Встретимся в полночь
Шрифт:
– Как я могла это подстроить?! – возмутилась она, заправляя за уши темные пряди волос, разметавшиеся от ветра. – Вызвать ветер и заставить его открыть окно? Между прочим, окна были закрыты на щеколду…
– Так мы тебе и поверили! Рассказывай!
– А вы… ничего не видели? – с сомнением в голосе спросила Вик. Ее скептически настроенные друзья едва ли оценили бы рассказ о длинноволосом незнакомце, притаившемся за окном.
– А что мы должны были увидеть? – поинтересовалась Мина. – Привидение? Или Намию Скрим, летящую на метле?
– Ну… – с деланной невозмутимостью улыбнулась Вик. – Вряд ли Намия почтила бы нас своим присутствием. Для нее гадания – мелкие шалости. Правда, Анна?
Анна вынуждена была согласиться. За Намией Скрим в деревушке Уиллхэйз прочно закрепилась репутация настоящей колдуньи. И, конечно, мысль о том, что она решила наведаться в гости к Анне, была смешной.
Вик поняла, что ей не стоит говорить о том, что она видела в оконном проеме. Друзья засмеяли бы ее так же как Анну. Мина слишком хотела выглядеть скептиком, свободным от суеверий. А Питер вряд ли отстал бы от нее.
С Анной Вик сможет поговорить позже, если, конечно, не передумает. Хотя, зачем? Скорее всего, этим таинственным незнакомцем был Питер, который закрыл окно. Фантазия Вик дорисовала ему длинные волосы и гибкое тело… Конечно, так все и было…
– Кстати, насчет Намии Скрим, – оседлала Мина своего любимого конька. – Ты, Анна, случайно не путаешься с этой старухой? Смотри, мой дед рассказывал мне, что Намии уже больше ста лет. И еще, что она может превратить человека в жука… или паука… Не боишься, Анна?
Вик улыбнулась. Мина опять взялась за колкости. И, надо сказать, это было куда приятнее свиста ветра в ушах и стука сердца, бьющегося так, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди…
2
Вик обожала поездки в город и никогда не упускала возможности прокатиться с ветерком на маленьком пузатом автобусе, полностью заклеенном пестрыми рекламными плакатами. Отец доверял ей настолько, что всегда отпускал ее одну. Пингтон находился в двух часах езды от деревни Уиллхэйз, и там было столько всякой всячины!
В небольшом книжном магазинчике Вик стала уже постоянным клиентом – раз в две недели она неизменно покупала пять тоненьких книжек «сомнительного содержания», как любил говорить ее отец. Но Вик так не думала, хотя читала не только бульварное чтиво, но и авторов классических произведений. Ей казалось, что любовные романы не только скрашивают ее довольно скучную жизнь, но и учат ее лучше разбираться в людях.
Правда, Аннабель, ее сестре, это не помогло. Ее муж поначалу производил впечатление хорошего парня. Но, увы, раскрыл свою истинную сущность только после того, как женился на Аннабель. Он оказался лентяем, донжуаном, но и это не исчерпывало список его недостатков. Эмис был довольно вспыльчивым человеком, и, если ему что-то не нравилось в Аннабель, он не пренебрегал и физической силой.
Вик очень любила сестру и сочувствовала ей. Они вместе с отцом помогали Аннабель и неоднократно уговаривали ее вернуться домой, в Уиллхэйз. Но Аннабель упрямо отказывалась. Она считала, что если и сможет где-то найти место в жизни, то только не в этой деревушке, окруженной лесами.
Правда, в Пингтоне она добилась немногого – место официантки в маленьком кафе позволяло ей с трудом сводить концы с концами. Эмис, ее муж, не работал, но создавал видимость кипучей деятельности. Он постоянно брал взаймы у знакомых и открывал какое-то «новое дело», каждый раз сообщая Аннабель, что оно принесет кучу прибыли. Но в маленьком Пингтоне не так-то просто было заработать. Дела Эмиса, совершенно бестолкового бизнесмена, постоянно прогорали, а Аннабель работала в две смены, чтобы рассчитаться с долгами. Помимо этого ей приходилось ублажать грозного мужа, прислуживать ему и делать вид, что она довольна жизнью и счастлива рядом с ним.
Вик совершенно не понимала таких отношений и надеялась, что в ее жизни все будет совершенно по-другому. Но пока среди своих сверстников, деревенских ребят, она не видела того единственного, с которым ей бы захотелось не то что вступить в брак, а просто-напросто «закрутить», как любила выражаться Мина.
Первым делом Вик, конечно же, заглянула в книжный. Продавец тотчас же присоветовал ей новинку – роман «Тайна обращенных», одно название которого пробуждало в Вик воспоминание о вчерашнем вечере у Анны. Она взяла еще четыре книжки и поспешила на рынок. Ведь ей еще нужно было успеть к сестре, которая всю неделю ждала ее приезда…
Подруг у Аннабель не было. Да и когда бы она успела ими обзавестись? В кутерьме бесконечных домашних дел и работы Аннабель не успевала даже позаботиться о своей внешности. Вик неоднократно высказывала сестре свое «фи» насчет старенького халата и замызганных, когда-то розовых, тапочек, которые теперь по цвету напоминали жевательную резинку, хорошенько извалянную в песке. Но Аннабель только грустно опускала голову и пожимала плечами. Что она может сделать, когда Эмис хочет бифштекс с яйцом, куриную грудку, вымоченную в майонезе, когда Эмис ворчит, что в доме не прибрано, потому что на блестящей полировке отпечатались следы его сальных пальцев и банки пива, которую он обычно ставит на стол, когда Эмис еще не рассчитался с прежними долгами и уже наделал будущих, когда Эмис… Перечень требований Эмиса мог продолжаться до бесконечности…
Вик неторопливо нажала на дверной звонок. Ей всегда нравился этот процесс – в их с отцом доме звонка не было, как не было и электричества. Бережливость отца Вик была в Уиллхэйзе притчей во языцех – сама Вик иногда в шутку называла его «папашей Гранде». Особенно над бедностью Миглсов любила смеяться Виолетта Саймон, дочь богатого фермера и донельзя избалованная девчонка. Вик терпеть не могла эту выскочку за высокомерие, с которым та отзывалась о менее благополучных жительницах деревни.
Аннабель открыла дверь. На ней, как всегда, был заляпанный халат и грязно-розовые тапочки, доводившие Вик до исступления. Но на этот раз не тапочки послужили причиной раздражения Вик. Под глазом у Аннабель красовался здоровенный синяк, прикрытый солидным слоем тонального крема, и Вик сразу же поняла, кто разукрасил ее сестренку.
– Он дома?! – грозно поинтересовалась Вик с порога.
Аннабель потупила глаза. Несмотря на разницу в возрасте – ей было двадцать пять, а Вик всего восемнадцать, – она была куда менее решительной, чем сестра, и до смерти боялась Эмиса. Аннабель совсем не хотела, чтобы Вик заметила синяк, но ее жалкие попытки прикрыть следы мужниной «ласки», не увенчались успехом.
– Нет, Вики, – тусклым голосом ответила Аннабель, все еще не решаясь встретиться взглядом с сестрой. – Он ушел… по делам.
Вик догадывалась, что за дела послужили причиной ухода Эмиса. Он прекрасно знал, как Вик отреагирует на синяк под сестриным глазом, и трусливо сбежал, не дожидаясь ее прихода. Эмис не любил Вик так же, как и она его. Он чувствовал, что Вик гораздо сильнее своей сестры, и боялся вступать с ней в разговор.
Аннабель усадила Вик на кухне и принялась хлопотать у плиты. Делала она это с таким видом, будто была прислугой в доме богатеев. Вик чувствовала, насколько сильно изменила сестру жизнь с Эмисом – Аннабель стала робкой, забитой и несчастной, – и сердце девушки сжималось от жалости к сестре.