Чтение онлайн

— Сколько девушек ты убил? — мой голос звучал спокойнее, чем мог бы, даже когда все тело неконтролируемо дрожало.

Он постучал пальцами по столешнице.

— Теперь ты задаешь правильные вопросы. Это хорошо. Это подготовит нас.

— Подготовит нас? — прохрипела я.

Салли наклонил голову к столу, где стоял его компьютер, и только тогда я заметила микрофоны сбоку.

— Мы собираемся записать лучший эпизод подкаста в твоей жизни. Соберем все недостающие фрагменты прямо перед тем, как я закопаю тебя в лесу и отправлюсь в Мексику.

Сердце заколотилось о ребра. Время. У меня было время. Я буду тянуть с этим эпизодом столько, сколько смогу, и вырвусь на свободу.

— Мне нужна предыстория, чтобы знать, какие вопросы задавать.

— Всегда нетерпелива. Я не могу испортить шоу, но дам тебе несколько подсказок. Тридцать четыре дела, которые ты должна была найти. Тридцать четыре идеальных экземпляра, которые навсегда останутся в моей памяти.

Он потер кончики пальцев, словно перебирая воспоминания.

— Путешествия по стране с теннисными мастер-классами обеспечивали мне идеальное прикрытие. Идеальный способ попасть в университетские городки и школы, чтобы я мог их найти.

Мой желудок скрутило, желчь бурлила, пока я пыталась удержать в себе то, что съела в последний раз.

— Остальных я не отслеживал. — Салли произнес эти слова так непринужденно, словно говорил о кусках мусора, а не о людях.

— Остальных? — на меня накатила новая волна тошноты.

— Те, с кем я покончил, просто чтобы снять напряжение. Они не имели значения. — Салли провел рукой по своим светлым волосам без седины. — Я должен отдать тебе должное. Найти тех ранних женщин, тех, что были до того, как я узнал, кем должен быть на самом деле. — Его серо-голубые глаза стали каменными. — Возможно, я еще раз навещу Эмерсон перед отъездом. Покажу ей, кто я на самом деле.

Я дернулась, и мои ноги туго натянули веревки и цепь. Новая волна боли захлестнула меня, но за ней последовала решимость.

Этого не должно случиться. Я освобожусь. Позову на помощь.

Салли рассмеялся, его глаза загорелись извращенной радостью.

— Мне это нравиться. Не все мои девушки давали отпор. Некоторые удивляли, устраивая хорошую битву. А другие просто лежали, как дохлые рыбы.

Я дернулась, стиснув зубы, и почувствовала, как что-то уперлось мне в бедро. Электрошокер, который я обычно носила с собой, исчез, но что-то еще оставалось в кармане. Я снова сдвинулась, пытаясь понять что это.

Брелок Эйвери — клюшки для лакросса, который я подарила ей на шестнадцатилетие.

Это было не так уж много, но хоть что-то. Если зажму его между ладонями, этого может хватить, чтобы ранить Салли, если попаду ему в лицо.

— Что? Язык проглотила, Ридс? — поддразнил Салли.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Просто интересно, насколько жалким должен быть человек, чтобы прибегнуть к такому.

Ярость исказила выражение лица Салли, и он рванулся вперед, влепив мне такую пощечину, что я полетела на пол.

— Ты маленькая дрянь. Я собираюсь... — Его слова оборвались, когда раздался громкий звонок. Салли достал свой телефон и уставился на экран. — Мне нужно ответить. Кричи сколько хочешь. В фургоне хорошая звукоизоляция. Мы находимся на скалах в нескольких милях от города, и вокруг никого нет.

Я вздрогнула от этой мысли, когда Салли открыл дверь и вышел наружу. Мысленно попыталась нарисовать карту того места, где находились утесы. Я знала, что они находятся к северу от города, а дом Эм был на окраине в том направлении. Если окажусь на свободе, то буду надеяться, что смогу воспользоваться ориентирами, которые укажут мне правильное направление.

Лицо пульсировало, когда я заставила себя сесть. Теперь все болело, перед глазами все плыло, но я сунула пальцы в карман, нащупывая брелок, пока веревки резали запястья. Кончиками пальцев зацепила металлический край, и наконец ухватилась за него.

Вытащив брелок, изучила металлическую деталь. Один из краев клюшки был самым острым. Если бы я попала ей Салли в глаз, это нанесло бы реальный ущерб, но я задумалась, достаточно ли она прочная, чтобы перерезать веревку на моих лодыжках.

Посмотрев на то, как цепь соединена с веревкой, у меня затеплилась надежда. Через цепь была продета только одна петля. Если мне удастся ее разорвать, возможно, я смогу освободиться.

Я принялась за работу, перепиливая нити и напрягая слух, чтобы уловить хоть какие-то признаки Салли. Но пришлось поверить ему насчет звукоизоляции: я ни черта не слышала.

Пальцы свело судорогой, когда несколько плетеных нитей порвались. Я быстро поменяла руки, заметив кровь на пальцах, но не обращая внимания на боль от порезов, слишком сосредоточившись на текущей задаче.

Я ухватилась за веревку теперь уже поврежденной рукой, а другой стала пилить. Натяжение помогло, и еще два куска плетеного шнура лопнули.

Надежда вспыхнула, и я стала пилить сильнее. Боль начала прорываться наружу, но я не останавливалась. Осталось еще две. Я смогу это сделать.

Дверь заскрипела, и на глазах выступили слезы. Нет, нет, нет. Еще нет.

Наконец веревка лопнула, и цепочка упала на пол. Я выронила брелок, схватилась за веревку и освободила лодыжки, хотя руки все еще были связаны.

Затем вскочила на ноги, мир вокруг поплыл, но я не останавливалась. Уперлась в дверной проем и подождала, пока дверь только начнет открываться, а затем со всей силы ударила по ней ногой.

Дверь врезалась в лицо Салли, и он отшатнулся, выкрикивая проклятия. Но я не стала медлить. Я побежала.

Мой бок пронзила боль, когда Салли снова выругался, поднимаясь на ноги.

Я знала, что у меня мало времени. Нужно было добраться до места, где могла бы спрятаться, поэтому я побежала к самым густым деревьям, но Салли шел по моему следу.

Раздался выстрел, расколовший воздух, и я инстинктивно пригнулась.

— Я убью тебя, и пусть тебе будет больно, — рычал Салли у меня за спиной.

Он уже собирался это сделать, а я бы предпочла умереть, сражаясь. За себя. За Эмерсон. За Эйвери.

Я напрягла мышцы, зрение затуманилось, когда искала, где бы спрятаться. Но вскоре деревья стали редеть. Затем я вырвалась на просвет, который вел к скалам.

И затормозила, когда очередная пуля пронзила воздух. Я не хотела поворачиваться и смотреть. Все, что могла, это смотреть на воду внизу. Кристально-голубое озеро, которое было слишком далеко, чтобы предложить спасение.

Я была в ловушке.