Чтение онлайн

Ближе к вечеру мы готовили выход к деревне Вильницы. Готовились по серьезному. Снайперская пара осваивала новое для себя оружие ВСС и СВД. Я и Супонин вооружились двумя ПП-2000 с глушителями. Только я как всегда прихватив свою любимую СВУ, а Супонин для усиления прихватил немецкий MG-34. Воропаев как самый молодой получил стандартный ППД, и на него нагрузили дополнительное оборудование. В свое время я считался неплохим специалистом по системам видеонаблюдения, и когда началась война и подвернулся случай, на побережье Черного моря демонтировал несколько ужасно дорогих камер со встроенными тепловизорами. Их применяли пожарники для обнаружения возгорания в лесной зоне. И вот одну такую камеру с небольшим телевизором взяли с собой. На случай встречи с непредвиденными бронетанковыми сюрпризами взяли на каждого по РПГ-18, и я как самый подготовленный прихватил РПО «Шмель». Остаток дня прошел в подготовке к рейду и инструктажу по новым видам вооружения и связи и распределению позывных. Единственное преимущество, кроме современного оружия, которое мы имели перед немцами, были средства связи и приборы ночного виденья. Поэтому рейд и был запланирован ближе к вечеру, чтоб ночью полностью воспользоваться нашими преимуществами. На всякий случай недалеко от портала, разместили станцию мониторинга радиодиапазона, и к ней через радиомодем подключили портативный радиосканер нашей группы. Таким образом, хотя бы приблизительно можно будет локализовать радиопередатчики противника на местности.

Сержант Марков подготовил группу усиления из десяти бойцов, которые пойдут с нами, неся на себе АГС, два пулемета и боеприпасы. Случаи разные бывают, вдруг нарвемся на противника, с которым не сможем справиться.

Одетые в лохматки, с разгрузками, выступили по давно мне известному пути, в сторону деревни Вильницы.

Передвигались осторожно, прекрасно осознавая, что можем нарваться на засаду. Но немцы решили не засвечивать свою ловушку и мы засады так и не нашли. Расположились раздельно. Снайпера забазировались и начали изучать деревню. Воропаев занимался их прикрытием. Мы с Супониным сместились метров на двести левее от их позиции и разместились как раз напротив дома Перпутько и стали выжидать.

Группу усиления, снабженную радиопередатчиком, разместили в глубине леса, так чтоб в случае необходимости могла сразу выйти на помощь.

Залог всякой удачной спецоперации это умение наблюдать и выжидать и конечно достоверные разведданные, поэтому наличие группы встречающих мы заметили не сразу. Но преимущество в средствах связи и наблюдения и в этот раз помогло. Радиосканер зафиксировал работу радиопередатчика в непосредственной близости от деревни. Перехватив разговор, убедились, что это немцы. Второй передатчик был в самой деревне. Через пять минут заработал еще один передатчик, уже другой голос связывался с деревней. Значит, в лесу скрываются минимум две группы. В общем, мы попали. Я проклинал себя за глупость. Но все немного изменилось в лучшую сторону после десяти вечера, когда одна из немецких групп вышла из леса и направилась в деревню. Скорее всего, проходила ротация разведгрупп в лесу. Лучший вариант был отступить. Но опять заработал радиопередатчик в лесу. Причем недалеко от нас. Возможно, наткнутся на нас, поэтому нужно реагировать. Вышел на связь со снайперской парой.

— Кукушка-один это Филин. — «Кукушка-один» позывной Малого, а «Кукушка-два» — Миронова.

— Кукушка-один на связи.

— Кукушка-один, левее вас движется группа противника, только что выходили в эфир. Приготовьтесь. Мы перемещаемся к вам.

— Кукшка-два, ответе Филину.

— Кукушка-два на связи.

— Кукушка-два, остаетесь на месте. Контролируете подступы к деревне, в случае осложнения ситуации, прикрываете отход. Зяблик идет к вам в помощь. Пусть включает тепловизор и помогает наблюдать. Зяблик как слышал? Прием. — «Зяблик» это позывной Воропаева.

— Филин вас понял.

— Конец связи.

Подняв Супонина, который все слышал, нацепив на себя приборы ночного виденья, осторожно поднялись и двинулись в сторону немцев. У нас было преимущество, в том, что мы их ждали, а они считали, что возвращаются на безопасную базу.

— Филин, это Кукушка-один. Вижу немцев. Восемь человек. Один пулемет. Движутся в сторону деревни. — прошептал Малой.

— Кукшка-один вас понял. Немцев тоже вижу. Работаете из «винтореза» по крайним. Работаете три последних, потом мы работаем остальных все вместе. Как поняли? Прием.

— Филин вас понял.

— Начинайте работать по готовности.

— Понял.

Время спрессовалось. Мы с Супониным попрятались за деревьями, взяв на прицел приближающихся немцев.

Хлопков «винтореза» я не слышал, но крайний немец просто упал кулем на землю. Шедший перед ним повернулся на звук и тоже упал. Третий ничего не расслышал, вскинул руку, зацепившись за дерево стал съезжать. Тут до немцев стало доходить, что происходит что-то не то, но и мы подключились к охоте. Два автомата с глушителями затарахтели короткими очередями. Но немцы оказались тертыми и среагировали сразу, и в нашу сторону ударили из автоматов и винтовок. Тактически, наше положение было лучше, мы работали из укрытия, а те, были как на ладони, и по ним с тыла работал наш снайпер.

Один из немцев попытался выхватить гранату, но так и застыл, получив пулю в затылок.

В течение десяти секунд все было кончено. Мы просидели на своих позициях еще секунд тридцать, выцеливая оставшихся в живых. Затем, прикрывая друг друга, подошли к трупам и стали их методично добивать. Порядок есть порядок.

Честно сказать, я немного удивился такому везению, хотя бойцы отряда отнеслись к этому как к само собой разумеющемуся. Скорее тут уже сказывался опыт совместных боев в Могилеве и мощная вера в себя и свое дело и уверенность в командире, а такие вещи, ох как нужны. Лично я склонен верить, что большинство поражений РККА было связанно с тем, что не хватало какой-то психологической составляющей. Наверно не верили своим командирам. Тут у меня под боком пример. Абсолютно разные люди, еще месяц назад неуверенные в себе солдаты, а сейчас хладнокровно положили элитное отделение немцев, хмыкнули и пошли дальше.

Быстренько собрав в одну кучу оружие и боеприпасы, двинулись обратно к деревне.

— Кукушка-два это Филин, что там в деревне?

— Филин это Кукушка-два. В деревне наблюдается движение, в сторону леса выдвигается группа из восьми человек.

— Понятно, отслеживайте их, мы двигаемся к вам.

Связавшись с группой усиления, дал команду выдвигаться к деревне.

Минут через пять бега, снова были возле деревни. Немцы, растянувшись цепью бежали в нашу сторону. В деревне несколько раз выходил в эфир передатчик, видимо вызывая уничтоженную группу.

Мы все-таки выдали себя и по нам из деревни открыли огонь из пулемета. Группа эсесовцев, поддержала пулемет и стала заходить правее, но попали сразу под огонь Миронова. Потеряв троив человек от снайперского огня залегли и стали обстреливать место, откуда стрелял Миронов.

Малой, помнив мою просьбу, экономить патроны к ВСС, отложил «винторез», и взялся за СВД и устроил дуэль с пулеметчиками. По тому, как быстро они заткнулись, Малой в этой дуэли победил. Но в перестрелку подключались выдвигающиеся к окраинам другие немцы.

Плотность огня увеличилась, и вести прицельную стрельбу становилось все труднее. На каждую вспышку выстрела из леса отвечали пять шесть стволов.

Я засел за деревом и из СВУ аккуратно и экономично лупил по вспышкам из деревни.

— Филин, это Кукушка-два. Четыре человека справа проникли в лес, идут в обход, нужна помощь.

— Кукушка-два, это Филин, вас понял иду на помощь. Отступайте в сторону основной группы.

— Вас понял.

Оставив Супонина, который короткими очередями работал по деревне из трофейного пулемета и Малого, побежал вправо на встречу немцам.

Сзади звук стрельбы изменился, в него вклинились хлопки винтовок Мосина, и загрохотали еще три пулемета. Из деревни нарастал звук моторов, видимо к месту боя выдвигалась бронетехника.

Связавшись с сержантом Марковым, приказал без особой надобности АГС не использовать.

С немцами мы пересеклись в сорока метрах от позиции Миронова. Опять в темном лесу у меня было преимущество — прибор ночного виденья. Я первым выхватил гранату и кинул в их сторону. В темноте они не успели среагировать и взрыв оборонительной «эфки» раскидал тела. Выскочив из-за дерева, я чуть не угодил под очередь из автомата одного из выживших. Взрыв контузил стрелка и очередь прошла чуть в стороне и я инстинктивно успел упасть на землю, и откатиться за дерево. Немец истерично стал стрелять из автомата в мою сторону. Выхватив еще одну гранату кинул ее в сторону стрелка. Снова взрыв. Перекатился за другое дерево и перебежал чуть левее и практически в упор столкнулся с отползающим немцем. Я больше с испугу, нежели от обдуманного действия нажал на спуск автомата. Очередь на весь магазин прошлась по стоящему на четвереньках немцу. Видимо вымещая свой мимолетный страх, я продолжал стрелять в него, пока не закончился магазин. Но быстро опомнившись, упав на землю перекатился выхватил из кобуры пистолет, пробежался по раскиданным немцам, делая контрольные выстрелы.