Чтение онлайн

— Мы не рассказали, — тихо предупреждаю я. — Даже если слух о его смерти дошёл далеко, сейчас мы говорим о исцелении.

— «Исцелении», а не «возвращении с той стороны», — замечает она. — Ладно. Обе мы знаем, насколько важны слова.

Тишина рядом с ней заставляет меня нервничать, и когда она просто стоит молча, устраиваясь рядом, говорить приходится мне.

— Что теперь будешь делать? Вернёшься в Армиру?

— Думаю, нет. По крайней мере, пока. Я хочу продолжать помогать в госпитале. Хочу научиться делать это правильно. Возможно, даже попробую пройти обучение.

— Ты хочешь стать целительницей.

Аврора кивает.

— Армира может подождать. Не думаю, что Эдит захочет возвращаться туда в ближайшее время. Она захочет помочь — наладить снабжение в городе, привести в порядок управление и… ну, всё то, что у неё получается так хорошо. — Аврора улыбается. — А Кириан… он ведь тоже не собирается возвращаться. Так что мне там больше нечего делать.

— У тебя разве не осталось друзей? — спрашиваю.

— С дружбой всё сложно, когда ты не можешь игнорировать даже безобидную ложь или слова, сказанные из вежливости.

— Могу представить, — киваю я.

Она снова улыбается, теперь чуть шире.

— Да, я уверена, что можешь. С самого начала, как только тебя увидела, поняла — ты умеешь жить среди лжи. У тебя даже аура меняется, когда ты превращаешься в неё. Вся твоя жизнь становится ложью.

— Я стараюсь с этим завязать, — говорю шутливо.

— Мой брат влюбился в тебя ещё до того, как понял, кто ты на самом деле, верно?

Вот оно — опасное мерцание в её взгляде.

— Это уже тебе придётся спросить у него, — отвечаю.

— А ты? Когда ты поняла, что готова отправиться в ад ради него?

Я сдерживаю улыбку. Она прекрасно знает, куда я пошла и что сделала, и каждое слово в её вопросе выбрано с точностью хирурга.

— До того дня я никогда серьёзно не задумывалась, стоит ли наведаться в дом Гауэко, — отвечаю, с тенью иронии в голосе.

Аврора чуть склоняет голову набок, и на её лице появляется едва заметное сомнение.

Чёрт. Неужели она может распознать ложь вот так просто? Столь тонко уловить, когда кто-то не договаривает?

— Но ты ведь знала, правда? Такие вещи понимаешь даже без слов, без размышлений.

— Да? Думаешь, это так просто — знать?

— Ты, должно быть, очень любишь моего брата.

Меня пробирает дрожь, когда я думаю об этом. О всём, что мы не сказали друг другу, и о том, как много всего мне хотелось бы ему сказать… тогда, когда я уже не могла.

В голове звенит эхо моего крика, как молитвы, как отчаяния, которое разрывает грудную клетку:

Нет. Нет… Кириан, я тебя люблю. Слышишь? Кириан… Я тебя люблю. Люблю так, как не любила никогда. И ты мне нужен. Нужен рядом, потому что если тебя не будет… Я умру, Кириан. Я умру без тебя.

— Кириан ни слова не сказал, — говорит вдруг Аврора и цокает языком. Возможно, хочет немного разрядить напряжение, которое повисло между нами. — Он не захотел делиться подробностями вашей связи. Даже несмотря на то, что всё и так ясно. Что между вами происходит, кем вы являетесь друг для друга… Думаю, он молчит потому, что вы просто… не говорили об этом.

— Некоторые вещи необязательно проговаривать, — возражаю я.

— Ты ведь сама в это не веришь, — парирует она и смотрит на меня выжидающе. Я не отвечаю — и тогда она продолжает: —Почему мой брат до сих пор не знает, что ты его любишь?

Вопрос — как стрела, прямо в сердце.

— Ты слишком уверенно говоришь о чувствах, которые тебе не принадлежат, — замечаю.

— Так скажи это вслух — и узнаем, правда ли это, — бросает она вызов.

— Я уверена, что это так не работает.

Аврора тихо смеётся и вздыхает.

— Ты права. Это действительно так не работает, — признаёт она и кладёт ладони на холодный мрамор перил. — Лжи, которые мы рассказываем себе, порой бывают такими же настоящими, как правда. И весят в сердце ровно столько же.

Она остаётся рядом со мной ещё какое-то время. Не настаивает, не задаёт лишних вопросов — хотя я уверена, что ей очень хочется. Если бы она была чуть более жестокой… или обладала стратегическим прагматизмом Эдит, наверное, смогла бы вытащить из меня всё, что хотела. Но она добрая. Она — чистая. И она жалеет меня.

Так что мы остаёмся в молчании. И она не заставляет меня произнести то, с чем я пока не готова столкнуться вслух.

ПОЖИРАТЕЛЬ ЛЖИ

В одну особенно тёмную ночь я наблюдаю за девушкой, что осмелилась бросить вызов самим богам — из тени, которую она же и сотворила.

Её тело едва справляется с тем, чтобы удержать силу, такую юную и новую, а теперь ещё и… иную. Она исходит из её пор и её души, из склеенных осколков, из каждого обрывка, который она соткала и вновь распустила, пока не стала той, кем является сейчас.

— Опасное создание, — произносит голос, нарушая моё созерцание, и все мои тени напрягаются, как заострённые копья.

Мне в ответ смотрит пара жёлтых глаз — безумных и сияющих, как солнце, на лисьей морде.

— Слишком темно, чтобы разгуливать по ночам, Азери, — предостерегаю я.

Бог не двигается с места, но я знаю — он боится. В прошлую нашу встречу он убегал, поджав хвост. Остался без ужина по моей вине, а мальчик Кириан и его младшие сёстры выжили.

История пошла бы иначе, если бы не этот глупый лис, неустанно ставящий свои голодные инстинкты выше всего остального.

— Твоя маленькая подопечная тоже к этому приложила руку, — замечает он, но не смотрит ни на неё, ни на огни, что парят теперь в небесах. Люди празднуют, ничего не подозревая о том, что происходит в их лесу. Но если бы кто-то из них подошёл ближе и обернулся… полагаю, он бы уже никогда не оправился от увиденного.

— Прекрати за ней следить, — оскаливаюсь я.

— Почему? — усмехается он.

Одного движения моей головы достаточно, чтобы Азери сделал шаг назад, но упрямец не уходит. Он остаётся — почему-то, что мне пока неясно.

— Ты знаешь самые тёмные тайны смертных. И знаешь, чем тебе грозит нарушить мои границы.

— Не злись, — мурлычет он, но я чувствую страх, что просачивается из него, как яд. Он не может скрыть его. — Я не хочу тебя раздражать. Мне просто любопытно, зачем ты всё это затеял. Зачем снова нарушил правила — после того, что произошло в прошлый раз?