Чтение онлайн

Интрига нарастает, напряжение Лии ощущается всё сильнее. Понимает, что мать её не узнала, а я узнал. В какой-то момент встречаюсь глазами с гостьей и открыто подмигиваю. Мама увлечена разговором, Петровский слушает и кивает.

— Кем вы работаете, Лия? — успеваю задать вопрос между репликами матери.

Мама удивлённо смотрит на меня, словно и забыла, что я тоже за столом. Петровский поворачивается в мою сторону и начинает в своей обычной манере.

— Пётр, я как раз хотел поговорить с тобой об этом…

— Я работаю санитаркой в больнице. Мою пол, стены, туалеты в реанимации и травматологии. — твердый и весьма звонкий девичий голос перебивает отца, а глаза смотрят на меня прямо, с вызовом. Но звонкость голоса выдает сильное волнение, меня не проведешь.

— Санитаркой? Как санитаркой? — мама переводит взгляд с Лии на отца.

— Мария Сергеевна, вы меня не узнали, но мы с вами встречались. В больнице, где лежал Пётр Андреевич после аварии. — Лия смотрит на меня. И снова вижу, что трясет её, но теперь, вероятно, от собственной смелости.

— Лия экономист по образованию, но работы по профилю найти не удалось, — отец пытается объяснить.

Смотрю на Лию поверх стакана с соком, пытаюсь глоток сделать, а в горле ком. Да уж, в первом раунде девочка оказалась крепким орешком, посмотрим, что будет потом.

— А я вспомнила! — всплеснула руками матушка. — Вы же из ведра меня облили, когда я бутылки разбила с минеральной водой для Петеньки. И правда, это вы! Вот это совпадение!

— Да мам, совпадение просто невероятное. — ставлю стакан на стол, морщась от «Петеньки». — Отец, а ты уже проверил Лию? Твоя кровь?

— Нет необходимости. — Петровский слегка настороженно смотрит на мать. — Я узнал мать Лии, а кроме этого, сходство с бабушкой просто поразительное.

Лия метнула взгляд на отца, а потом на меня, явно тревожится, волнуется, щеки горят румянцем. Лия, конечно, красива. Этого не отнять, хотя одежда уборщицы делала из нее настоящее пугало, с этим тоже не поспоришь. А сейчас, с горящими щеками, блестящим, острым взглядом, со вкусом одетая, она была способна сразить наповал любое мужское сердце. И не только сердце.

Я кашлянул, прочищая горло.

— Все может быть, однако, ты имел опыт с мошенницей, поэтому и нужно быть бдительным. Может быть, Лия тоже такая. — бью без предупреждения и сразу поддых. Любимый прием. Люди обычно хорошо открываются, когда разговор острый.

— Готова сдать анализ хоть сейчас. — без паузы и без запинки. Надо же! Недооценил красавицу!

— Петя, ну, что ты, ей Богу! Что за разговор?! — мама хмурится и смотрит на меня вопросительно и с укором.

— Петр, все решаемо, прекрати эти выпады! — Петровский морщит брезгливо нос.

Я начинаю злиться всерьез, закусил, так сказать, удила. А почему? Сам не знаю! Меня просто разрывает от желания довести эту пигалицу до кипения, когда вода брызжет и пар крышечку с чайника сносит. Сам я уже киплю.

А Лия, все также, спину держит, речи говорит, хотя в глазах и мелькнул испуг, но внешне сама стойкость.

Я вдруг осознал, что всегда, когда Лия оказывается рядом, у меня происходит одно — злюсь и бешусь. Заводит меня, зараза. Сама от страха вся трясется, но продолжает вежливо шипеть и кусаться, взгляд не отводит.

— Ладно, я понял, что ты уже все решил. — взглянул на Петровского. — Мне пора откланяться.

Подъезжаю к стулу Лии и отвешиваю ей шуточный поклон.

— До свидания!

Вблизи она ещё лучше, внезапно, необъяснимо, но мне хочется прикоснуться к её щеке. Я фактически ощущаю жар от тела Лии. Гнев, злость и страх способны разогреть любого. Девочка пылает.

Я ухмыляюсь ей прямо в лицо, не сдерживаясь. Петровский и мать видят только Лию и им непонятно, отчего так побледнела гостья. А я, после ухмылки, опустил глаза, сначала, на губы, а потом на грудь девушки. И многозначительно поднял брови, развязно пялясь на весьма аппетитные полушария. Троечка? Не меньше.

Да, Петенька, похоже ещё неделя, и тебя возбудит даже швабра для мытья полов, а не только её хозяйка.

Это было жестко. Я готовила себя к тому, что мне будут, мягко говоря, не рады, но Пётр устроил мне сначала допрос, потом, фактически открыто, назвал меня мошенницей, а в конце совершенно наглым образом ощупал взглядом везде, где можно, и ухмыльнулся, словно имеет право на все, что осмотрел.

Я впервые в жизни переживала такое. Мой опыт общения с мужчинами, да и вообще с людьми, весьма ограничен. Меня никто так открыто не пытался оскорбить, обидеть, задеть. Я боялась, что от моей дрожи начнет звенеть посуда на столе — так меня трясло. Жутко злило, что Пётр это видит, мне казалось, что его голубые глаза, словно рентген, просвечивают меня насквозь и ловят каждый мой вздох.

Совсем некуда было укрыться, спрятать себя и свои чувства не получится, поэтому я решила и не делать этого. Спину прямо, взгляд не отводить — этому меня научила мама, когда появились проблемы в подростковом возрасте. Некоторые одноклассники пытались найти во мне безопасный объект для насмешек, но быстро были разочарованы, что я не спасовала, и отстали. Некоторые даже пытались со мной подружиться потом.

И вот, через столько лет, тот опыт мне пригодился. За столом было очень страшно и неуютно, но отец был рядом и это немного сняло напряжение. Я впервые переживала такое — защиту отца, хотя он тоже растерялся в какой-то момент, но мы были заодно, вместе. Странное и непривычное ощущение, что рядом есть отец, который готов мне помочь.

— Лия, ты как себя чувствуешь? — отец встревоженно взял меня за руку.

Я словно очнулась и вздрогнула от неожиданности.

— Все хорошо. — стараюсь улыбаться естественно.

Мы едем домой и тишина в салоне затянулась, поэтому отец решил, что я расстроена. Он отвел взгляд от дороги и быстро, но внимательно посмотрел на меня.

— Петр вел себя не очень вежливо. — отец вздохнул. — Он всегда был прямолинеен, даже жестковат, но близкие давно привыкли к этой его маске.

— Я не близкий для него человек, но это не повод для оскорбления. — смотрю на отца. — И что значит «его маска»?

— Лия, он для меня всегда был сыном, я воспитывал его с младенчества. Сейчас мне известно, что в нем нет моих генов, но острота ума и деловая хватка перешли ему от меня, — Петровский тихо засмеялся, — минуя ДНК. Я любил и люблю Петра, как сына, этого тоже не изменить. Мне нужно будет рассказать тебе подробно, что случилось, так ты лучше поймёшь Петра. А мне важно, чтобы вы смогли наладить отношения.

— Для чего мне нужно ладить с ним? Мы часто будем ездить к нему в гости? — я плохо понимала логику отца.