Чтение онлайн

— Но разве может человек спокойно жить, когда его душу окружает скверна? Я не жалею их, просто говорю, как просветляла бы иноземцев, если бы кто-то попросил у меня помощи в этом деле.

— Вторая из распространенных позиций — безразличие. Плевать на них, на мысли, на поступки. На том свете всех рассудят. Самая, на мой взгляд, правильная позиция.

— Почему? — удивилась она.

— Тебе будет сложно понять, — пожал плечами я. — Но я считаю, что так лучше. И есть еще одна позиция, которой, очевидно, сейчас придерживается твой дядя — ненависть. Либо с нами, либо против нас. В такое отношение подчас может перерасти любое другое. Может, дядя Гюнтер, когда сошел с корабля, тоже хотел нести людям только доброе и светлое, но после того, как его послали куда подальше, вместе с его новым богом, не на шутку рассвирепел. Но от идеи не отказался и решил нести людям добро, как получится, даже через предание огню. Ты сама все хорошо видела.

Лилия приуныла.

— Дядя Гюнтер запрещал мне шутить о боге. Даже в самых добрых помыслах. Он говорил, что это первый шаг на пути грехопадения. А ты так часто упоминаешь его, и так легко, без трепета и опасения. Ты так хорошо знаешь его?

— Знаю? — фыркнул я. — Тоже мне, сказанула… Лучше расскажи, почему это ты с таким интересом слушаешь меня? Ведь я иноверец, вернее, банальный атеист, если тебе известно значение этого слова.

— Нет, ты не иноверец, — покачала головой она. — Ты знаешь о нашей вере больше, чем любой из проповедников. Столько правды! Ты мне столько уже всего рассказал! Ведь я все же поняла, кто ты на самом деле!

Последняя фраза Лилии немного шокировала меня.

— Что именно ты поняла? — переспросил я.

— То, что ты… — замялась она. Видно, решила ляпнуть такое, от чего земля может в одночасье перевернуться.

Неожиданно за нашими спинами что-то со звоном грохнулось.

Я резко обернулся.

Ривер стоял, выронив тесак прямо на кучу разложенного под ногами оружия. Его руки заметно дрожали, а выражение лица было таким, будто бы он призрака увидел. А он действительно увидел, но не призрака, а глаза Берты. Девочка стояла, глядя на наемника, в компании мага, раскрасневшаяся и смущенная. Всего мгновение назад у нее на носу точно не было очков.

Магистр Лайрон проявлял неподдельный интерес к необычным глазам девочки, даже больший, чем к моей персоне. Этот интерес, как ни странно, меня радовал, ведь маг мог понять, как управлять ее силой, мог дать Берте надежду на нормальное будущее.

— Прошу прощения. — Он поклонился, то ли мне, то ли Риверу. — Я должен был это проверить…

— Проверяй свою магию в другом месте! — закричала на него Кера и подошла к напарнику. Между ними явно было кое-что большее, чем просто дружба. — Да он же весь бледный! Того и гляди в обморок свалится. Все! Остаемся тут на ночевку!

Лилия спешно поднялась и убежала. Может, это было даже хорошо, что она не призналась, за кого же она меня приняла. Но я, кажется, и так знал это. Ее вера была все так же крепка, как и до встречи со мной, мои саркастические рассказы про рай, ад и бога не смогли изменить ее, а быть может, наоборот, сделали еще крепче. Изменилась только моя роль в ее вере.

В ту ночь люди спали спокойно. Как будто какая-то неведомая всемогущая сила все же властвовала над нами, подарив несколько часов покоя и прохлады. Отдохнул даже я, хотя, кажется, уже во сне и не нуждался — бодрствовал пятые сутки, отвлекаясь только на непродолжительную дрему, своеобразную задумчивость, медитацию. Словно эта сила припасла нам нечто, от чего у нас должна была застыть в жилах кровь, что-то, к чему нам следовало основательно подготовиться.

Форт мы увидели примерно в полдень, когда солнце светило так ярко, как будто собиралось сжечь нас живьем. По сравнению с исполинскими скалами, удивительного и пугающего красного цвета, окружающими его, он казался маленьким и жалким. Но если приглядеться, то даже с большого расстояния можно было узреть его величие. Огромные широкие ворота, арка которых могла пропустить рослого слона, стояли меж двух высоких башен с несколькими рядами узких окон для стрелков. Стены были длинными, высокими и, казалось, врастали прямо в красные скалы. Хоть султанаты и были мирной страной и не враждовали с соседями, военное дело они знали и конструировать защитные сооружения умели. Видимо, много упражнялись друг с другом.

— Ворота открыты, — заметил тощий паренек, так и не назвавший своего имени. Он предпочитал отзываться на прозвище Костлявый, но не желал представляться.

— Что это значит? — Его услышал Ривер. Подошел, поигрывая стилетом, к нам.

— Это значит, что крепость пала, — ответила за Костлявого Кера. — Армия церкви Дневы взяла форт быстрее чем за два дня и без помощи осадных орудий. Без магии явно не обошлось. И все равно слишком быстро. Они что, притащили сюда всю Керенорскую академию?

— Верно, — Костлявый был немногословен.

— Что? — выпучила глаза наемница. — Это правда?

— И ректора.

— Проклятие! — выругалась она. — Да тут же магами все кишмя кишит! Они, верно, и про нас уже знают. Как будем форт обходить? У тебя план есть, всезнайка?

— Тайный ход. В обход крепости.

— Ты знаешь, где он?

Парень отрицательно покачал головой:

— Нужно искать.

— Чувствовало мое сердце, что добром это не кончится… — разозлилась Кера. — Но ведь и соблазн был велик. Каждый знает, где война — там нажива. Ладно, двинемся, авось обойдется.

Они появились словно из-под земли. Казалось, скалы расступались, выпуская из себя десятки закованных в стальные латы рыцарей. Придорожные кусты, деревья, валуны — все исчезали или превращались в людей. Выходили на свет солдаты со щитами и пиками, священники в красно-белых одеяниях, держащие в руках фолианты в золотом переплете — священные писания и маги в синих мантиях, прячущие свои лица под тенью капюшонов.

Иллюзия рассеялась. Тщательно подготовленное, безукоризненно сплетенное заклинание — ловушка. Оно должно было скрыть от глаз случайных путников засевших в засаде людей. Здесь можно было пройти и даже не заметить, что тебя провожают взглядом больше сотни человек. Но когда появились те, ради кого здесь и была уготована ловушка, колдовство сняли. А такую искусную ловушку могли подготовить только для нас.

Рыцари вышли на позиции: присели, выставили перед собой щиты. За спинами их укрылись священники. Маги подготовили защитные заклинания — я почувствовал, как уплотнился воздух перед ними. С наскальных выступов на нас нацелились лучники.

Я видел рисунки на их щитах. Орден Львиной розы, орден Золотого дракона. Их символы я узнал сразу, но здесь были еще и другие, неизвестные мне изображения. Птица, взлетающая из горящего костра, бык, насадивший на рога луну. Не меньше семи орденов, больше полутора сотен солдат ждали в засаде. А сколько должно было подойти из форта подкреплением…

Можно было не сомневаться, это была именно армия церкви Дневы, и ловушка была установлена именно на нас.

— Проклятие! — выругалась Кера, но ее крик потонул в дружном оре церковников, обрадованных удачным исходом сработавшей ловушки.

Воздух всколыхнуло заклинание телепортации. На пригорке, где укрылись маги, появились три человека. Я узнал их сразу. Одним был Инферрио, ректор академии магов, отбросивший назад капюшон и более не скрывавший свои горящие синим пламенем глаза, вторым — кардинал Карл, ослепительно красивый и высокомерный. Но третьего, мрачного, рослого и могучего мужчину я увидел впервые. Его лицо обезображивал глубокий шрам, начинающийся над левой бровью, проходящий через нос и затрагивающий краешек губы. Глаза его были полны печали, хотя он старательно скрывал это, изображая непоколебимую решительность. И, что было довольно примечательно, сверху на голове у него не было ни одного седого волоса, а подбородок украшала совершенно белая короткая борода.