Чтение онлайн

Мы быстро радуемся одежде, которая раньше казалась слишком тёплой, но и её скоро становится недостаточно. Приходится остановиться, пополнить запасы и одеться лучше: накинуть тёплые плащи, надеть кожаные сапоги и толстые рукавицы. Заодно мы посылаем весть в Сулеги, к Камиль, чтобы предупредить её об опасности деабру. Ведь сейчас только они способны им противостоять.

Теперь уже нет сомнений.

Нам предстоит перейти горный перевал, где скалы взмывают острыми вершинами, и вид захватывает дух. Чьи-то руки, давно умершие, высекли здесь лестницу. Годы превратили многие ступени в обломки, края их стали круглыми и скользкими, расстояния между ними — неровными.

— Так сделано нарочно, чтобы армии не могли пройти, — замечает Кириан, глядя вверх. — Придётся оставить здесь наших коней.

— Другого пути нет? — спрашиваю я.

— По морю, — отвечает Нирида. — Или огромным обходом через центр Нумы. Но у нас нет времени.

Мы снимаем с лошадей седла, уздечки и вьюки и отпускаем их на волю, а сами начинаем подъём. Берём только самое необходимое, остальное приходится бросить.

Тропа крута и изнурительна. До столицы останется ещё целый день пути. Везти весь багаж невозможно, а значит — нужно идти быстрее, потому что заночевать под открытым небом нельзя: температура слишком низкая, ночью легко ударит мороз.

Ева наблюдает за мной с плохо скрываемым интересом, пока я пережёвываю горький травяной состав из маленького мешочка. Горячая вода — роскошь, которую мы сегодня не можем позволить; но я не могу отказаться от пурпурной мухоморки, цветов белого курчавого чертополоха, масла из корня королевской травы и буревых семян.

— Думала, ты бросила это пить, — обрывает молчание Ева.

Я выплёвываю противозачаточную смесь, запиваю её водой из фляги и приподнимаю бровь.

— Я о твоём проклятии и вашей скорой смерти на двоих, — добавляет она.

Фыркаю.

— Нирида, да?

— Это был секрет? — Она пожимает плечами. — Честно говоря, если да — мне обидно, что ты не рассказала.

Она прижимает ладонь к груди, изображая обиду, и я смягчаюсь.

Нирида и Кириан идут впереди, достаточно далеко, чтобы не слышать нас.

— Я узнала в ночь перед падением стен Эреа, — признаюсь я. — Кириан заключил сделку с ведьмами Лиобе, чтобы спасти меня, когда они сами прокляли меня. А потом он ещё и усугубил условия, пытаясь выяснить, как разрушить договор с Тартало.

— И теперь у вас…?

— Примерно три года.

Три года — и Кириан обязан зачать ребёнка с ведьмой, иначе мы оба умрём. Безрассудный идиот.

— Три года вместе с беременностью или…?

Я смотрю на неё в ужасе.

Ева поднимает руки, будто извиняясь.

— Ну просто если считать именно рождение, то у вас чуть больше двух лет… Это важный нюанс.

В горле встаёт комок; тошнотворный, чёрный, как пропасть.

— Я не хочу думать об этом. Сначала — война.

Ева кивает, и сочувствие в её глазах пугает меня сильнее всего.

— Ты пыталась снять проклятие?

Киваю.

— Как только узнала и смогла взять себя в руки. — Качаю головой. — Невозможно. Только та ведьма, что его наложила, может отменить. А она мертва.

Ева снова качает головой, задумчивая. Впереди Кириан и Нирида спорят о дороге. Горы с обеих сторон вздымаются высокими и грозными стенами, усиливая порывы ветра внизу.

— Мы что-нибудь придумаем. Точно.

— Спасибо, — шепчу я.

Ева отводит взгляд, смущённая моей улыбкой. Я благодарна ей до глубины души. Не думаю, что она понимает, насколько важным было это «мы» — но я не говорю. Она пока не готова это услышать.

Мы продолжаем подниматься всё выше по каменным ступеням. Временами путь выравнивается, и вместо лестницы перед нами открывается тропа, выложенная плитами.

Я останавливаюсь, когда впереди замечаю каменный мост; огромный, соединяющий две горные вершины. Под ним — пропасть, бездонная и головокружительная. Трудно представить себе руки, сумевшие возвести подобное, и голову, способную задумать такую архитектурную дерзость.

— Это мост Азелайн, — говорит Арлан, задержавшийся рядом со мной. Ветер развевает тёмные пряди, выбившиеся из-под ленты, которой он перехватывает волосы. — Мне рассказал о нём король Девин. Его ещё называют Мостом Ведьм.

— Почему? — спрашиваю я.

Мы идём медленно, любуясь грандиозной картиной.

— Легенда гласит, что один король Илун приказал построить невозможный мост. Архитектор из Нумы согласился взяться за работу за огромную сумму… но промотал её на азартные игры и выпивку, даже не закупив материалы и не наняв рабочих. В ночь перед открытием, в панике, ожидая казни за измену, к нему явилась ведьма — соргина из Илун. Она заключила с ним сделку, и ведьмы построили мост вместо него. Но архитектор, будучи по природе подлецом и обманщиком, испугался последствий договора. До рассвета он предал ведьму и обвинил её в преступлении, которого она не совершала. Ей пришлось бежать, хотя вины на ней не было. Но мужчина всё равно заплатил по счетам: через год, когда срок истёк, его зарезал в таверне пьяный игрок из-за партии в карты.

— С ведьмами нельзя нарушать сделки, — шепчу я, и по позвоночнику пробегает холодок.

Здесь, наверху, ветер особенно пронизывающий. Солнце клонится к закату и висит прямо над мостом, который нам предстоит перейти. Оно словно огненный шар, медленно сползающий на землю.

— Мост так и не достроили, — продолжает Арлан. — Ведьма была вынуждена уйти. Легенда говорит, что никто не сумел довести работу до конца, и однажды, когда она вернётся и положит на место последний камень, мост рухнет.

— Невероятно, что подобное вообще может случиться, — бормочу я, поражённая его величием.

Ветер треплет мне волосы, и я заправляю пряди за уши, чтобы не мешали смотреть. Кириан и Нирида уже идут по мосту, осторожные из-за возможной наледи. Их дорожные сумки тяжелее моей, но они не выглядят уставшими, хотя я еле справляюсь.

Я поправляю лямки за спиной, и Арлан смотрит на меня с участием.

— Помочь?

У него тоже свой тяжёлый баул, и я знаю, что он измотан не меньше.

— Всё хорошо. Спасибо. — Я улыбаюсь ему.

Некоторое время мы идём молча. Вид с моста завораживает: километры гор, вершины в снегу, пики, теряющиеся в облаках, десятки ручьёв, извивающихся внизу между холмами.

— Там, за мостом, уже Илун, — шепчет Арлан. Его голос чуть приглушён ветром, словно это шёпот самой Айде. — Моя сестра уже должна быть там.

Я поворачиваюсь, чтобы рассмотреть его. Тёмные пряди кружат вокруг лица, щёки пылают от холода и усталости. В его печальных глазах читаются тревога и страх.