Чтение онлайн

– Не надо, – отвечает Трейси. – Он мне не нужен. – Она подносит лицо ближе к зеркалу, как будто пытаясь найти там подтверждение своим словам.

Фэй слегка похлопывает Трейси по плечу:

– Ты права. Ни к чему. Вот бы мне такую кожу.

Она смотрит на Лоис, ища одобрения. Я права? Но Лоис делает вид, что увлечена старым выпуском журнала «Пипл». Что ж, пусть дуется. Долго она не продержится. Салон Фэй далеко не единственный в городе, но определенно самый лучший. Клиенты любят ее, и график расписан на много дней вперед. В жизни Фэй не так много вещей, на которые она может с уверенностью положиться, но ее работа точно из их числа.

Трейси что-то бормочет, и Фэй наклоняется к ней:

– Что, милая? Я не расслышала.

– Ничего, – отвечает Трейси, и на ее щеках расцветают два алых пятна. Фэй хорошо знакома эта ее привычка: краснеть и смущаться из-за пустяков.

– Ну брось, теперь тебе придется мне сказать, – настаивает Фэй и слегка подталкивает девушку локтем, чтобы приободрить.

На лице Трейси отражается внутренняя борьба. Она поглядывает на входную дверь, как будто опасается, что внезапно появится Энни и поймает ее на месте преступления. Поняв, что ничего подобного не предвидится, она делает глубокий вдох.

– Я просто сказала, что не понимаю, почему Энни не пришла… Не ко мне, конечно, а к вам, – поспешно добавляет она и вздыхает. – Вы столько для нее сделали…

Фэй делает шаг назад. Ее не удивляет, когда подобные слова – о том, какой она чудесный человек, сколь многим пожертвовала для своей племянницы и так далее, – говорят ей женщины ее возраста. Но подружки Энни? Обычно им нет до этого никакого дела.

– Что ж, – осторожно отвечает Фэй. – Это ее свадьба. А я сделала то, что сделала бы любая мать. – Она пожимает плечами с надеждой, что этот жест придаст ей равнодушный вид. – И я самый близкий человек, который у нее есть, – добавляет она зачем-то.

Трейси ищет глаза Фэй в зеркале. Когда Фэй неохотно встречается с ней взглядом, та секунду смотрит на нее, а потом произносит:

– Я говорю не только о свадьбе. – Она собирается сказать что-то еще, но тут же испуганно закрывает рот. Она и так сказала слишком много, и храбрость оставляет ее.

Но Фэй и так знает, что она имеет в виду, что пытается выразить. И она дорожит этим. Фэй кладет руку на плечо Трейси:

– Спасибо, милая. Это многое для меня значит.

Трейси кивает:

– Я просто сказала правду.

– Кто угодно поступил бы так же, – говорит Фэй, хотя знает, что это не совсем так. Она слышала эти слова достаточно часто и не тешит себя иллюзиями. Она не кто угодно, как и Лидия. Фэй задумывается о своей покойной сестре, но только на мгновение – это все, что она может себе позволить. Нет смысла жить прошлым. Впереди свадьба и новая жизнь. Как только невеста придет, они займутся делом.

Энни объявляется к ужину. Дверь открывается, и она влетает в дом, громко оповещая о своем возвращении: «Эй, я дома!»

Она всегда ведет себя так после исчезновений. Позже она будет делать вид, что ничего не произошло, и рассчитывать на прощение. Это часть их негласного соглашения, выработанного за годы: да, я порченый товар, но ты же знаешь, что мне пришлось пережить, когда я была ребенком. Ты растила меня, и я стала тебе хорошей дочерью. Я устрою так, что снаружи все будет выглядеть идеально, можешь на меня положиться, ты не пожалеешь. Но когда я сорвусь, ты мне это позволишь. Ты все поймешь.

Фэй гадает, знает ли Скотт о приступах плохого настроения Энни, понимает ли, что ей необходимы эти срывы. Фэй и Клэри уже привыкли к ним, научились распознавать их приближение, изучили циклы. Но Фэй боится, что Энни держит темную сторону своей личности в тайне от жениха. Ведь так, по сути, и поступают люди, когда влюбляются: они скрывают, кто они есть на самом деле, как можно дольше, опасаясь, что стоит только стать собой, и их сразу разлюбят. Однажды она пыталась поговорить с Энни об этом, в качестве пробного шара использовав тему смерти Лидии (она сказала «смерть», а не «убийство» – так звучало мягче) и то, как эта трагедия повлияла на них всех (она добавила сюда себя и Клэри, чтобы Энни не подумала, что разговор нацелен только на нее). Но Энни сразу раскусила Фэй и отказалась обсуждать эту тему.

– Я просто строю новую жизнь, – сказала она. – Подальше отсюда. Подальше от всего этого.

И, глядя на нее, Фэй ей поверила.

– И тебе привет, – отвечает Фэй из кухни. Она слышит, как Энни кладет свою сумочку и ключи на столик в фойе и скидывает туфли – она делает так с тех пор, как начала водить машину: шлеп, дзынь, бум, бум. Она будет скучать по этим звукам, звукам присутствия Энни, символам домашнего уюта и единения. Она уже точно знает, что после свадьбы будет ловить себя на том, что замирает в ожидании знакомого шума, то и дело забывая, что этот этап ее жизни остался позади. Она встряхивает головой и хорошенько взбалтывает заправку для салата. Нельзя быть настолько сентиментальной.

Из-за угла появляется Энни и награждает ее широкой улыбкой – из тех, что она использует, когда пытается оттянуть нежелательный разговор.

В ответ Фэй поднимает бровь.

– Мы сегодня ждали тебя в салоне, – говорит она, тщательно подбирая слова.

– Да, – отзывается Энни. – Мне очень жаль. Я… Было много дел… – Она наклоняет голову, и уголки ее рта ползут вниз – попытка казаться пристыженной. – Прости… Я уже позвонила Трейси.

– По-моему, она злится, что ты не пришла, – замечает Фэй. Превосходный план: обставить все так, будто злится кто-то еще. Не она сама.

– Да, – снова соглашается Энни. – Она сказала, что я не должна была всех вас подводить. Я объяснила, что просто забыла про встречу, а когда спохватилась, было уже слишком поздно. – Она умоляюще складывает ладони. – В последнее время приходится столько всего держать в голове.

Фэй протягивает ей миску с салатом, и Энни приходится опустить руки, чтобы взять ее. Она молча идет в столовую и ставит миску на стол. Этот дом когда-то принадлежал семье отца Энни. Они позволили Лидии воспитывать в нем девочку после того, как тот разбился на мотоцикле, а потом, когда умерла уже Лидия, разрешили Фэй и Клэри «остаться еще ненадолго». С тех пор миновало двадцать три года, но они по-прежнему не чувствуют себя здесь как дома.

Иногда Фэй размышляет, какой бы дом для себя и девочек выбрала она сама. Они с мужем и Клэри жили в съемной квартире, когда им позвонили и сообщили, что Лидии не стало. Она отправилась в Ладлоу, чтобы позаботиться о своей осиротевшей племяннице, но все были уверены, что она просто заберет Энни и вернется в Вирджинию к мужу. Однако Фэй так и не вернулась – за исключением короткого вынужденного визита, чтобы забрать свои вещи. Она осталась в этом доме, чтобы растить дочь и племянницу, получила работу в салоне, который потом ей неожиданно удалось купить, и построила собственную жизнь. Но иногда Фэй задумывается: действительно ли она хотела такой жизни или просто смирилась с обстоятельствами? Впрочем, рефлексировать на эту тему все равно некогда – ее то и дело прерывают те, кому что-нибудь от нее нужно.

– Где Клэри? – спрашивает Энни с набитым ртом. Фэй не нужно смотреть на нее, чтобы понять: она жует кусочек огурца для салата.

– Она в голубятне, – отвечает Фэй, беря соус ранч для Клэри, блю-чиз для себя и итальянскую заправку для Энни, чтобы отнести их к столу. Снаружи слишком жарко, чтобы заставить себя есть более тяжелую пищу. Одна из клиенток принесла ей свежие помидоры и огурцы из собственного огорода – первый урожай в этом году, и она сразу решила приготовить на ужин салат. Она подходит к столу и тяжело опускает на него заправки, расставляя их для троих. Было бы здорово, если бы им нравилось одно и то же, но, увы, это не так. Три вида мороженого в морозилке, три разновидности газировки, три заправки.