Чтение онлайн

— Мы по-прежнему знаем слишком мало, — грустно подтвердил учитель. — Нужно поговорить с семьями пропавших девушек.

* * *

Пропавших было пятнадцать, а времени — в обрез, а их — пятеро, и каждый должен был обойти три семьи. Но главное, Чжу Баи должен был остаться один! И никак не получилось это исправить, потому что объединиться и к вечеру пройти шесть домов — нереально! Го Хэн не очень хотел надеяться на то, что дело отвлечет Чжу Баи от мрачных мыслей, а значит, нужно было что-то еще! Чтоб уж наверняка!

Учитель ушел беседовать с тем крестьянином, что приютил их (его дочь пропала последней), а остальные же готовились к началу работы. Да Джиан и Ван Линг не знали, что за Го Хэном и Джу Баи необходимо следить, а потому первый тут же этим воспользовался — стоило парочке отвернуться, как Го Хэн тут же перехватил Чжу Баи за одежду и потащил за собой в дровяной сарай. Парень хоть и пытался сопротивляться, но только в земле борозду пропорол в попытках упереться ногами. Когда он уже собирался вслух возмутиться, Го Хэн уже закрыл дверь и притянул его к себе, обхватив за талию. «Снова не спрашивая», — сокрушался он, но чувствовал — это сейчас им обоим надо. Чжу Баи, от такой наглости только растерянно отвернулся. Го Хэн, развернув его к себе лицом, впился в губы парня. Чжу Баи только возмущенно пискнул, упершись руками ему в грудь, напрягаясь. Но он не ударил и не вырвался, даже не попытался позвать на помощь (хотя это он точно не мог сделать).

Го Хэн ощущал себя так, словно наконец-то дорвался до желаемой сладости. Он забыл, в каком он из миров, старался целовать бережно, но получалось так, что просто вылизывал губы Чжу Баи: тот не мог открыть рот, чтобы возразить, потому что тогда язык Го Хэна оказался бы внутри. Но поцелуй не мог длиться вечность, да и он и так уже затянулся. Больше всего Го Хэн боялся, что стоит только отпустить, как начнется скандал. Он убрал руки одновременно и с затылка и с талии. Чжу Баи, испуганно глядя на него, отступил на два шага назад, уперевшись в стену сарая. Глаза у Го Хэна горели, и в них не было ни стыда, ни сожаления. Он пристально наблюдал за реакцией. Это меньшее, что он может сейчас сделать.

Испуг в глазах Чжу Баи растаял, а на губе выступила кровь — кажется, Го Хэн перестарался. Чжу Баи легонько коснулся губ, удивленно посмотрел на свои пальцы, а потом на Го Хэна и, казалось, что он совсем успокоился.

— Это многое объясняет. — произнес он. Голос его немного дрожал, но явно не от страха. Го Хэн принял это за разрешение, и уже потянулся за продолжением, но Чжу Баи быстро выскочил за дверь и бросился к остальным. Он даже немного повеселел, во всяком случае, уже не выглядел таким мрачным. Беспокойство Го Хэна почти сошло на нет и он, окрыленный, без спешки пошел за Чжу Баи.

* * *

Го Хэну повезло. Первая семья, которую он должен был опросить — пропала. Это была семья не слишком значимого чиновника, за долги которого она оказалась сослана в тюрьму, имущество было продано, а слуги разошлись по другим хозяевам. Го Хэн понимал, что жертв слишком много и, вместо дотошного поиска каждой из них, следовало бы прежде всего понять, что именно произошло.

Вторая семья по благосостоянию была как и та, у которой они остановились: двор с мелкой живностью, несколько небольших домиков, и куча детей. Глава семейства — еще молодой, да и дети у него были еще малы для помощников, а поэтому, по его глазам читались дикая усталость и раздражение от всей этой ситуации. Немного, но Го Хэн его понимал — в своем мире у него была банда, которая состояла из людей взрослых, но проблем все же хватало.

— Старшая пропала. Тринадцать ей было. Засыпали все вместе. Вот тут вот, — он указал на пол, где у стены были сложены лежанки. Да, сложно вытащить незаметно человека из такой плотной кучи.

— Она спала с краю?

— Нет. При матери спала… Я ее привязывал на ночь, но веревка оказалась развязана. Я подумал, что сама убежала. А может и сама убежала.

— Зачем привязывали? — не понял Го Хэн. Он не очень-то разбирался в методах воспитания детей, но что-то неприятное пощекотало ему кишки.

— Да услыхала она. Мы тут говорили с женой. Дочек и так уже три, хотели ее в служанки отдать. А она не хотела.

Крестьяне, дикие нравы, женщины в свободном, кажется, доступе, и могут иметь только денежную ценность — Го Хэн в этом не понимал, но ему главное было разобраться, с чем им придется бороться.

— А не ошивался никто около дома? К дочери не заглядывал? Ни на кого она не жаловалась?

И ответом было: «Нет». Никого подозрительного. После ее исчезновения много зевак было, все казались странными — кто ж ходит на чужое горе смотреть? Но в целом — никаких зацепок. Го Хэн начал потихоньку набрасывать варианты произошедшего: девушка сбежала, натолкнулась на маньяка и пропала. А если злой дух… Так девушка бродила ночью по городу. Еда сама к нему явилась. Тринадцать — с такой и мяса-то…

В другом дворе тоже пропажа — средняя дочь, семнадцати лет от роду. Старшая была замужем, а младшая еще совсем ребенок.

Вот только пропала она средь бела дня на рынке. Ее мать успела поговорить с Го Хэном, поведав, что в тот день она отправилась с дочерью в лавку, чтобы купить вещей в дальнюю дорогу, куда дочь отправлялась одна и, кажется, насовсем.

— Я только в лавку зашла, ее снаружи оставила. А возвращаюсь — нет. Мы всем рынком искали. Никто ее не видел…

«Эту сманили чем-то, предложили отойти ненадолго и вернуться до того, как мать закончит. Наивные они тут», — решил Го Хэн, и, с этими сведениями, вернулся в дом, где они остановились. По дороге он представлял, как там окажется один только Чжу Баи и им удастся поговорить наедине.

Но первой вернулась Ван Линг. Она так обрадовалась Го Хэну, что ему даже немного стыдно. Он-то явно не ее жаждал увидеть.

— Наконец-то, — она подскочила к Го Хэну, вцепилась в его рукава и, заглянув в лицо, зашептала: — Хозяин, у которого мы остановились… Он постоянно приходит. То спросит, не надо ли воды, то не голодна ли я… всякий раз какую-то причину находит, но смотрит так… будто сожрать хочет.

Сказанное Го Хэну не понравилось. В конце концов они в этом мире друзья, а значит он должен защищать ее как часть своей стаи. Он бездумно погладил ее по плечам, совсем не волнуясь о том, как расценивается подобный жест внимания в этом мире и, услышав, что кто-то снова идет в их сарай, развернулся и выпалил:

— Мужик, ты, конечно, охереть молодец, что на нас бабла срубил, но, если ты еще на мою сестру взглянешь как-то не так — я тебе глаза вырву. И не только глаза, плодиться больше не сможешь.

Хозяин дома застыл в дверях с щенком в руках, который не понимал, куда его тащат, перебирал лапами и пыхтел. Вряд ли хозяин понял все, что Го Хэн сказал, решив, что это такой заклинательский диалект, но общий смысл был ему, однако, понятен. Он побледнел и, поклонившись, промямлил: «Да я вот вам щеночка принес, развлечь, а то же скучно вам…» и, пятясь, быстро вышел, закрыв за собой дверь. Судя по звуку, дальше он побежал.

— Ты мне уже столько должна, что не расплатишься, — вздохнул Го Хэн. — Но, если он снова припрется, говори… подумаешь, еще одно одолжение…

Крестьянин, который до этого видел только местных деревенских простушек. И тут в его доме появляются заклинатели, среди которых девушка. Го Хэн это понимал и начал задумываться о том, что Ван Линг и тут не мешало бы защищать. Заклинатели были людьми совсем другого сорта: красивые, необыкновенные, загадочные. Конечно, местные начинали вокруг них танцевать как вокруг красивой безделушки… А Чжу Баи ушел один в город. И тоже в бедные районы… У Го Хэна снова свело желудок, и от Ван Линг не укрылось. Она поспешила предупредить: