Чтение онлайн

Тем не менее Михаил Жданко сделал все возможное, чтобы отыскать экспедицию Брусилова. По его инициативе впервые в Арктике для поисков экспедиции использовали авиацию. Во Франции был специально приобретен самолет «Морис-Фарман MF-11» и доставлен на Новую Землю, откуда выдающийся морской летчик, один из первых пилотов русской военно-морской авиации, поляк Ян Нагурский совершил несколько разведывательных полетов. Пробыл более 10 часов в воздухе и осмотрел пространство над Баренцевым морем и побережьем. Он пролетел более тысячи километров, и каждый полет был сопряжен с невероятным риском. Нагурскому не удалось обнаружить экспедицию, но с его смертельно опасных полетов началась история арктической авиации.

Матрос Конрад никому не говорил о том, что видел и знал об экспедиции. Он всячески избегал встреч с родственниками своих погибших спутников. После революции Конрад работал матросом на судах. Он умер в 1940 году. Его дневник, хранящийся в музее Арктики и Антарктики, написан чернилами, поэтому является либо копией, либо фальшивкой. Даже школьнику понятно, что он не мог его писать чернилами в условиях, описанных штурманом Альбановым.

От Валериана Альбанова узнали лишь то, что он сам охотно рассказывал. В том числе и о мотивах, по которым Брусилов отстранил его от должности. Штурман служил некоторое время на судах, а потом сгинул в 1919 году, при невыясненных обстоятельствах.

Что касается судьбы «Святой Анны», то в литературе бытует множество версий, например, потопление шхуны немецкой подводной лодкой. Можно сочинить и то, что в неё попал метеорит, — всё зависит от фантазии автора. Интересно читать и сказки о появлении где-то во Франции и чуть ли не приезжавшей в гости на родину Ерминии… Брусиловой. Правда, это немного напоминает давнишние истории Лжедмитрия, княжны Таракановой, чудесного спасения царевича Алексея, великой княжны Анастасии и множество других подобных.

Написано об экспедиции Брусилова много, а вот документальных сведений почти нет. О лейтенанте Георгии Брусилове в Российском государственном архиве ВМФ хранятся лишь краткие стандартные сведения — как и положено в отношении любого морского офицера. Имеются отрывочные и случайные данные о других участниках плавания. Но они просто характеризуют их личности. Вся беда в том, что самое главное происходило после того, как со шхуны передали письма на пароход телеграфной экспедиции и «Святая Анна» прошла проливом Югорский Шар. О том, что случилось дальше, известно лишь со слов одного человека — Валериана Альбанова. В книге, которую для придания ей документальности именуют дневником, он описывает свою версию событий с момента, когда связь со «Святой Анной» была утрачена.

Удивительное дело: самым чудесным образом выписка из судового журнала, юридически оправдывавшая его уход со шхуны с частью экипажа, сохранилась, в то время как все остальные бумаги, включая письма участников экспедиции, пропали. Исчезли навсегда. Слишком много, видимо, в них было информации о событиях, происходивших на шхуне, и обстоятельствах ухода со шхуны.

Не менее странно, что дата и причина отстранения штурмана от обязанностей командиром в выписках отсутствует. Есть упоминание «отставленный мною от исполнения своих обязанностей штурман Альбанов», но когда и за что? И это притом, что в журнале много записей вроде: «3 (16) мая. К вечеру много полыней. Зверя на них нет». А такое событие, как отстранение штурмана от выполнения обязанностей, не записано. Так кто же делал выписки из вахтенного журнала? Странное впечатление производит этот документ, доставленный штурманом.

В Архангельске Альбанов заявил, что у него погибли все личные документы и дипломы, но больше об этом никогда не упоминал. Никто из тех, кто ушёл со шхуны с Альбановым, исключая его напарника Конрада, не уцелел в пути. А может быть, штурман очень не хотел, чтобы кто-нибудь ещё остался жив?

Дворянин офицер Брусилов и «выходец из народа» Альбанов. Понятно, на чьей стороне были симпатии партийных историков в советское время.

Что же на самом деле случилось со «Святой Анной»? С Георгием Брусиловым, Ерминией Жданко и остальными членами экипажа? Какую страшную тайну скрыли талантливый сочинитель штурман Альбанов и до самой смерти молчавший обо всем, что связано с экспедицией, отказывавшийся от встреч с родственниками пропавших без вести участников брусиловской экспедиции матрос Конрад?

Вопросы без ответов.

В начале бурного ХХ века в России были снаряжены три полярные экспедиции: Георгия Седова, Владимира Русанова и Георгия Брусилова. Все они окончились трагически. В двух из них участвовали женщины. Ни одна живой не вернулась. Они отправились в плавания, сопряжённые со смертельным риском, только для того, чтобы находиться рядом с любимым человеком. Можно понять этих женщин, но трудно понять мужчин, принявших подобную жертву, притом что каждый из них был незаурядной личностью.

О личной жизни Русанова известно не так уж много. Он родился в Орле, в купеческой семье. Все двоечники могут ссылаться на Владимира Александровича как на пример того, что человек, не обременявший себя учебой в школе, способен многого достичь в жизни. За неуспеваемость его выгнали из классической гимназии, а затем — из реального училища. Благодаря отчиму, преподававшему в духовной семинарии, удалось пристроить туда юного Русанова. Но и в семинарии Владимир Александрович не строил из себя Ломоносова, а исправно отсиживал по два года в каждом классе. Он закончил мучительную для него учёбу в 1897 году, двадцати двух лет от роду.

Но потянуло его не к духовенству, а к марксистам: в их кружке он взялся наводить порядок в общественном устройстве, что закончилось для него Орловским тюремным замком, поскольку у властей были иные, отличные от русановских, взгляды на общественный уклад.

К счастью, ничего, кроме разговоров и хранения запрещённой брошюры, начинающий революционер совершить не успел, поэтому его вскоре освободили. Попробовал он поучиться в Киевском университете вольнослушателем: хочешь ходи, хочешь не ходи на занятия — но недолго. Видимо, жандармы решили, что революционный пыл у него ещё не прошёл, поэтому молодого человека снова арестовали, а потом вернули на родину в Орёл, под надзор полиции. В 1901 году, в возрасте двадцати шести лет, Русанова выслали на два года в захолустный городишко Усть-Усольск (нынешний Сыктывкар) Вологодской губернии. До этого он нигде толком не учился, не работал, но зато женился. По одним сведениям, до ссылки, а по другим — в ссылке на молоденькой девушке, выпускнице гимназии. Звали её Маша Булатова. Наверное, Маша, как большинство девочек, училась более старательно.

Если бы Русанов избрал путь профессионального революционера, как любили себя называть старые большевики, то, несомненно, сделал бы карьеру при советской власти: в ссылке он завел знакомство с весьма известными в будущем людьми. В России связи решают если не всё, то очень многое. Другой вопрос, чем бы эта карьера закончилась в тридцать седьмом году или даже раньше.

Но не будем гадать на кофейной гуще. Владимир Александрович пошёл другим путём: то ли сам к этому пришёл, то ли жена помогла. Нужно было на что-то жить, и он поступил на работу статистиком в земскую управу. Странствия по уезду для сбора необходимых сведений привили ему вкус к путешествиям. В Усть-Усольске у Русановых родился сын, но через год умер.

Главе семейства запретили жить в больших городах в течение пяти лет, а у него наконец-то появилась тяга к учёбе: не всю же жизнь стаптывать сапоги, собирая статистические данные для земской управы. Видимо, заговорили имевшиеся амбиции и самолюбие, да и жена подталкивала. Однако о получении высшего образования в России речь не шла, поскольку в уездных городишках университеты не создавали, это сейчас их столько, что скоро, наверно, появятся и в деревнях.

Возникла мысль уехать за границу. В Министерстве внутренних дел препятствий не чинили, выдали ему и жене заграничные паспорта: мол, езжайте из России с Богом.