Чтение онлайн

Я положила папку на стол, заставив Татер спрыгнуть и перебраться на ее кошачью башню в углу, и собралась с духом, прежде чем открыть ее. Я всегда так делала. Потому что то, что лежало внутри, наводило на мысль, что монстр, похитивший Эмерсон, все еще на свободе и стал еще более жестоким.

Открыв папку, я уставилась на первый лист бумаги. Когда я собрала все нити воедино, то расположила их в хронологическом порядке. И по мере того как это делала, я видела, как развивался монстр. Как он двигался по спирали все дальше и дальше.

Все началось с Эмерсон. Сорванное похищение. До нее я не нашла ни одного случая, который бы подходил под эти параметры.

А после нее он стал умнее, учился на своих ошибках. Следующую похищенную девушку он усыпил хлороформом, вырубив ее надолго, так что, когда она очнулась на обочине дороги, все было как в тумане. Возможно, это был его единственный подарок — она не помнила, что произошло.

Следующие пять жертв он оставил в живых, но с нарастающими проявлениями жестокости. А седьмая жертва умерла.

Это был переломный момент. Когда зло по-настоящему овладело им.

После этого, насколько я могла судить, никто не выжил. Время шло, а на найденных телах все чаще появлялись следы пыток, которыми они подвергались в плену.

В груди снова нарастало давление и жгучая боль. Я просто продолжала дышать и сосредоточилась на связях между женщинами. Связи, которые никто из правоохранительных органов не счел достаточными для расследования, даже ФБР, когда я обратила их внимание на новую информацию.

Все блондинки в возрасте от шестнадцати до двадцати четырех лет. Спортсменки, преуспевающие в выбранном ими виде спорта. Не всегда это был один и тот же вид спорта, от тенниса до футбола и гимнастики. Они были чемпионами штата, обладателями медалей, стипендиатами. Все они были отличницами, а когда я глубже погрузилась в эту историю, то обнаружила, что все они были членами «Национального общества почета».

Я спустилась в кроличью нору, проверив всех сотрудников этой организации, каких только смогла найти. Но не смогла доказать, что кто-то из них отсутствовал дома в то время, когда пропадали девушки.

Потому что не все женщины, которых я назвала его жертвами, были найдены. На самом деле, только две трети. Выжившие или тела, которые семьи были вынуждены похоронить по всей стране. Но я знала, как это мучительно — не иметь костей, которые можно было бы положить в землю, не иметь могилы, над которой можно было бы попрощаться с ними, надеясь, что они обретут покой. Это был особый вид пытки, тот, что изредка зарождал крошечный проблеск надежды в этой черной ночи. Дразнящий голос говорил: «Может быть, она еще жива».

Я перелистнула на следующую страницу и провела пальцем по списку имен. Несколько дел о пропавших без вести. Несколько нераскрытых дел об убийствах. Палец остановился на имени, которое обожгло.

Эйвери Беннетт.

Жертва номер десять. Игрок в лакросс. Чемпион штата Аризона. Член «Национального общества почета». Стипендиат премии «Национальные заслуги». Лауреат стипендии Хейса в области спортивной медицины. Дочь. Сестра.

Пропала.

Как будто растворилась в воздухе, и ее больше никогда не видели.

— Я найду тебя, Эвс. Обещаю.

Неважно, сколько назойливых шерифов встанут у меня на пути. Неважно, какие обвинения они бросят в мой адрес. Я найду свою сестру, своего близнеца.

Чего бы мне это ни стоило.

КОЛЬТ

— Не смотри на меня так, — пробормотал я, когда Боузер поднял на меня взгляд, положив голову на лапы. Помесь лабрадора, пастушьей собаки и бассет-хаунда дала ему глаза, которые особенно хорошо подходили для попрошайничества. — Ну ладно. — Я бросил ему кусок бекона.

Несмотря на то, что Боузеру было уже около двенадцати, он был на удивление проворным, когда речь шла о мясе любого вида. Он поймал кусок на лету, практически проглотив его сразу.

Я запихнул последний кусок в рот и запил остатками кофе. Он мне понадобится. Сон был в лучшем случае непродолжительным, а глаза Ридли, измученные болью, преследовали меня и наяву, и во сне. Глубокая синева взывала к невысказанным обвинениям и ранам, но все равно оставалась прекрасной.

Ножки моего стула заскрежетали по полу, когда я оттолкнулся от кухонного стола. Мне не нужно было думать о боли Ридли. Мне нужно было думать о боли моей сестры — той, кого нужно было защищать во всем этом. Не говоря уже об остальных жителях Шейди-Коув, которым не нужно было, чтобы боль от этого инцидента снова выплеснулась наружу или чтобы на нас снова обратили взоры окружающие.

Никто из нас не хотел возвращаться к этому времени. В те времена люди стали смотреть друг на друга с подозрением, а не с добротой. Не помогало и то, что департамент шерифа и полиция штата вызывали на допрос всех подряд. Всех учителей Эмерсон, ее тренера по теннису, обслуживающий персонал средней школы и парка, где она занималась, людей, с которыми она работала после школы. Это бросило тень на всех них.

Нам не нужно было возвращаться к этому. Я бы не позволил этому случиться.

Взяв термос из шкафа, я наполнил его остатками кофе.

— Хочешь сегодня посидеть на крыльце? — спросил я Боузера.

В ответ он поднялся на ноги. Мы с Треем сделали для него конуру, в которой он жил на задней террасе, и там у него было много воды. Он знал, что ему нельзя покидать территорию хижины, даже прыгать в озеро.

А это было заманчиво, ведь мой домик почти сливался с ним, терраса нависала над водой. Но Боузеру лучше было не лезть туда без моего присутствия.

Я прижал руку к биометрическому замку на оружейном шкафу у двери. Там хранилось мое табельное оружие, винтовка и дробовик. У нас не было проблем с медведями, но всегда лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Взяв оружие, я направился к своему внедорожнику, гонимый только одной целью.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти ее. Не тогда, когда у меня был доступ ко всем местным базам данных и номер ее водительских прав в телефоне. Ридли Сойер Беннетт забронировала кемпинг на озере Лонепайн на целый месяц. Ей придется оплатить стоимость этой брони, потому что она никак не сможет довести дело до конца.

Дорогу к озеру я знал как свои пять пальцев. Поднявшись на холм, замедлил скорость, разглядывая еще одно место для стоянки, которое не было занято. Я не мог сдержать то, как у меня скрутило внутренности. Ридли была здесь так чертовски беззащитна. Одна, если не считать этого проклятого кота.