Чтение онлайн

— Эмми хочет, чтобы она была здесь, — огрызнулся Трей.

Мои глаза вспыхнули, когда я перевел взгляд на своего друга.

Он оттолкнулся от барной стойки.

— Она поддерживает то, что делает Ридли. Хочет, чтобы она узнала правду. Так что, возможно, вам обоим стоит спросить ее, чего она хочет, прежде чем предполагать.

И с этими словами Трей направился к бару, чтобы проверить других посетителей.

— Черт, — пробормотал Эзра.

Черт, это уж точно. Эмерсон ни словом не обмолвилась о том, что хочет видеть Ридли здесь. Но я даже не спросил ее, что она думает по этому поводу. Я просто избегал этой темы, считая, что так будет лучше.

Отодвинув табурет, я встал и достал бумажник. Бросил десятидолларовую купюру на стойку. Это не покрывало моего поведения как мудака, но было лучше, чем ничего.

Похлопал Эзру по плечу.

— Спасибо, что заботишься о моей сестре.

Он поднял на меня глаза, его румяный цвет лица вернулся.

— Конечно. Мы ведь заботимся о своих, верно?

Я кивнул, но ничего не сказал, направляясь к двери. Потому что не мог заставить свои голосовые связки издать звук согласия. Не тогда, когда вокруг ходит кто-то, способный причинить вред невинным, а возможно, и гораздо хуже.

РИДЛИ

Глаза горели, но не ветер был виноват, а Кольт. После его ухода мы обсудили все с Салли, который настаивал на том, чтобы я подключила Бейкера. Я понимаю, почему. Как бы ни был Бейкер заносчив, он защищал свой талант и натравил бы на Кольта адвокатов так быстро, что у того голова пошла бы кругом.

Но я не хотела, чтобы Бейкер вмешивался. И не хотела, чтобы на меня оказывали дополнительное давление, заставляя оставить это дело. Оно было слишком важным.

И именно из-за этой важности я не могла уснуть прошлой ночью. Мысли кружились в голове, пытаясь собрать воедино все фрагменты, понять, как все связано.

Я знала одно: кто-то не хотел, чтобы я получила доступ к этим материалам дела. Или хотели посмотреть, что есть у департамента шерифа. Для меня это означало, что тот, кто похитил Эмерсон, все еще здесь. Я была близка к разгадке и не собиралась сдаваться.

Я замедлила ход велосипеда, приближаясь к вывеске «Ковбойский кофе». Пришло время снова отважиться на поход в кафе, чтобы проверить, будет ли Эзра говорить. Спрыгнув с велосипеда, пристегнула его и направилась внутрь.

Меня встретили звуки кофемашины и аромат свежеобжаренных зерен. Утром здесь было немноголюдно, но еще слишком рано, только начало седьмого. До того, как, вероятно, начнется обычная рабочая суета, и уж точно раньше, чем подростки на летних каникулах выйдут на улицу.

Я направилась к прилавку как раз в тот момент, когда Эзра поднял взгляд от своего телефона. Его глаза расширились на долю секунды, но затем мужчина взял себя в руки. Засовывая мобильник в задний карман, он неуверенно улыбнулся мне.

— Ледяной ореховый латте?

— Да, и ковбойский хаш, пожалуйста, — сказала я, испытав облегчение и доставая из сумки крошечный кошелек.

Эзра нажал несколько кнопок на сенсорном экране кассового аппарата.

— Шестнадцать пятьдесят.

Я приложила свою карту к считывающему устройству и выбрала двадцатипятипроцентные чаевые. Иногда я была не против подкупа. Засунув карточку обратно в бумажник, поднял на него глаза.

— Не запрещаете мне здесь работать?

Эзра вздохнул.

— Я думал об этом.

— Что заставило вас передумать?

— Один друг напомнил мне, что Эмерсон должна сама решать, хочет она видеть тебя здесь или нет.

Ощущение вибрации внутри вернулось.

— И что она сказала?

Эзра медленно побарабанил пальцами по столешнице.

— Что она рада, что ты этим занимаешься. — Его взгляд переместился на мои глаза. — Она не уверена, что будет с тобой разговаривать, но не хочет, чтобы ты останавливалась.

Мое сердце сжалось. Боже, она была такой храброй. Самоотверженной.

— Значит ли это, что вы готовы поговорить со мной? — спросила я Эзру с надеждой.

Мужчина долго молчал, а потом наконец кивнул.

— Я поговорю с тобой. Хотя не знаю, чем смогу помочь.

— Просто расскажите мне о жизни Эмерсон в то время. С кем она дружила, чем любила заниматься.

— Теннисом, — сказал Эзра с мягкой улыбкой. — Эта девушка жила и дышала теннисом. Бывало, я заставал ее за тем, что она грезила наяву, а Эм извинялась и говорила, что играла матч в голове.

— Именно о таких вещах я и хотела бы услышать. Слушателям нужно установить контакт с жертвой. Это то, что заставляет их переживать. То, что заставляет хотеть помочь. Кто-то из них точно видел что-то, что может помочь.

Эзра покачал головой.

— Тебе не кажется, что они бы уже заявили о себе?

Я засунула бумажник обратно в сумку и перекинула ее через плечо.

— Люди не всегда понимают, что то, что они видели, имело значение. Вот почему мне важно поговорить как можно с большим количеством людей.

— Возможно, — пробормотал он. — Я принесу твой кофе и завтрак как можно скорее.

Я знала, что такое отказ, когда слышала его, и не винила Эзру. Люди не хотели думать о том, что рядом с ними может жить похититель, тот, кто терроризировал молодую девушку и не обращать на это внимания. А когда я расскажу обо всех случаях, они поймут, что все было еще хуже. Что этот человек насиловал и убивал.

Меня охватила тошнота, когда перед мысленным взором возникло лицо Эйвери. Я не хотела, чтобы это было правдой, ни для нее, ни для Эмерсон, ни для кого-либо другого. Но то, что я не хотела этого, не означало, что этого не было. И я не боялась смотреть правде в глаза.

Я пробиралась между столиками, чтобы занять пустой, за которым сидела раньше. С него открывался прекрасный вид и на улицу, и на ресторан. Когда проходила мимо двух пожилых мужчин, игравших в шахматы, один из них поднял голову.

— Ты тот самый репортер, не так ли?

Я постаралась тепло ему улыбнуться, хотя и не чувствовала этого.

— Подкастер. — Мне никогда не нравился термин «репортер». Он казался мне скучным и отстраненным.

Мужчина покачал головой.

— Тебе нужно двигаться дальше. Ты никому здесь не нужна. Не буди спящую собаку.

Его слова задели. В обычной ситуации этого бы не случилось, но я уже была расстроена после прошедшей ночи.

— О, Норм, прекрати. Тебе нужна ежедневная доза сливового сока, потому что похоже у тебя запор, — сказал второй мужчина.