Чтение онлайн

Могу совершенно ошибаться, но язык Свет, это «Музыка Скоморохов», наречие не понятное постороннему. Поясняю почему. Был тайный раговорный язык «Свет», но так же Баба Настя «Светила» – показывала «Свет», да и дед частенько любил подшутить, как со стуком в окно, так и с парой случаев, о которых расскажу дальше.

Удивительно, но этот «Свет» был очень похож на то, с чем я однажды столкнулся в Австралии. В общественном транспорте, по какой-то причине, я уставился на молодую аборигенку, ей под моим взглядом было явно некомфортно. Её раздражение взорвалось словно сине – красными проводами в мизинец толщиной в пространство на расстоянии примерно с метр вокруг. Чего было ниже не видел, так как сидела она возле окна, а я стоял в проходе в заполненном автобусе. Так я увидел словно был кабель и вдруг его разорвало – раскидало на провода и они, словно червяки, извиваясь посыпались в разные стороны. От чего меня начало словно током бить и мелко трясти, и при этом чётко передавалась, – «хватит, довольно, не смотри».

Баба Настя когда показывала свои умения, то током не билась, а «чётко светила» – попросила подать ей какую-нибудь кастрюлю с полки возле печки. Но с другой стороны, я же не делал то, что ей не нравилось, а то может и чего похлеще применила бы. Сначала видишь «эту кастрюлю», а точнее, образ действия с предметом, потом в голове возникает ощущение речи, и приходит понимание что тебе говорит таким образом собеседник. Сначала, по ощущениям, возникали образы на расстоянии половины вытянутой руки примерно, на ладонь – две выше лба и оттуда словно соскальзывали, точнее, «заскальзывали» неуловимо вниз в переднюю часть головы и воспринимались уже как нечто само собой разумеющееся, словно, я об этом сам в тот момент думал. Хотя отличие было чёткое – вот образ внутри меня – он мой, а вот бабы Насти – он выше и снаружи. Объясняла о том как это работает, – образа заскальзывают как рыба в «морду» или в «мерешу» – сеть для ловли рыбы. Названия такие были, из-за сходства «тонкого состава впереди лица» куда всё это сбрасывалось с мордой – ловушкой для рыбы. С одной стороны, почему это язык Скоморохов, после примера со стуком в оконное стекло у меня как-то даже и не возникает, но с другой стороны я и не припоминаю чтобы дед или его сёстры произнесли хоть одну фразу на «Музыке Скоморохов» когда о нём рассказывали.

Молчаливый язык, это язык не физического тела. Это язык души посредством одного из тонких тел человека. Был распространён по очень обширной территории, на сколько я могу судить.

Впервые столкнулся с «Криком души» в возрасте лет шести, у родителей папы, в Казахстане, когда бабушка находясь в доме почуствовала себя плохо позвала им деда. Да так, громко и чётко было слышно его имя, что мы, занятные вместе дедом на укладке дров за баней на приличном расстоянии от дома, услышали её словно бабушка стояла рядом с нами. Хотя, двери и окна в дом были закрыты и мы за капитальным строением, довольно шумно укладывали дрова. Однако услышали её крик словно в голове и скорей побежали в дом. Как оказалось, действительно бабушка звала на помощь. Можно крикнуть во весь голос не разевая рта, на любое расстояние и те, кому ты обращаещься тебя услышат. Можно, разговаривать словно по телефону, дед Коля будучи в гостях в Коврове и в деревне общался так со своими сёстрами. Можно и тихонько звать, если ночью все спят, а ты ещё и в другой комнате при этом спишь. Запомнился вечер у деда Коли дома, когда нас детвору болтающую без умолку бабушка по линии мамы баба Вера начала учить «безмолвному языку», – а нукося, всё, что вы сейчас тут болтаете, с закрытыми ртами внутри себя, так же громко, чтобы нам с дедом было слышно.

Мы опешили, – это как это с закрытыми ртами? Мычать что ли?

– Нет, на «безмолвном языке», когда и рот открывать не нужно, чтобы сказать, что-то. Внутри себя сказал и слышно всё кому нужно услышать.

Пристали с расспросами, ясное дело. Но добились лишь, что нужно тренироваться, прежде, чем позвать кого-нибудь по имени, надо внутри себя не открывая рта это сделать, словно бы понарошку, так постепенно и научимся. Весь вечер сидели усиленно тренировались звали друг друга по имени дико гримасничая и срываясь на весёлый хохот, – А ты кого сейчас позвал, аха-ха-ха ?! – А сейчас, ты меня звал?!

Мы стояли на входе в кухню, а баба Настя рассказывала:

– Не стойте-то, в проходе, – и махнула рукой,– cюды вон вставайте. Каждая семья имела магические вещи. У всех по разному было, но главные магические вещи в семье были: кресало, хлебная закваска, веретено, фамильный крест, топор, сапоги, возжи и кнут. Точнее, сапоги были символом достатка и силы мужчин в семье и покупались либо дедом, внуку, либо отцом сыну. Существовал целый обряд, связанный с заказом на изготовление и покупкой, и последующей подготовкой сапог.

—Кресало – огонь для печи добывать, да не простой а божественный, очищающий – Крёс.

После чего продемонстрировала кресало в виде плоской кованной железки с загнутыми калачом на встречу друг-другу сторонами с закрученными концами и камень – кремень, лежащие в печурке чуть повыше и сбоку от устья большой белёной русской печи рядом с парой спичечных коробков. Я взялся было и сам попробовать высечь искры, но лишь отбил пальцы и раздражённо, под смех матери и бабы Насти, сунул огниво с кремнём ей назад. Она показала как высекать огонь. Уперев камень в шесток и, резко проведя – проскользнув по нему крёсалом, высекла сноп искр, полетевших на кусок пакли – растопки, отчего та затлела. Мне предложили раздуть её и поджечь обрывки газеты, сухую стружку и бересту, – давай-ко, раздувай, паклю-то.

Спустя минуту небольшой костерок уже весело полыхал в поде большой русской печи. Баба Настя же, тем делом, рассказывала:

– Крёс можно добыть и трением двух деревяшек друг о друга. Его, почитай, раньше до огнива так и добывали. Это божественный и очищающий огонь, много где использовался для очищения и лечения. Если хочешь, это лечебный огонь, и людей и животных лечить можно.

– Трением как первобытные люди, что-ли? Руками или лучком с верёвочкой?

– Лучком конечно. Ладонями не добудешь. Только деревяшки, что на палку, что на колоду, не каждая пойдёт, не каждая загорится.

– Ну это понятно, сухие должны быть.

– Запомни – ольха, высохшая на корню, да не трухлявая. Если на земле лежит, то не пойдёт, влага в ней будет и огонь добыть не получится. Из неё и веретёно и колоду делать надо, чтобы Крёс трением получить. Сухая осина тоже подойдёт. Лучёк из ивы лучше всего выходит, с ясеня, да не коротенький, а с руку длинной, чтобы ловчее двигать им было. Песка сухого чуток в лунку бросить, чтобы быстрее дело было.

– А в чём разница в Крёсе от добытого огнивом и трением лучка?

– Считай, что сейчас уже и нет особой разницы.

– Хитро посмотрев на меня, спросила, – ты сказку «Огниво» читал поди? – взяла в руки кресало и покачивая его в руке пояснила , – с ним-то, куда как сподручнее загаданные желания исполняются. В сказке-то, солдат желания свои исполнял, а не собак вызывал. Стукнет кресалом – сноп искры вышибет, вот уже и чего ему угодно у него появляется. И еда и деньги и царевна.

– Это, что-же и я так смогу? Стукнул кресалом и всё исполнилось?

– Ты и сейчас можешь, только медленно исполнятся будет. Пока исполнится, ты уж и забудешь чего загадывал.

– А у солдата почему-же тогда быстро всё исполнялось? Или это потому что в сказке?

– Помех у него не было, вот и исполнялось всё быстро. А помехи кресением убираются. Мир-то, наш медленный, помехи ещё вязкости и твёрдости добавляют. Пока через всё пробьёшься, время-то и уходит.

С ожиданием, словно ждала очередной вопрос, глянула на меня,– через Крёс помехи желаниям убираются и через Крёс-же желания исполняются. Помехи и есть вязкости и твёрдости – тверди, считай, как комки в киселе или в манной каше. Каша по офенски лухта. И вот она должна быть жидкая, чтобы на ложку взял, подул и губами, как есть, всю в рот втянул с ложки. А не размешаешь как следует и комки – тревди будут в каше, куда уж такую кашу губами втянуть, потянешь и комок, а то и расплескаешь всю с ложки из-за разной вязкости. Так же и человек с помехами – течь не может в мире и мир такой же вокруг нас тягучий, но с комками – твердями и разной вязкостью. А солдат-то из сказки лухтово по миру двигался, помех не было в нём самом, не переживал попусту. Вот желания и сбывались быстро.

– Сейчас печь прогорит и хлеб ставить будем. Я сама в печи вот в формах пеку, не покупаю, на своей закваске делаю. Дрожжевое, тесто-то, для сдобы. Все ухватки в семье передавались с закваской. Как жену брать будешь, накажи, чтобы с закваской своей приходила. Сейчас все городския стали, готовый хлеб покупают в хлебном. Откуда «старая закваска»-то будет. Закваска эта, она из поколения в поколение в семьях передавалась. Как основа для новой семьи – лучшее вбирает в себя от предков. Жена с собой после свадьбы закваску в семью приносила. Давала и свекровь закваску, однако, их лучше было не смешивать. Иногда смешивались и получалась закваска вобравшая в себя закваски из обеих семей, а иногда погибала. Это за дурной знак считалось, но невестка-то, не всю свою принесённую из дома с приданным закваску смешивала, немного-то смешивать пробовала, на всякий случай. Вот, в таких случаях и использовала отложенную тихонько.