Чтение онлайн

Он издает хриплый звук, от которого каждый волосок на моем затылке встает дыбом, и на этот раз в поцелуе нет ничего нежного, как и в руке, которой он хватает меня за волосы, удерживая в плену, пока берет то, что хочет. Нет мягкости в том, как он заставляет меня сделать два шага назад, и его тело прижимает меня к балюстраде, ни в пальцах, впивающихся в мое бедро.

Кириан останавливается, и что-то в моем выражении лица, должно быть, приводит его в восторг, потому что он улыбается самодовольно и с такой надменностью, что мне хочется поцеловать его снова прямо сейчас.

Затем он смотрит поверх моего плеча. — Есть кое-что, что мучает меня уже несколько месяцев.

Я чувствую дрожь в ногах и понимаю, что Кириан убрал одну руку с меня, чтобы ухватиться за юбку моего платья и мягко собрать ткань. Затем он ныряет под неё. Он слегка приседает, и его большой палец прокладывает путь по кромке моего белья.

Он наклоняется к моему уху. — И это место заставило меня вспомнить. — Еще одна ласка, более смелая, чуть ниже. — Ты пережила весьма интересную сцену в похожем месте, не так ли?

И тут я понимаю, о чем он: о Святилище Галерей. Я поворачиваю шею и смотрю вниз, где люди танцуют, не подозревая о том, что происходит здесь наверху, и внезапно чувствую себя очень уязвимой, выставленной напоказ.

— Это был кошмар, — напоминаю я ему, — насланный Ингумой.

Его пальцы обхватывают мой подбородок и заставляют посмотреть на него. Улыбка озаряет его лицо. — Мы изменим это воспоминание, — предлагает он.

Он наклоняется ко мне, и когда я думаю, что он меня поцелует, он поворачивает мое лицо, проводит влажным языком по шее, и в то время как его пальцы скользят вниз, он кусает меня так сильно, что эта мягкая боль сплетается с совсем иным ощущением, когда он проскальзывает двумя пальцами между моих ног.

У меня вырывается стон, который Кириан глушит поцелуем, и, не отпуская моего подбородка, приказывает мне в губы: — Тш-ш… Не шуми.

Без предупреждения он погружает палец в мое нутро, и я кусаю губы, чтобы не дать вырваться новому стону.

Кириан улыбается с абсолютным наслаждением. — Вот так, — говорит он. — Думаешь, сможешь потерпеть еще немного?

Он входит в меня еще одним пальцем, и я извиваюсь в его объятиях. Взгляд вниз, где меня могут видеть только со спины, стоящую перед Кирианом, загоняет краску мне на щеки.

— Хочешь пойдем в мои покои?

Хриплый смех в ответ. — О нет, конечно нет. Ты начала это. — Он вынимает пальцы с нарочитой медлительностью и снова входит в меня, наслаждаясь выражением моего лица. — И ты позволишь мне это закончить.

У меня вырывается стон, который на этот раз я не в силах сдержать, и Кириан проглатывает его в голодном и немного грубом поцелуе, доказывающем, как мало контроля у него осталось.

Затем он оставляет меня и отстраняется, но лишь для того, чтобы опуститься передо мной на колени. Он упирается одним коленом в пол, сгибает другое и смотрит на меня снизу вверх, как самый галантный из рыцарей.

Клянусь всеми созданиями…

Он проводит рукой по моей ноге, оглаживая каждый сантиметр, пока не добирается до колена, а затем сгибает его, тянет вверх и кладет себе на плечо.

Ноги у меня немного подкашиваются.

Он хватает меня за юбку довольно грубо, задирает ее, а когда понимает, что еще не стянул с меня трусики, ругается, но не останавливается. Хватает кружево и разрывает его рывком, прежде чем проделать то же самое с другой стороны.

— Прости. — Он улыбается как законченный бесстыдник и швыряет лоскутки в сторону, не глядя.

Он приближается к моему бедру и оставляет очень нежный поцелуй на внутренней стороне, который ощущается как обещание разврата. Его борода царапает кожу, заставляя меня извиваться. Кириан впивается пальцами в мое бедро сильнее, удерживая меня на месте. Прежде чем я успеваю опомниться от ласки, он зарывается лицом между моих ног и проводит языком так же, как делал это раньше на моей шее.

— Кириан… — срывается его имя, и мне приходится вцепиться в мрамор позади себя, чтобы не упасть.

Несмотря на то, что все его движения говорят о потере рассудка, это действие совершенно обдуманно: он знает, чего добивается этим касанием, потому что поднимает лицо и упивается моим выражением, прежде чем издать хриплый, низкий смешок и поглотить меня целиком.

Он целует меня так же, как целовал в губы: жадно, голодно, совершенно безрассудно. Я на грани того, чтобы потерять контроль, и Кириан стонет, прижавшись к моему телу; этот гортанный звук ласкает каждый нерв. Его язык исследует и завоевывает, а когда я пытаюсь пошевелиться, он сжимает мои бедра еще крепче.

— Не двигайся, — шепчет он мне в кожу, и этот властный тон толкает меня еще ближе к бездне.

Холод мрамора под моими ладонями не способен остудить того, что происходит внутри. У меня горят щеки и грудь. Горит тело там, где впились его руки, а его рот продолжает лишать меня рассудка быстрыми и интенсивными ласками.

Разряд прошивает меня насквозь. Он раскалывает мир надвое, и меня вместе с ним, и я кусаю губы так сильно, чтобы не закричать, что причиняю себе боль. У Кириана вырывается рык. Он умеет читать ритм моего тела и подстраиваться под него. Я опускаюсь на его плечи, побежденная, пока его поцелуи становятся медленнее, а движения языка — мягче и заботливее.

Когда он опускает мою ногу и отпускает меня, я едва держусь на ногах. Откидываюсь назад, пытаясь восстановить дыхание, и смотрю, как Кириан встает с торжествующей улыбкой. Он проводит большим пальцем по уголку рта, словно наслаждаясь послевкусием того, что только что сделал. В его взгляде — абсолютное удовольствие.

— Теперь можем идти в твои покои.

Я все еще чувствую легкую боль от укуса на шее, когда вхожу в спальню и смотрю в зеркало. Метка от этого поцелуя алеет на коже. Кириан наблюдает за мной с другой стороны зеркала, пока я поворачиваюсь и опираюсь на туалетный столик. Я собираюсь сделать шаг к нему, но он едва заметно качает головой.

— Раздевайся, — просит он бархатным голосом. — Ты слишком раскомандовался.

Он дарит мне полуулыбку, которая скользит по центру моего тела. — Тебе это не нравится?

Этот высокомерный наглец прекрасно знает, что нравится, поэтому я не доставляю ему удовольствия ответом… и повинуюсь. Я развязываю ленту, стягивающую платье спереди, осторожно спускаю бретельки и позволяю ткани упасть к моим ногам.

Кириан уже ослабляет ремешки жилета, когда я делаю шаг вперед, переступая через платье, и целую его. Он не перестает раздеваться. Быстрыми движениями он избавляется от жилета и рубашки, пока я помогаю ему с ремнем, чувствуя, как сильно он хочет затащить меня в эту постель.