Чтение онлайн

— Слишком поздно, — прошептал он.

Я захныкала, когда Джош прикоснулся своими губами к моим. Я прижалась к нему и буквально вцепилась в волосы, пытаясь притянуть Джоша еще ближе к себе. Хотя куда уж ближе? Каждый дюйм меня уже прикасался к Джошу, пока я грелась в тепле его рук. Он простонал мое имя и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Мы держались друг за друга, тихо шептались и нежно целовались, пока, наконец, я не опустила голову на его грудь.

— Твое сердце бьется так быстро.

— Оно ведет себя так всякий раз, когда ты рядом.

Я улыбнулась.

— Друзья так не целуются. Твой психотерапевт будет злиться на нас.

— Ему придется смириться. Доктор Мур был прав, говоря, что, полностью потерявшись в тебе, я не смог бы справился с моей потерей. Но это была моя ошибка, не твоя. Мы и дальше станем медленно продвигаться с физической стороной отношений, но я хочу прикасаться к тебе и целовать. Так часто, как могу. Я не буду изображать, что не влюблен в тебя. Я просто не могу этого сделать, Кэрри.

Слезы текли по моим щекам, и Джош нежно смахнул их кончиком пальцев.

— Итак, мисс Мэлоун, скольких парней ты приводила в этот домик на дереве?

— Ты первый. Папа очень меня опекал.

Джош улыбнулся.

— Хотел бы я встретиться с ним.

— Я бы тоже этого хотела.

Он посмотрел на дом.

— Нас уже долго нет. Что ты намерена делать дальше?

Я тяжело вздохнула.

— Полагаю, мне нужно поговорить с ней?

— Думаю, да. Если хочешь, я буду рядом.

— Хорошо.

Когда мы вернулись на кухню, я не смотрела на новые сияющие приборы или линолеум. Все, что я видела — это моя мама, сидящая за столом и тихо плачущая.

Заметив нас, Брайант что-то прошептал ей на ухо, и она резко вскинула голову.

— Вы вернулись?

Я покачала головой.

— Мы и не уезжали.

«Неужели она проплакала все это время?»

Мама быстро вскочила со стула и пригласила нас присесть.

— Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю?

— Ты ведь ненавидишь чай, мам.

— Теперь она его любит, — усмехнулся Брайант. — Всякий. С ромашкой, лимоном, жасмином, перечной мятой и другими травами, названия которых я даже произнести правильно не могу.

Мы с Джошем устроились за столом. И я с изумлением смотрела, как мама направляется к плите. Даже с заплаканными глазами, она по-прежнему выглядела в тысячу раз здоровее, чем в день моего отъезда. Она больше не горбилась, держалась прямо и даже, я бы сказала, гордо.

Джош сжал мою руку и сказал, обращаясь к Брайанту:

— Судя по толстовкам, вы хоккейные фанаты?

«Благословит его Бог за попытку нормального разговора».

— Я обязан по контракту им быть, — смеясь, ответил Брайант. — Я один из врачей команды.

«Мама вышла замуж за врача?»

— «Предаторз» хороши в этом сезоне, — прокомментировал Джош.

Они продолжили говорить о спорте, когда мама вернулась к столу с чайником. Аромат мяты наполнил воздух, и мои дрожащие руки обернулись вокруг кружки. Разлив чай, мама поставила чайник на плиту и села рядом с мужем. Мы с ней неловко переглядывались, пока парни говорили о шансах команды Брайанта на выход в плей-офф.

— Мы, кажется, единственные, кто говорит.

— Похоже, — согласился Джош.

Брайантом посмотрел на часы и сказал:

— Возможно, нам стоит дать девочкам поговорить, а самим перейти в гостиную и посмотреть игру по телевизору. Она только началась.

Джош наклонился ко мне.

— Ты будешь в порядке? Я останусь, если хочешь.

— Со мной все будет хорошо, — прошептала я.

Он поцеловал меня в щеку, и я видела, как Брайант тоже чмокнул маму, прежде чем направиться вместе с Джошем в гостиную.

— Брайнт кажется милым.

Мама сделала большой глоток чая.

— Так и есть. Он очень милый.

Я кивнула и поднесла свою кружку к губам. Теплый и сладкий чай успокаивал взвинченные мои нервы.

— Джош тоже кажется милым.

— Да, он такой.

Мы снова сделали по глотку чая.

«Как же все это неловко».

— Он очень заботится о тебе, — тихо продолжала мама. — Предполагаю, он не просто друг?

— Верно.

Она улыбнулась.

— Меня это очень радует.

— Правда?

— Конечно. Как давно вы знаете друг друга?

— Несколько недель.

Ее глаза расширились.

— Ты шутишь?! Я имею в виду, вы просто кажетесь такими… близкими.

— Мы близки.

— Х-м-м.

Она сделала еще один большой глоток. Я могла бы сказать, что она умирает от желания спросить, насколько близки, но мудро удерживает свои мысли при себе.

— Что насчет вас с Брайантом? Как давно вы женаты?

— Три месяца.

— Мое приглашение на свадьбу затерялось на почте, очевидно?

Мама осторожно поставила свою кружку на стол.

— А ты бы приехала?

— Не-а.

— Тогда зачем тратить марку?

Я глубоко вздохнула и осушила свою чашку. Мы всегда были упрямыми и такими остались.

— Прости, — сказала она. — Мне не стоило грубить. Все эти перемены потрясли тебя, конечно. Просто… уезжая, ты четко дала понять, что никогда не вернешься. Мы не разговаривали полгода, и я предположила, что ты просто пошла дальше в своей жизни. Это то, чего я хотела. Меня до смерти напугал твой отъезд в Нэшвилл, но я была не настолько пьяна, чтобы не понять — тебе необходимо уехать. Поэтому я не остановила тебя.

— Ты не хотела, чтобы я была здесь, — прошептала я.

— Не хотела, но не по тем причинам, что ты думаешь, — сказала мама. — Кэрри, когда твой отец умер, мне казалось, что я тоже умерла. Потерять своего мужа, потерять своего лучшего друга… слова не могут описать, насколько это разрушительно. Горе, которое сжимает сердце каждый раз, когда смотришь на его удочку, висящую на стене, на его пикап на подъездной дорожке, на его одежду в шкафу… Или когда видишь большие карие глаза — так похожие на его — нашей красавицы-дочери. Я хотела умереть, но не могла, и пила, чтобы уйти в оцепенение.