Чтение онлайн

Мне вдруг ужасно хочется узнать насколько сильно они изменились за последние годы.

Я хочу знать как они выглядят, какие у них характеры.

Черт, ребят, если бы я только мог вернуть все как было.

Но я не могу построить свою жизнь заново, просто не могу. Я не могу бросить пить. Я не в силах изменить все к лучшему.

Блин, я же только что снова сорвался и принял кокс.

Я — мусор.

А мусор следует отправлять туда, где ему, блять, самое место.

Эта мысль вызывает у меня смех.

Я смотрю на россыпь таблеток снотворного в руке.

А потом в мою голову внезапно забредает новая идея. И эта идея кажется довольно разумной.

Может быть… может быть, мне стоит просто поспать.

Хм, может быть мне стоит просто запереться тут, спать и смотреть фильмы и да, мне будет паршиво, но, полагаю, что смогу это пережить. Сью Эллен мне поможет. И я брошу пить. И я закончу книгу.

Может быть, я даже отправлю отцу емейл и спрошу, не хочет ли он начать снова со мной общаться.

Мои ноги двигаются.

Я встаю, осторожно кладу таблетки обратно в пузырек.

А потом я, пошатываясь, хожу по дому, вытаскиваю бутылки из тайников и выливаю их содержимое в раковину.

К уголкам глаз подбирается темнота.

Должно быть, принятые таблетки снотворного начинают действовать.

Мое тело тяжелеет под воздействием свалившейся на него темноты.

Я иду к кровати, раздеваюсь до нижнего белья, в голове — статические помехи, изображения вспыхивают и гаснут.

Я включаю телевизор.

Все звуки кажутся приглушенными, гудящим бормотанием — неразборчивым — как при замедленной съемке.

Я клюю носом и рывком просыпаюсь.

Снова опускаю голову.

Сон наваливается на меня со всех сторон.

Новое пробуждение.

Блять.

Мне нужно просто забыть обо всем.

Мне нужно обо всем забыть, но это так трудно.

Мои глаза закрыты.

Звуки — размытые цветные полосы.

Я должен обо всем забыть.

Должен.

Забыть.

Забыть.

Звуки пропадают окончательно.

И я засыпаю.

Глава двадцать шестая

На удивление, этот план действительно сработал. Несколько дней я постоянно спал, чувствовал себя отвратно и ужасно блевал, но так и не вышел на улицу. Блин, да мне едва хватало сил, чтобы вылезти из постели. Сью Эллен была терпелива, готовила мне простую еду, а я все спал и чувствовал себя паршиво и посмотрел, кажется, больше пятидесяти разных фильмов, а потом наконец, ну, начал приходить в себя.

Тошнит реже, тело окрепло, так что теперь я в порядке — по крайней мере, по сравнению с тем, что было раньше. Черт, да я даже сумел вернуться к писательству и практически закончил увесистый черновик, который готов отправить своему редактору. Придумал какую-никакую концовку. Так что да, дела налаживаются.

И можно сказать, что это является одним из главных плюсов жизни, верно? Все меняется. Так или иначе, но ситуация всегда меняется. До самой смерти. Когда умру, то уже никаких перемен не дождусь. И я слегка цепенею при мысли о том, как близко подошел к краю.

Ведь теперь ситуация изменилась. Как это всегда и бывает. Вот бы уметь вспоминать об этом, когда дела идут паршиво, понимаете? Черт, с этого дня я буду запираться дома всякий раз, как дойду до ручки. Неплохая же идея.

Помимо всей этой херни, стоит упомянуть о том, что вчера я написал емейл своему отцу и (безумие!) он ответил, причем даже без какого-либо намека на гнев. Кажется, он был просто рад получить от меня весточку. Все это время я думал, что он вряд ли захочет иметь со мной дело, а тут он вдруг отвечает через пару секунд и говорит, что будет рад пообщаться.

Мы даже договорились когда созвонимся: завтра утром, когда у меня будет одиннадцать, а у него — восемь. Честно говоря, я весьма напуган. Мы с ним опять должны начать все заново. Он мне не доверяет. Моя мачеха мне не доверяет. Маленькие брат и сестра мне не доверяют. Кажется, что бесполезно даже надеяться на восстановление отношений.

Стыд похож на хлыст, пускающий кровь и сдирающий длинные полоски кожи с моей спины и плеч. Воздух режет словно нож. Но меня таким уже не проймешь. Блин, я сумел самостоятельно победить алкоголизм. Мне не нужно отправляться на реабилитацию. Нет нужды начинать с нуля. Я сумел остановиться до того, как окончательно потерял контроль над ситуацией. Думаю, что это можно считать прогрессом.

Так что, и с отцом я сумею поговорить. Мне будет пиздец как страшно, но я это сделаю. По крайней мере, таков план. Он же только завтра будет звонить, поглядим, что получится.

Пока что я сосредоточусь на писательстве и просмотре фильмов — а еще, может, сбегаю за кофе. Я уволился из «Дороти» и не знаю, что делать дальше. Скука стала почти осязаемой. Время движется медленно. Солнце неподвижно висит в осеннем небе. Я очень одинок. Совсем один. И не могу ни с кем встречаться, потому что боюсь, что снова начну пить. Поэтому просто сижу тут в компании своего одиночества. Ищу на что бы отвлечься. Жду, когда дела пойдут в гору — что бы это ни значило.

Но сегодня я совсем не знаю, чем заняться или куда сходить. Я отвожу Сью Эллен на работу, на часах чуть больше десяти, и я решаю заехать в кофешоп рядом с собачьей площадкой и, может быть, немного почитать там. У меня с собой книга «Мы всегда жили в замке» Ширли Джексон. Честно говоря, я взял ее в городской библиотеке в центре города просто потому, что мне понравилась обложка и аннотация на ней. Но это одна из самых потрясающих книг, что я читал, серьезно. Стиль такой цепляющий и красивый, сюжет такой мрачный и странный. Я ее почти уже дочитал, всего за два дня.

Как бы то ни было, я паркуюсь на узкой улочке, прямо перед кофешопом.

Насколько я понял, этот кофешоп открылся недавно, он спрятан за высоким белым забором и барьером из виноградной лозы и лавра, располагается на нижнем этаже отреставрированного таунхауса в викторианском стиле. Вывески нигде нет, и я нашел это местечко только потому что заметил, как кто-то выходит оттуда с бумажным стаканчиком, в то время как сам обследовал ассортимент книг в афроамериканском книжном, через дорогу отсюда. Справа от маленькой кофейни/таунхауса есть огороженная собачья площадка, усыпанная щепками деревьев и пропахшая мочой. По правде говоря, я очень люблю наблюдать за тем, как там играют собаки, и даже пару раз сам заходил туда, чтобы погладить их, побросать мячик и тд.