — громко считаю вслух — начинаю с одной — потом две — потом три.

Глаза закрываются и открываются.

Я откидываюсь назад, ударяясь головой об стену и теперь голова не только кружится, но и болит.

Я стараюсь вспоминать разное.

Стараюсь вспомнить лицо Зельды.

Стараюсь вспомнить своего отца.

Я помню его лицо.

Помню, как его загорелые руки ласково гладили меня по спине.

Помню его голос.

Помню, как искажались его черты лица от беспомощных рыданий.

Помню, каким слабым и беспомощным он был после того, как чуть не скончался из-за кровоизлияния в мозг несколько лет назад.

Вспоминаю о том, что сейчас он жив.

Вспоминаю, что он получил второй шанс.

А потом я вспоминаю своих младших брата и сестру.

Вспоминаю игры, в которые мы играли все вместе и книги, которые читали.