Чтение онлайн

Все это очевидно и я чувствую себя таким тупым.

Полагаю, на самом деле я не отнесся к диагнозу с должной серьезностью. В смысле, я не особо-то доверяю врачам, потому как они готовы раздавать диагнозы всем, кто только оказывается в их кабинетах. Меньше всего я хотел приносить прибыль фармацевтическим компаниям, убеждающим, что мои психические расстройства вылечат только их чудо-пилюли.

Я же смотрю телевизор, блин. Вижу, что там постоянно мелькают рекламные ролики о новых рецептурных препаратах, излечивающих от болячек, о которых я даже не слыхивал. Чертово биполярное расстройство, нарциссическое расстройство личности, пограничное расстройство личности, синдром беспокойных ног, различные степени аутизма, синдром дефицита внимания, СДВГ, обсессивно-компульсивное расстройство. Как будто врачи в наше время для кого угодно диагноз подыщут.

А я не хотел становиться их очередной гребаной жертвой. Но дело в том, что теперь, после того как у меня было некоторое время на то, чтобы осмыслить полученный диагноз — просто, знаете, обдумать подходит ли он мне и кажется ли верным — я должен сказать, что он, видимо, был верен. Все в моем поведении указывает именно на биполярное расстройство. Конечно, это меня не оправдывает и это не ответ на все вопросы, но ситуация значительно проясняется.

Настолько, что я не могу удержаться от хохота.

Мой отец слегка отшатывается — то ли ошарашенный, то ли испуганный, не знаю точно. Его лицо как будто застывает, он полностью растерян. Но я, гм, не могу перестать ржать. Мне кажется, что я вот-вот на части развалюсь, так сильно хохочу. Я смеюсь и смеюсь и смеюсь и потом отец тоже внезапно начинает смеяться и мы смеемся до тех пор пока он наконец не говорит:

— Над чем, черт возьми, мы смеемся?

Я едва стою на ногах и делаю судорожные вздохи, пытаясь взять себя в руки.

— Просто… я… я поверить не могу, что сам не мог сложить два и два. Я такой идиот.

— Ну, что же, — отвечает он с легким смешком, — с этим я спорить не буду. Но послушай, раз уж ты теперь в Лос-Анджелесе, я могу переговорить с некоторыми специалистами из Калифорнийского, у которых брал интервью, чтобы они порекомендовали хорошего врача. Хочешь?

Я улыбаюсь ему.

— Ох, было бы здорово!

Я ненадолго замолкаю.

— Представляешь, как круто будет, если я найду врача, который мне действительно понравится? Кого-то, чье мнение я на самом деле уважать буду. У меня никогда не возникало связи ни с кем из тех, к кому я ходил, так что неудивительно, что мне было наплевать на их слова. Может быть, в этот раз я найду специалиста, встреч с которым буду ждать. Тогда все пойдет совсем по-другому, да?

— Да, Ник, это точно. Я уверен.

— И может быть я даже соглашусь на амбулаторное лечение. Будет здорово снова начать видеться с людьми, а кроме этого я стану сдавать тест на наркотики раз в неделю.

У моего отца снова слезы на глазах, но теперь уже по другой причине.

— Это было бы замечательно. Я думаю, что это действительно отличная идея. Я позвоню кое-кому как только мы вернемся домой.

Я обнимаю его, благодарю и говорю как сильно люблю. Я почему-то чувствую сильное воодушевление. Предвкушаю успехи в лечении. Предвкушаю как буду двигаться вперед. Внезапно я вновь полон надежд. Не знаю откуда это взялось.

— Пап, — произношу я, вновь глядя на горизонт, — мне правда жаль. Я не хотел тебя расстраивать.

— Нет, — он почти шепчет, — нет, это мне жаль. Мне так жаль. Мне жаль, что ты вынужден продолжать бороться со всем этим. Я теперь понимаю каково это, Ник, правда. Я ненавижу эту твою болезнь. Но осознаю, что это именно болезнь. И я больше не принимаю все на свой счет. Мы все это поняли — Карен, дети — все. Мы просто хотим помочь тебе, всем, чем только сможем.

— Вы и помогаете. — Отвечаю я. — Ты для меня столько сделал. Ты все делаешь правильно. Черт, а ты и правда нахватался умных советов из всех тех книг, да?

Он смеется.

— Ну, как и ты. Поверить не могу, как просто все вышло. Раньше ты бы устроил скандал, а потом исчез. Веришь или нет, Ник, а у тебя серьезный прогресс. Я имею в виду, что изнутри это может ощущаться как постоянные срывы и неудачи. Но глядя со стороны, я могу с уверенностью сказать, что теперь, даже если ты срываешься, то отнюдь не достигаешь тех глубин падения, какие случались в прошлом. Ты все еще совершаешь ошибки, но ты научился избегать серьезных ошибок — в большинстве случаев. Ты изменился к лучшему, Ник, честно.

Я смеюсь над этим вместе с ним.

— Ну, наверное, это уже кое-что.

Паром замедляется и «спотыкается» и когда мы смотрим в сторону берега, то видим, что гавань уже совсем близко.

Солнце над нашими головами скрывается за бегущими по небу облаками и я замечаю, что тень парома как и тени его пассажиров полностью пропали. Параллельная реальность исчезла, а я застрял тут, в ловушке, сотканной из моих прежних решений и других обстоятельств моей жизни. Но когда паром добирается до пристани и отец обнимает меня за плечи, мне внезапно приходит в голову, что эта реальность не так уж плоха. У меня есть надежда — настоящая надежда, понимаете. И спасибо за это надо сказать моему отцу, как и за то, что он делает все возможное, чтобы докопаться до причин моего алкоголизма, наркомании и тд. Это просто потрясающе, правда?

И вот мы вместе идем к арендованной машине, я держу его за руку и чувствую себя по-настоящему воодушевленным, впервые, с тех пор как… черт, да впервые за целую вечность. Я знаю, что справлюсь, как бы тяжело это ни было и я ощущаю невесомость — спокойствие — безмятежность. Даже мысль, что я буду врать перед всеми этими людьми в реабилитационной клинике больше не портит мне настроение. Да, я знаю, что проебался, но чувство вины больше не рвет меня изнутри на части. Как бы то ни было, это всего лишь небольшая ложь. За свою жизнь человек успевает соврать миллионы раз, так что я не думаю, что стоит сильно переживать из-за одного обмана.

Во всяком случае, я к ним уже давно привык.

Глава тридцать пятая

Потребовалось примерно десять телефонных звонков, но вот я наконец нашел психиатра в ЛА, которая кажется довольно-таки крутой. Сперва мы с ней только по телефону коротко переговорили, но, гм, не знаю, я подумал, что эта женщина - то, что нужно. Я не мог толком объяснить почему так посчитал - разве что стоит сказать, что у меня насчет нее хорошее предчувствие. К тому же, она молодая и работает конкретно с зависимыми. И она - она, а мне всегда было приятнее иметь дело с женщинами.

Как бы то ни было, потом мы встречаемся лично, и, ребят, она - потрясающая. Я ловлю каждое ее слово и она совершенно не настаивает на том, чтобы я занимался "шагами" и прочим - более того, она утверждает, что многие наркозависимые в процессе лечения не связываются с "шагами" и мне не нужно переживать из-за этого, воображать, что я плохой или злой или обречен на неудачи. Блин, в любой реабилитационной клинике из тех, где я побывал, эти слова восприняли бы как богохульство, поэтому я уважаю ее за то, что она не делит мир строго на черное и белое.