Чтение онлайн

– А с точки зрения эльтов?

Мэдог рассмеялся. А ничего у него смех, приятный и мелодичный.

– Мы, конечно, пока живём дольше, но в остальном наша физиология практически ничем от людской не отличается. Иначе как бы мы давали общее потомство?

Сказала бы я про общую физиологию, но гриф «Перед прочтением застрелиться» не даст. Кстати, об общем потомстве.

– Профессор…

– М?

– У Златовласа же нет ничего похожего на половую систему, даже упоминаний никаких нет, что он способен к половому размножению. Поэтому я так и не понял, как Изначальные умудрились скреститься с людьми.

– А мы с людьми и не скрещивались, - слегка отстранённо сказал профессор Хов, неспешно намазывая хлеб вареньем. – Мы их создали. Изначальные бесполы.

Я застыла с печеньем в руке. Глаза против воли округлились. Из горла вырвался сдавленный сип. В голове сразу замелькали все прочитанные мифы о сотворении людей. Как назло, все утверждали, что род человеческий создали бессмертные существа по своему образу и подобию. Получается, в этих сказаниях было рациональное зерно?!

– Шутка, - налюбовавшись на мою перекошенную моську, сказал этот жестокий эльт. – Но Изначальные действительно бесполы. Мы просто встроили часть своей крови в человеческую. Владыка Златовлас говорил, что мы вырастили несколько поколений в специальных пузырях, обучили, а потом помогли разойтись по миру и разнести кровь. Благодаря этому эльты теперь рождаются даже в Африке. Жаль, что он не был специалистом. Сейчас технология считается утерянной. Если вам так интересно, читайте шумерские мифы. Выдумки в них хватает, но они наиболее точно сумели уловить, что тогда происходило.

Понятно, генетические эксперименты.

– Непременно ознакомлюсь, - кивнула я.

– Почему вы этого не знали, Волхов?
– как бы между прочим спросил Хов.
– Вы же эльт.

– Никогда не интересовался этим вопросом, - честно ответила я. – Сэр, если Изначальные размножались бесполым способом, получается, они и любви не знали?

– Отчего же? Знали. Только любовь шла не от буйства гормонов, а от притяжения разумов. Поэтому семьи были не такими, как у людей. Это было партнерство не двух особей, а нескольких. Как правило, от пяти до тридцати.

– Бруиден, - поражённо прошептала я.

– Верно. Первые бруидены образовали как раз такие кланы. Людская кровь, конечно, наложила свой отпечаток, поэтому первые эльты столкнулись с парадоксальными и неприятными ситуациями, которые имели долгоиграющие последствия для общего потомства. Причём такими, с которыми мы не можем справиться до сих пор.

Меня перекосило.

– Инцест?!

– Поэтому и появился закон о неприкосновенности детей, Волхов. В широкой трактовке он касается и ответственности перед здоровьем потомков. А теперь замолчите, наконец, и дайте послушать новости.

Боги, чем больше я узнаю об эльтах, тем всё больше люблю людей... Хотя у них тоже всякой гадости хватало. Вспомнить тех же египетских фараонов или тех же средневековых аристократов. Не от эльтов ли они нахватались? Бр-р! Пакость какая!

Новости мы послушали. Выяснили, что Сопротивление устраивало ещё несколько акций по срыву строительства Циклогенератора, а в Канаде эти фанатики вообще сожгли редакцию какой-то газеты. Но люди справились своими силами. Узнали, что в школах объявляют массовую вакцинацию от гепатита и что саженцы для очистки вод и земли можно приобрести оптом в фирме "Ив и Ко". Профессор меланхолично записал адрес как раз перед тем, как радио раскашлялось, зашипело и, выпустив тонкую струйку дыма, замолчало. 

– Может, вам стоит выписывать газеты, сэр?
– не утерпела я.

– Волхов, пожалейте почтальона.

– Вы же не любите людей. А так появится дополнительный повод поиздеваться.

– Чтобы через пару месяцев ко мне на порог явился любитель пощекотать нервы? Или ещё хуже – восторженная девица с бульварными романами вместо мозгов. От них даже почта до востребования не помогает. Я-то отобьюсь, а вот вы, Волхов...
– Хов оценивающе оглядел меня снизу доверху и после многозначительной паузы припечатал: - У вас шансов на спасение не будет.

Вроде и комплимент сделал, а всё равно ощущение такое, словно в лужу ткнул. Как у него это получается?

– А вы уже плавали и знаете?
– хихикнула я и больше с подписками на газеты не приставала. 

С вопросами насчёт происхождения эльтов тоже. К концу каникул с помощью сверхсекретных папочек и профессора Хова я окончательно разобралась с устройством Златовласа и в Фогруф отправилась… ну, не то чтобы во всеоружии, но как вырубить Изначального из сознания, выяснила. Ведь главное в работе с буйными пациентами что? Правильно! Вовремя вколоть успокоительное. 

* * *

Двадцать семь прожитых лет. Как же Корион раньше не догадался? Ведь это всё объясняло: и отличное образование, и множество навыков, и нетипичное поведение, и умение смотреть в перспективу. Поначалу Корион думал, что при переходе тело Вадима просто омолодилось, и он уже прикидывал, как именно будет сообщать деду, что взятый под крыло мальчик – ребёнок только с виду. Но затем его насторожила нетипичная для эльта реакция на медицинскую карту Владыки. Даже рождённые и воспитанные смертными маги не испытывали такого потрясения. Наоборот, Изначальные тела им казались красивыми, более совершенными и удобными. Сам Корион, попав в родовую усыпальницу в первый раз, с лёгкостью определил своё Изначальное тело, и потом часами стоял над ним. Всё его существо чувствовало – вот оно, его родное.

Да, Вадим обмолвился, что учился на людях, и это частично объясняло его нервный смех, но… Слишком острая реакция, слишком неуверенный ответ на прямой вопрос. Не отвращение и страх, но и не полное, безоговорочное принятие. Такую реакцию Корион видел лишь у детей, только-только пришедших из мира смертных, и… людских индуистов.

Индуизм и тем более буддизм Вадим не исповедовал. А за пару дней до окончания каникул и вовсе спустился к завтраку в весьма растрёпанных чувствах. Корион оценил стеклянный, какой-то ошеломлённый и чуточку злобный взгляд, нервные, размашистые движения, румянец, который появлялся всякий раз, когда мальчишка смотрел вниз, и припомнил, что слышал сдавленное пыхтение за его дверью, когда проходил мимо.

– Что с вами, мистер Волхов? – уже догадываясь насчёт причин странного поведения, спросил Хов и, поставив перед ним тарелку с яичницей, приступил к завтраку.

Вадим посмотрел на жареные, истекающие соком и паром сосиски, которые стремительно исчезали во рту Кориона, и поспешно отвёл взгляд.

– Ничего. Всё нормально, - покраснев ярче, буркнул он и со злостью вонзил вилку в желток. – Просто я тут утром вспомнил, что скоро полезут прыщи и мне придётся отказаться от вкусных жареных сосисок с кетчупом.

Тогда-то Корион понял, что Волхов просто взрослел в два раза дольше местных эльтов. Не мог уже прошедший через пубертат мужчина с таким безрадостным смущением отреагировать на его новое начало. Скорее это была бы радость: «Эге-гей! Я снова в строю!» По всей видимости, зрелость в родном мире Волхова определялась иначе, по психике. От этой догадки Кориону стало легче. Всё-таки со взрослым, оказавшимся в теле ребёнка, было бы куда сложнее.

Задумавшись, Корион не заметил, как облизнул опустевшую вилку. Волхов ниже опустил голову, ссутулился, вцепился в свою вилку до побелевших костяшек. Кудри упали ему на лоб. Покраснели даже уши. Корион мог бы пройтись язвительным замечанием по вкусам будущего наследника Гвалчгвин, навсегда отбив тягу, но мальчишка и без того выглядел несчастным. Настолько несчастным, что уже готовые слова застряли в горле. Корион подавил порыв потрепать Вадима по голове и сказать, что всё нормально и что в своё время сам Корион хотел чуть ли не всех своих половозрелых эльтских родственников, включая бабушку и четырёх племянниц. Племянницы были его ровесницами, поэтому с ними приходилось хуже всего.