Чтение онлайн

– Заходи с левого борта, да пока сильно не приближайся, – приказал капитан.

– Похоже, их всего два, – заметила Риния, вглядываясь вдаль. Корабли находились ещё довольно далеко.

– Узнать бы точно, он или не он, – Джэймс тщетно пытался понять это, разглядывая парусники, – Отсюда мы ничего толком не увидим. Но если это всё-таки он, то, если мы им поможем, они возьмут нас с собой.

– Размечтался, – отозвалась охранница, – Нужна-то «Ветру» с собой скорлупа, вроде нашей.

Капитан недовольно глянул на неё: «Чего это «скорлупа»? Да он любой боевой корабль обгонит».

– Но они-то этого не знают, – спокойно ответила та.

«Ветер» был уже на большем отдалении от «Беркута». Но, когда дым рассеялся, он стал отчётливо виден.

– Целься в мачту! – скомандовала Шэрли – командир команды «Беркута». Через пару секунд раздался выстрел. «Ветер» вздрогнул, послышался треск; стало видно, как мачта прогнулась посередине, пошли трещины, но она не упала. Мачта угрожающе нависла над палубой. Казалось, малейшая встряска, и она, рухнув, разнесёт всё в щепки. Команда тут же перекинула верёвки от парусов вперёд, а на верхушку накинула трос, второй конец которого присоединила к якорному механизму. Это могло хоть как-то ослабить удар мачты о палубу. Второй выстрел, как и следовало ожидать, сбил её, но, повиснув на тросе, она развернулась и упала так, будто её вместе с парусом положили вдоль борта.

Теперь оба корабля не могли ни догонять, ни убегать. Конечно, добраться до другого парусника можно было и на шлюпке, но одним это было совершенно незачем, другие опасались попасть под обстрел. Всё затихло, словно все чего-то ждали.

Моренс лежал неподвижно ещё минут пять. Сначала он подумал, что ему кажется, но потом понял, что к нему действительно кто-то подходит лёгким мягким и одновременно уверенным шагом. Шаги остановились около его головы. Тут же рулевой услышал ещё одни, такие же тихие, но более твёрдые. Моренс приподнялся насколько мог, но сразу чуть не упал.

– Ну, что ж, смотри, внимательней с ним, – это, видимо, был голос Ринвальда, как предположил рулевой, – Но я тоже им займусь.

Моренс попытался увидеть того, кто про него говорит, но едва мог держаться и, поэтому увидел только две пары уверенно стоящих на палубе сапог.

– Я в порядке, я пригожусь, мы можем договориться, я отвечу на все ваши вопросы, – Моренс, опустив голову, начал предлагать условия, видимо, боясь, что ему сделают что-нибудь плохое.

– Сперва помолчи немного, – послышался резковатый, но не угрожающий и спокойный голос. Рулевой замер. Не прошло и несколько секунд, как он почувствовал, что уже не на палубе, а что его несут, и взяли так осторожно, что он даже не заметил. Моренс одним прищуренным глазом стал следить за своим передвижением, его несли вдоль борта. Он увидел бревно, лежащее немного поперёк корабля, парус, похоже, целый, и, наконец, его занесли в каюту.

Рулевого положили на что-то более мягкое, чем доски. Он понял, что это диван стоящий напротив дверей и с загибами по краям, словно приставными креслами без подлокотников. Всю каюту Моренс не видел, но догадывался, что она небольшая. Ему удалось рассмотреть только дверь и стопу аккуратно сложенных, обшитых материалом, как посылки, ящиков. Они загораживали почти всю ту часть окна, которую сейчас он мог видеть, и, возможно поэтому, здесь висел фонарь.

Кто-то, Моренс не мог видеть его лица, потому что тот присел рядом, чуть подальше его головы, стал мерить ему пульс. Рулевой боялся шелохнуться, сам не зная почему. Некто потрогал у него лоб и вышел из каюты. Моренс увидел только коричневый плащ и синюю шляпу. Рулевой знал здесь только троих, кто носит плащ и шляпу, и, всё сопоставив, он сразу бы понял, кто сейчас вышел отсюда, но в голове у него всё гудело, и он не хотел, и не мог ни о чём раздумывать.

Через несколько минут тот вернулся с каким-то приятно пахнущим свёртком. Когда вошедший подошёл ближе, Моренс закрыл глаза и замер. Он услышал, как открыли створку окна – форточку. Затем рулевой почувствовал, как с него сняли шляпу и положили на лоб прохладную повязку. Вскоре Моренс стал чувствовать себя гораздо лучше и спокойней.

Несмотря на то, что было уже около пяти часов вечера, жара почти не спала. Но обоих парусниках как будто всё замерло. Но если было посмотреть повнимательнее, то становилось видно, что на обоих осторожно поправляют повреждения. У «Ветра», хоть и одна, зато напополам сломана мачта. На «Беркуте» больше были повреждены паруса. Они были порезаны метательными дисками-резаками расчётливо запущенными Эрлин. У обоих на бортах виднелись хорошо заметные следы выстрелов. Догадались ли преследователи, что их винт застопорен, точно известно не было, но раз уж они оставались на месте, то, скорее всего, да.

Моренс лежал тихо и ничуть не шелохнулся, когда в каюту кто-то вошёл.

– Не прикидывайся, я знаю, что с тобой всё в порядке, – послышался приглушённый голос. Рулевой открыл глаза и посмотрел на вошедшего. Тем был Хигинс.

– Ты что про меня врать стал, когда ещё не отплыли? – тихо спросил тот.

– А чего удивительного? Мы друг другу почти не доверяем. Впрочем, мало кто кому сейчас верит с первого слова, – ответил Моренс и перевёл взгляд на окно.

– Выходит, в этом не было совершенно никакого смысла? – всё так же тихо спросил проводник. Рулевой немного помолчал, раздумывая, и затем ответил: «Вообще-то был, я хотел, чтобы ты остался на берегу».

– Зачем?

– Мне показалось, что так было бы лучше, – Моренс замолчал, собираясь с мыслями.

– Чем же лучше? Хотя можешь не отвечать, я, кажется, знаю, – Хигинс тоже замолк.

– Ты мне это тогда в отместку сказал? – первым заговорил рулевой.

– Теперь и сам не знаю, – проводник думал уже о чём-то другом, – Хотелось бы мне знать, кто капитан на «Беркуте».

В это же время неподалёку, на «Меченосце»…

– Всё понятно, они теперь и с места сдвинуться не могут. Значит, если захотим их обойти, затратим гораздо меньше времени, – обрадовался Джэймс.

– Ну, вот и будешь плавать вокруг них, как на привязи. Ближе-то подходить не стоит, – заметила Рини.

– Почему? Чего бояться? Они там здорово застряли.

– Теперь им, конечно, и подавно за нами не угнаться, но стрелять-то они могут и вряд ли обрадуются нашему появлению, – пояснила Рина.

– Тогда мы поплывём к «Ветру», обогнув «Беркут», и попробуем поговорить. Я думаю, они будут заинтересованы нашим предложением, – настрой капитана не изменился.

– В таком случае лучше, чтобы беркутцы нас не видели, иначе потом они будут гоняться за нами, как за сообщниками. Хотя такое возможно во многих случаях, – посоветовала Риния.

– Ну, а если мы подплывём к «Ветру» спереди, то что это будет значить? – Джэймс, видимо, считал, что их в любом случае посчитают сообщниками.

– Ну, допустим, он попался нам первым и, поэтому мы с ним первее и заговорили… Или же, если это тебя не устраивает, то «Ветер-то» не станет стрелять раньше «Беркута», – рассуждала охранница.

– Ладно. Во всяком случае, надо плыть таким путём, – подытожил капитан, – Шунэр! Ты всё слышал?! Выполняй!

А на «Ветре»… Моренс вышел из каюты, он чувствовал слабость в ногах, но голова уже не кружилась и не болела. Корабль весьма изменился. Хоть нос и передняя часть палубы были целы, всё было перетянуто тросами и верёвками, которые вели к задней части парусника. Та стала неузнаваема. Вместо мачты там возвышалась странная конструкция из крепких досок и верёвок, часть которых шла как раз он носа. Рулевой заметил, что в палубе не хватает досок, они, видимо, и пошли на постройку этого сооружения. Причём, она была сделана минут за пятнадцать.

Моренс увидел, что «Беркут» на том же месте: «Почему они не стреляют? Дым ведь рассеялся», – не мог понять он. Не задумываясь над этим, рулевой вспомнил, что большинство ударов пришлось на левый борт, к его удивлению, корабль стоял прямо.

Никто не обращал внимания на растерянного Моренса. Все находились на своих местах и словно чего-то ждали, стояла странная тишина. Рулевой понял, что на палубе ему не место. Идти обратно в каюту или спуститься в трюм он посчитал наглым своеволием и, поэтому стоял в нерешительности куда-либо пройти.