Чтение онлайн

— Передавай ей привет от меня. — Макс подождал, пока собеседник отвернется, а потом добавил: — Алекс? Это не ты украл колье Карстэйрсов?

Куину хватило благоразумия не надевать личину оскорбленной невинности и не отвечать обиженным голосом. Он совершенно искренне ответил:

— Нет, Макс, я его не крал.

Макс ничего не ответил, просто кивнул. Он задумчиво смотрел вслед молодому мужчине, шагающему по галерее. Его не застало врасплох, когда через секунду с противоположной стороны подошел Вульф. В черном кожаном пиджаке и с хмурым выражением лица он совсем не напоминал первоклассного эксперта по безопасности. Тем более с сидящим на плече небольшим белым котом.

Но Макс уже привык к внешнему виду Вульфа. Даже к коту Мишке, который в последнее время его часто сопровождал.

— Я начинаю думать, что Алекс меня обманывает, — задумчиво произнес он, продолжая пристально глядеть вслед Куину.

— Теперь и ты знаешь, что это такое, — ответил Вульф, ничему не удивляясь, и даже не без доли удовлетворения.

— Я никогда тебе не лгал. Всего лишь не говорил всей правды.

— Ну да, конечно, — немного мрачно согласился он и добавил: — Возможно, Алекс делает то же самое. Мы оба знаем, он лжет только тогда, когда уверен, что выберется чистеньким. Готов поспорить, если он сейчас солгал, то увяз глубже, чем говорит нам.

— И я бы поспорил, — согласился Макс. Потом тяжело вздохнул: — У нас с тобой еще одна проблема. Звонила мать. Она сейчас в Австралии, но собирается в дорогу.

Лицо Вульфа посветлело, но очень быстро это выражение сменила привычная угрюмость.

— Не самое лучшее время. Макс, ты не можешь ее остановить?

— Остановить мать? — с вежливым недоверием переспросил Макс.

— Прости, я забылся, — покачал головой Вульф. — Остается надеяться, что все закончится до ее приезда.

— Мяу! — заметил Мишка с отчетливым сарказмом в голосе.

Макс поглядел на маленького кота и вздохнул:

— Знаешь, Мишка, я не смог бы сказать лучше.

Куин, заметив Морган у одной из витрин, остановился и просто ею полюбовался. Алекс с уверенностью мог сказать, что его время заканчивается. Самым мудрым решением было бы покинуть музей как можно скорее, избегая встречи с Максом, но он не мог себя заставить поспешно исчезнуть.

О чем она задумалась? Торжественное выражение на милом лице, сжатые перед собой руки, она отрешенно смотрела огромными золотыми глазами на бриллиант «Бойлинг». Очень простая одежда — джинсы и свитер. Великолепные волосы струились по спине черным пламенем. Один взгляд на Морган заставлял колотиться его сердце, ускорял дыхание и напрягал каждый мускул в теле.

Интересно, знала ли она, какое оказывает на него действие? Она могла не сомневаться в физическом ответе: ему не удалось бы скрыть желание, да он и не пытался. Но знала ли она о невероятной силе этого чувства. Могла ли представить себе, как сильно он ее хотел, как она ему необходима. До безумия.

Жизнь, особенно в последние годы, сделала его знатоком по сокрытию и маскировке чувств, но он сомневался, что способен скрывать свое отношение к Морган. Джаред наверняка знал, особенно, после прошедшей ночи. Макс тоже, хотя они не говорили на эту тему с той ночи, когда Куин был ранен.

Но догадывалась ли сама Морган?

Он подошел к ней сзади, инстинктивно подкрадываясь, как кошка, потому что привык так делать. Но Морган не подпрыгнула, когда ее обвили сильные мужские руки. Она знала, кто это.

— Здесь табличка с пояснениями, — отвлеченно сказала она. — Она рассказывает историю бриллианта «Бойлинг», хотя и не так интересно, как ты.

— Спасибо, дорогая.

Носом он отодвинул волосы и поцеловал ее в шею сзади. Там ее кожа была особенно нежной, и ему очень нравилось ощущать ее под губами.

— М-мм. Дело в том, что раньше я ее не читала. Расставила таблички возле каждого экспоната, но не потрудилась ознакомиться.

— Ты была очень занята другими вопросами, связанными с выставкой, — напомнил Алекс, на сей раз целуя под ухом. Гладкая, мягкая… и с таким ужасным синяком от жестокой хватки. Это пятно до сих пор наполняло его горячей, почти смертоносной ненавистью — он не забудет приплюсовать это преступление к общему счету Паслена. Очень осторожно Алекс провел губами по пострадавшей коже.

У Морган вырвался еще один слабый звук. Затем она повернулась лицом к Алексу и положила руки ему на грудь. Она улыбалась, но в золотых глазах появилась истома чувственного предвкушения, которая ему безумно нравилась. И голос ее слегка подрагивал, когда она сказала:

— Мы оба догадываемся, сколько на нас сейчас направлено видеокамер. Не знаю, как ты, но я не горю желанием развлекать охранников.

— Конечно, нет, — легонько поцеловал он ее в ответ. Потом он отошел на шаг в сторону, но твердо взял ее за руку. — Ты знаешь, что музей уже закрывается?

Морган кивнула, но бросила еще один взгляд на желтое сияние «Бойлинга».

— Почему его хотят украсть? — спросила она, направляясь вместе с Алексом к двери. — Я имею в виду, как может человек с головой украсть камень с историей, подобной «Бойлингу»?

— Ради собственного непомерного эгоизма и поразительного размера камня, — кратко ответил Куин. — Каждый вор, который добирался до этого камня, надеялся, что именно он одержит победу.

— И в этот раз? Как думаешь, Паслен верит в проклятия?

— Паслен считает, — не спеша ответил Куин, — что может владеть тем, что убивает других людей. Он верит, что имеет иммунитет к опасности. Верит в свое право и предназначение обладать бесценной красотой.

— А ты что думаешь? — глянула на него Морган.

Куин пожал плечами:

— Я думаю, Моргана, что он хочет заполнить пустоту внутри. Он пустой человек, в котором нет ничего из самого важного. — Почувствовав ее пристальный взгляд, Куин внезапно смутился и добавил легкомысленным голосом: — Психология, страница 101.

Морган не ответила. Вместо этого, снова забавляя его потрясающей настойчивостью добиться ответов на все свои вопросы (обычно, в самое неподходящее время), она поинтересовалась:

— Недавно я прочла историческую справку на изумруд «Талисман». Ты… я имела в виду, Куин хочет его, потому что с большой долей вероятности он принадлежал Мерлину?

— Видишь ли, изумруд в сто пятьдесят карат стоит достаточно, независимо от того, кому он раньше принадлежал.

— Ты знаешь, что я имею в виду.