Чтение онлайн

Кириан медлит с ответом. А когда всё же заговаривает, не трудится скрыть неприязнь. Раздражение сквозит в каждом слове.

— Не знаю. Достаточно ли важна война со всей Землей Волков, чтобы его величество оторвал задницу от трона?

Свист раздается мгновенно. Низкий звук заполняет всё пространство, пока церемониймейстер, явно застигнутый врасплох таким ответом, пытается снова призвать всех к порядку. Возникает момент сомнения, колебание, когда он оборачивается к своему королю, словно ожидая инструкций.

Мне бы хотелось видеть лицо Эгеона, но тот невозмутим. Он не поддается на провокацию, пропуская оскорбление мимо ушей, и не приказывает страже арестовать Кириана.

— Итак, раз все трое готовы вступить в турнир, вы должны знать, что вам предстоит преодолеть лишь одно-единственное испытание. — Он делает паузу и наслаждается ожиданием. — Чтобы ваше прошение было услышано, вы должны преклонить колена прямо перед королем… но сделать это сможет только один из вас. Первый, кто это сделает, будет выслушан. Остальные… должны будут вернуться в другой день.

Крики становятся всеобщими, азарт толпы захлестывает всё вокруг, и дурное предчувствие комом встает у меня в горле. Я бросаю взгляд на Нириду, но она тоже не знает, что происходит.

Тогда стражники направляются к Кириану и встают по обе стороны от него. Он тоже не знает, что они делают, пока они не хватают его за камзол и не стаскивают его, а следом срывают рубашку, не давая времени расстегнуть пуговицы.

На его смуглой коже всё так же красуется татуировка Гауэко — рычащий волк и цветы, — только теперь шрам придает ему еще более свирепый вид.

Это воин, готовый к вызову. Публика в восторге, и это не более чем часть шоу.

Стражники отходят, выходят через те же двери, через которые вошли, и захлопывают их с мощным щелчком, гулко раздавшимся в тишине.

Трое претендентов остаются у края темного бассейна, и тогда церемониймейстер ревет:

— Начали!

Тоя двигается первой. Быстрая, как молния, она перехватывает копье, разбегается по кромке бассейна и с силой вгоняет острие в одну из соседних стен. Под нашими изумленными взглядами она повисает на древке, раскачивается и мгновение спустя уже стоит на копье, вскидывая руки в поисках любого другого выступа, чтобы продолжить подъём к первому ярусу галереи.

— Мне это не нравится, — бормочет Нирида так, чтобы слышала только я.

— Мне тоже, — соглашаюсь я.

Двое других реагируют медленнее. Кириан всё еще смотрит на женщину, когда Коннер, воин, стоящий рядом, издает рев, больше похожий на звериный рык, чем на человеческий крик, и яростно бросается на него.

Кириан замечает это как раз вовремя, чтобы раскрыть руки и принять удар, но напор слишком мощен, чтобы устоять на ногах, и оба валятся на пол.

Воин велик, куда крупнее Кириана: груда крепких, тренированных мышц, которая вжимает капитана Волков в пол, выкручивает ему руки и обездвиживает, оставляя беззащитным.

Сердце у меня разгоняется, и я невольно делаю шаг вперед.

Нирида прикладывает ладонь к моей груди.

— Верь в него, — шепчет она мне.

И я сжимаю кулаки, заставляя себя послушаться.

Позволяю ему продолжать барахтаться на полу. Он силен, но его противник еще сильнее; или так кажется. Это его стратегия: что бы он ни задумал сделать, чтобы преклонить колена перед королем, сначала он хочет избавиться от Кириана.

По крайней мере, он не использует оружие; но я на всякий случай готовлюсь.

Вдруг из мешанины плеч, бицепсов и ребер вырывается рука… и Кириан перехватывает предплечье, прижимающее его к земле. Он изворачивается, отталкивается и сбрасывает с себя Коннера, чтобы на этот раз самому броситься на него.

Кириан не пытается провести захват; он атакует прямо, нанося удар кулаком точно в мощную челюсть, заставляя гиганта пошатнуться назад.

Хоть воин и крепче, еще пары таких ударов он не выдержит.

Капитан пытается ударить снова, но тот оказывается быстрее и опять с силой налетает на него. На этот раз Кириан предугадывает его движения, перехватывает руки, и, хотя они падают на пол, он не оказывается в невыгодном положении.

Это удары кулаков и ног, незавершенные захваты и сильные руки, пытающиеся вывести соперника из строя, пока девушка, Тоя, шаг за шагом карабкается по ярусам трибун. Знать, сидящая поблизости, высовывается, пытаясь дотронуться до неё, показывает пальцами и восторженно аплодирует.

Кириану удается нанести удар Коннеру по ребрам, но тот, несмотря на сотрясение, не падает. Он хватает его за руку, затем за талию. Обнимает его, словно друга после долгой разлуки, и сжимает в своих мощных объятиях так, что у меня кровь стынет в жилах.

Воин ставит их обоих на ноги, и Кириан оказывается прижат к его груди, обездвиженный. Коннер заводит руку ему под шею, и Кириан, отчаянно вцепившись в нее пальцами, не дает свернуть себе шею.

— Дай ему минуту, — просит меня Нирида, угадывая мои намерения.

— Я не позволю, чтобы ему свернули шею ради дурацкого испытания, — цежу я сквозь зубы.

— Не свернет, — отвечает она. — Он не позволит.

Я верю в Кириана, но эта гора мышц огромна; он слишком силен. Зверь в человеческом теле.

Я чувствую что-то рядом с рукой и обнаруживаю ладонь Арлана в нескольких сантиметрах от моей, легкое касание. Он смотрит на меня, словно тоже говоря «жди», и я благодарна ему за этот жест, но улыбнуться не в силах.

Возвращаю взгляд к драке, и тут всё происходит стремительно.

Коннер выхватывает нож, и магия внутри меня вскипает, как неконтролируемая буря. Гром рокочет в небесах, и публика ахает, подавляя крик. Я уже готова вмешаться, когда воин едва задевает руку Кириана лезвием, делая надрез, и роняет кинжал.

Я задерживаю дыхание.

Магия покалывает кончики пальцев, жаждая вырваться на волю.

Нирида смотрит, разинув рот, уже не осмеливаясь просить меня ждать.

Они борются, и мы все видим, ошеломленные, как воин ухитряется вытянуть руку Кириана над бассейном, сжать рану и позволить нескольким каплям крови упасть, разбивая темную гладь воды. Этот жест, смысла которого я пока не совсем понимаю, стоит ему захвата: капитан изворачивается, наносит жесткий удар справа в подбородок и отскакивает, готовый снова вступить в бой, но такой же растерянный, как и мы.