Чтение онлайн

— Лучше продолжим завтра со свежими силами, — предложила она, когда Билл повел ее в гостиную, где устроил удобно в кресле, и пошел принести ей что-нибудь выпить.

Он скоро вернулся и протянул ей шерри, который она просила, и снова поразил се, провозгласив тост:

— За мою очаровательную Келли!

Она была рада, что в этот момент Билл отвернулся к магнитофону, потому что не надеялась скрыть блеск в своих глазах, который вспыхнул в них, когда он властно и по-хозяйски назвал ее «своей Келли».

Волны Концерта Родриго заполнили комнату. Билл подошел и сел рядом. Келли всегда очень нравились гитарные концерты, и она закрыла глаза, слушая музыку, как делал, наверное, этот слепой композитор.

Наконец трогательный пассаж закончился, и она услышала, что Билл пошевелился. Она почувствовала, что он пересел ближе к ней, и, открыв глаза, увидела, что он сидит на ручке кресла рядом. Келли была так растрогана музыкой, что больше не могла скрывать свои чувства к нему. В глазах его вдруг загорелся победный блеск.

— Сейчас я понял, — прошептал Билл, — путь к твоему сердцу лежит через музыку.

И ей стало ясно, что он уже все знает, — знает, что она любит его, да, он знает, и это его ничуть не огорчает. Что означает только одно — ведь так? — что он любит ее в ответ!

Келли улыбнулась ему. Конечно, она не считала его застенчивым или робким. Она помнила, как он говорил, что стоит мужчине из рода Макгаурен отдать кому-то свое сердце, то это навсегда. А это значит, что Билл еще никому не говорил: «Я тебя люблю», то есть можно надеяться, мечтательно размышляла она, что ему сейчас просто трудно подыскать слова, чтобы выразить свои чувства.

— Ты сегодня так много работала, ты устала, — нежно произнес он, забирая из ее рук недопитый бокал шерри. — Думаю, тебе пора идти спать, да?

— Да, — машинально, как зачарованная, согласилась она, думая про себя, что если все это только сон, то ей не хочется просыпаться.

Билл обнял ее, и они вместе подошли к магнитофону, чтобы выключить его, а затем, также обнявшись, они подошли к комнате, где он приготовил ей постель.

Все еще не разнимая рук, Билл слегка коснулся губами ее жаждущего горячего рта, с видом мученика, словно ему было нестерпимо расставаться с ней, однако все же нашел в себе силы оторваться от нее, убрать руки и тихо сказать:

— Спокойной ночи, моя прекрасная Келли. Теперь мы должны расстаться, но надеюсь, так будет не всегда.

Ей сразу стало холодно и пусто, когда он убрал руки, но после его слов все ее тело обволокло теплом.

— А ты хотел бы… остаться? — спросила Келли, и щеки ее слегка порозовели.

Усмешка скривила губы Билла.

— О, можешь в этом не сомневаться, дорогая, но сначала, думаю, нам надо пожениться…

Больше она от него ничего не добилась. Он не сказал, что любит ее, но практически сделал ей предложение.

— О, Билл! — закричала Келли и не могла удержаться, чтобы не броситься ему на шею и не обнять. Она лихорадочно обхватила его руками и уже не помнила, кто первый кого поцеловал, но губы их наконец слились в горячем поцелуе.

Он так страстно приник к ней, что она не могла больше сдерживаться. Келли в экстазе прижалась к нему всем телом, почувствовала, как его руки сильнее притянули се к себе, и отдала ему все свое сердце. И скоро почувствовала, что в нем загорелось ответное желание.

Однако в этот момент их поцелуй прервался. Билл оттолкнул ее и сказал, тяжело дыша:

— Нет, мы оставим это до свадьбы.

Но Келли не могла позволить, чтобы он сейчас ушел, она не хотела его отпускать. Ей было мучительно жаль, что в эти первые минуты их настоящего-знакомства ей придется потерять его, хотя бы на время. И она приникла к нему опять со всей силой страсти.

— Я хочу тебя, Келли. Господи боже, что мне делать? Я хочу тебя, Келли!.. — Он говорил это так, словно его разрывала какая-то страшная душевная мука.

Через мгновение они уже были в ее комнате, устлав снятой и брошенной одеждой дорожку к кровати. Они целовались и отрывались друг от друга, целовались и вновь сливались. И Келли не почувствовала ни капли стыда, когда в темноте Билл поднял ее на руки и положил на постель. Ее губы искали его, когда он лег с ней рядом, ее распирали изнутри только радость и восторг, когда их обнаженные тела слились. Келли впала в забытье в этом чуде разделенной любви и только сейчас узнала, что такое настоящая любовь мужчины и женщины.

Келли проснулась, как только забрезжил рассвет. Она открыла глаза и обнаружила, что на огромной двуспальной постели лежит одна. Ей еще столько всего надо узнать про Билла, думала она, улыбаясь.

Улыбка ее расцвела сильнее, когда она неторопливо вспоминала, как он был нежен с нею ночью. Конечно, Келли не сразу почувствовала это. Нежности предшествовала раскаленная добела страсть, страсть, которая заставила его овладеть ею, страсть, из-за которой она тоже старалась ответить ему, несмотря на свою неопытность.

Она вспоминала, как страсть толкнула его к ней, как Билл удивился, когда понял, что он ее первый любовник, как не мог оторваться от нее, потому что она не отпускала его. Все в ней так горело неутолимой жаждой, что ей было даже страшно подумать, что у него хватит сил покинуть се в эту минуту.

Но вдруг ее охватило лихорадочное нетерпение снова увидеть его. Келли вскочила с постели, быстро умылась и оделась. Ей пришло в голову, что если Билл нарочно встал пораньше, чтобы поскорее покончить с работой, то чем раньше она придет ему на помощь, тем быстрее они вес сделают. Сегодня они будут разговаривать, думала она, и сердце ее пело от радости, когда она спускалась вниз.

В кабинете все было так, как они оставили вчера вечером. Билла нигде не было, и было видно, что сегодня он сюда еще не заходил. Переполненная счастьем, Келли осторожно открыла дверь в гостиную, прежде чем пойти искать его на кухню, и там его увидела. Он сидел к ней спиной, глубоко погруженный в свои размышления, и смотрел окно, на серый рассвет. Билл не слышал, как она вошла.

— Привет, дорогой, — негромко произнесла Келли, останавливаясь в дверях и ожидая, что сейчас он обернется к ней.