Второй шанс
Шрифт:
Она ушла, тряхнув волосами, а Андрей с минуту пялился на стену, лихорадочно соображая, что делать дальше. Набрал номер водителя, попросил подогнать машину ко входу. Надеялся, что Ира даст ему шанс объясниться. Был готов умолять ее об этой возможности.
* * *
Андрей звонил Ире всю дорогу до дома. Пришлось нарушить скоростной режим, все мыслимые и немыслимые правила ПДД. Ее машины не было, свет горел только в коридоре. Впервые дом показался Андрею неживым и чужим. В гостиной ещё витал запах Ириных духов. Его сердце пустилось вскачь, он бросил пальто на кресло и перескакивая через ступеньки поднялся наверх. Пусто. Пусто. И здесь пусто. Андрей осторожно толкнул дверь спальни, включил свет.
Дверцы шкафов были распахнуты, шарф лежал на полу. Все осталось на своих местах, не было только вещей Иры. Он сделал несколько кругов по спальне. Толкнул открытую дверцу шкафа, каким-то отчаянным жестом провел пятерней по коротким волосам.
Заметил на ее подушке обручальное кольцо и фотографию. Выругавшись, Андрей потянулся к кольцу, сжал его в ладони так сильно, что контур отпечатался на коже. Казалось, что маленький кусок металла обжигает. Порывистым жестом Андрей убрал кольцо в карман брюк. Схватил с подушки злополучный снимок.
— Сука! — со злостью прошипел он, разорвав фотографию на мелкие клочки.
Одна гребаная ночь, одна ошибка, которую он хотел стереть из памяти. Откуда только эта дрянь взялась на его голову?! Зачем он так сильно напился?!
Андрей обессиленно опустился на кровать. Локти упёрлись в колени, голова опустилась вниз. Ему нужно было найти Иру и как можно скорее объясниться. Ну гульнул один раз. Да, он — козел, мудак и скотина. Если угодно, то и грязное животное. Сейчас Андрей на все согласен. Пусть она отвесит ему пощёчину. Можно даже не одну. Потерпит. В конце концов бить будет любимая женщина. Цветы? На всякий случай купит без шипов. Возможно, их швырнут ему в лицо, но и на это согласен. Если Ира его выслушает, он купит целый цветочный магазин.
Чего она хотела в последнее время? На море? Отвезёт, а лучше купит ей квартиру в Италии или лучше домик в Бразилии, поближе к океану. Серьги, браслеты, кольцо с бриллиантом. Пусть только пожелает. Андрей купит ей все, что угодно. Только бы Ира вернулась. Он будет выполнять все предписания врачей, пить таблетки, сдавать анализы, да хоть на ушах стоять. Пусть у них будет ребенок, которого так хочет Ира. Пусть у них будет дочка похожая на свою мать. Если Ира будет счастлива, то и он будет. Лишь бы она его выслушала и простила.
* * *
Ира и Андрей встретились спустя три дня. Он сгрузил всю работу на зама, из работник из него сейчас никакой. Несколько раз звонил Полине Викторовне, поставил на уши службу безопасности, а потом пялился на пустые шкафы, пил, разгромил что-то в ванной, но легче не стало.
Она позвонила сама назначила встречу холодным, даже деловым тоном. Встретились они в старом сквере. Ира сидела на лавочке, в глухом закутке. Выглядела совершенно отрешенной и неестественно бледной. Она пресекла все его попытки объясниться и сообщила о том, что подала на развод. Никаких имущественных споров не хотела, ни на что претендовать не собиралась. Странно, но в этот раз они даже не повышали голос. Он чувствовал себя, как в кошмарном сне. Обещал, что больше никогда подобное не повторится, а она будто слушала и не слышала. Андрей понял, что просто сломал ее. Сломал свою Иру. Растоптал, унизил, обманул, предал. Обрезал ее крылья. Надежда на прощение угасала, таяла, утекала, как песок сквозь пальцы.
День их расставания врежется ему в память и Андрей часто будет вспоминать одну и ту же картину: широкая дорожка серой тротуарной плитки, холодный порывистый ветер, который доносит шлейф духов удаляющейся фигуру любимой женщины, которую он безвозвратно потерял. Он понял это именно в сквере, когда они сели по разным концам лавочки.
Во время бракоразводного процесса он не один раз будет сидеть на ступеньках, у двери ее квартиры. Иногда с бутылкой виски, иногда без. Несколько раз Ире пришлось вызывать водителя и вместе с ним они заталкивали захмелевшего Андрея на заднее сиденье. Уже в квартире она съезжала по стенке и плакала в голос. Спасалась работой, пыталась привыкнуть спать в одиночестве, горстями пила какие-то таблетки, чтобы провалиться в сон и ненадолго забыться.
За два дня до суда мать закатила Ире настоящий скандал. Кричала, что вырастила идиотку и все мужики гуляют, а умные женщины на такое закрывают глаза. Наверное, в Ире сыграло честолюбие, которое досталось от бабки, но она впервые дала матери отпор. Напомнила, что собственного отца видела только на единственной потрёпанной фотографии.
— Ах вот ты как со мной заговорила? Хорошо! Хорошо. Мать тебе враг, да? — кричала Полина Викторовна. — И не звони, и не пиши мне, сопли утирать не буду. Дурой была, дурой и осталась! Думаешь, за тобой очередь выстроится? Да как бы ни так! Гордая она, видите ли. Ничего из имущества ей не надо. Андрей тебе чего только не предлагал, адвокатов отправлял, нотариусов, но мы же цацу из себя строили. В итоге осталась с голой жопой. Кормись теперь своей гордостью.
Хлопнула дверь и Ира осталась одна. В суд она тоже ходила одна. Никто не утирал ее слезы. Она научилась их сдерживать. Развели их достаточно быстро. Когда в браке нет детей, имущественных споров, а адвокат представляет собой кровожадную, но миловидную акулу со связями в суде, то процесс не затягивают. Окончательную точку в их семейной жизни поставил короткий разговор у парковки суда.
— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила, Ир?
— Просто оставь меня в покое, Андрей.
И он действительно оставил.
Глава 5
ТРИ ГОДА СПУСТЯ.
— На этом презентация окончена. Если у кого-то остались вопросы, вы можете отправить их на мою электронную почту или задать прямо сейчас, — Ирина обвела взглядом зал и улыбнулась. Вопросов не было. — Спасибо за внимание, коллеги. Всем хорошего вечера.
Она отодвинула микрофон в сторону и спустилась со сцены под аплодисменты. В зале включился свет, Горская одобрительно кивнула Ире, а затем вниманием Аглаи Тарасовны завладела организатор мероприятия.
В Москва-Сити прошёл форум под названием «Финансы и современные технологии». Подразумевалось, что представители крупных компаний, предприниматели и инвесторы соберутся вместе, чтобы поделиться своим опытом в сфере бизнеса, заручаться поддержкой друг друга, обзаведутся полезными связями.
Ира прекрасно понимала, что личным опытом на таких мероприятиях никто делиться не станет. Кто будет добровольно раскрывать потенциальным конкурентам свои секреты?! Это же как пустить пулю в висок. В обиходе присутствующих использовались общие фразы термины, на слайдах менялись графики и таблицы, но это было не больше, чем красивая иллюзия, за которой скрывался жёсткий, циничный, а порой и беспринципный мир бизнеса.
Ира была перфекционистом, но не собиралась обнажать перед конкурентами душу. И без этого доклад и презентация были безупречными. Горская одобрила проделанную работу с первого раза, а это было редкостью. Оставаться на фуршет она не планировала, Аглая Тарасовна об этом знала и не настаивала. Всю неделю начальница была слишком мягкой и понимающей. Это настораживало, подобное поведение было не в стиле Горской.
Закинув на плечо ремешок сумочки, взглянула на циферблат наручных часов и собиралась покинуть зал, но Иру остановил бархатный мужской голос: