Чтение онлайн

— Про Скотта? — Предчувствие страшной беды охватило ее. От гордости не осталось и следа, и Келли еле слышно пролепетала в трубку: — Нет, я не видела Скотта с пятницы… мы…

— Да, я знаю. Мы обзвонили всех твоих знакомых, пытались найти тебя, везде оставляли для тебя записки… — Он вдруг замялся. — Келли, дорогая, мне очень неприятно тебе это сообщать, но… в общем. Скотт попал в серьезную автомобильную аварию.

На время она потеряла способность говорить. Потрясенная этим сообщением, она была не менее потрясена тем, что даже такая страшная новость не смогла растопить того льда, который все еще комой стоял в ее груди. Конечно, ей было жаль Скотта, но, к своему удивлению, она не испытала никаких особенных чувств, словно узнала, что в аварию попал какой-то посторонний человек.

— Келли, ты меня слышишь?

— Д-да… да, я слушаю.

— Понимаю, для тебя это ужасный удар… но…

— Он сильно пострадал? — быстро спросила Келли, и тут ее пронзила страшная догадка: а вдруг… И хотя она уже ничего к нему не испытывала, ей все же не хотелось, чтобы Скотт погиб. — Он… он жив?

— Да, да, — заверили ее на другом конце провода. И мистер Макгаурен рассказал ей в подробностях, что Скотт умудрился перевернуться на своей машине, даже не столкнувшись с другой машиной. Видимо, резко свернул, чтобы избежать столкновения на дороге с каким-то животным или птицей. И в результате получил множественные ранения, все выходные был на грани смерти, но иногда приходил в сознание, в эти моменты все время звал ее.

— А как он себя чувствует сегодня? — поинтересовалась Келли, в ужасе от того, что Скотт мог умереть, а она не дала ему последнего утешения.

— Я звонил в больницу, когда выходил из дома, — сообщил Дональд, назвав больницу, где лежал Скотт. — Мне сказали, что он начал понемногу приходить в себя и подавать признаки жизни. Но до полного выздоровления еще далеко. В конце концов Скотт обязательно поправится, Келли. Во всяком случае, я на это надеюсь. Она почувствовала в голосе шефа глубокое к ней сочувствие, но это ее не тронуло. Однако в свете последних событий, в такой трагический момент Келли не могла ему и поведать, что ее помолвка с его племянником расторгнута.

— Вы не возражаете, если я сегодня не приду на работу? — спросила она.

— Конечно, дорогая, о чем ты говоришь! Я и не ждал тебя сегодня. Тебе надо поехать в больницу, как только мы договорим.

Положив трубку, Келли поняла, что ей не хочется не только видеть Скотта, но даже близко подходить к его больнице.

Муж Люси назвал ее бессердечной сучкой, но она знала, что это не так. На самом деле у нее было очень мягкое сердце, только мало кто об этом догадывался. Именно поэтому ей так не хотелось ехать к Скотту. Даже при том ледяном холоде, который она сейчас чувствовала к нему, Келли знала: стоит ей увидеть его израненное тело и его беспомощность, как она не выдержит и уступит. И снова наденет его кольцо, сколько бы долгих мучительных месяцев ни длилось выздоровление Скотта. Но она не могла забыть о своих чувствах. Это кольцо будет жать ей палец, оно станет для нее невыносимой ношей, оно будет мучить ее каждое мгновение.

Ее охватило чувство вины. Она пыталась бороться со своей слабостью, с желанием немедленно кинуться к нему, помочь, утешить, облегчить его боль, быть с ним рядом. Но та сцена в спальне, совершенно обнаженная Мелани, лежащая с ним в постели, снова встала перед ее глазами, отогнав растущее чувство вины и долга. Келли бросилась искать номер телефона больницы, не давая себе времени расчувствоваться.

Ее соединили с частной палатой, и трубку взяла дежурная медсестра.

— Думаю, теперь уже можно смело сказать, что он вне опасности, — с оптимизмом заверила она Келли. — Конечно, пройдет еще немало времени, пока у него срастутся сломанные кости и он снова начнет ходить. Но его состояние, можно считать, уже миновало критическую стадию.

Келли почувствовала облегчение, когда она поняла, что Скотт может поправиться и без ее участия и ей не надо будет притворяться — ради спасения его жизни, — что она готова восстановить их помолвку.

— А он… у него не наступит ухудшения? — Непрошеная заботливость ее натуры заставила задать этот вопрос.

— О нет, это мы полностью исключаем, — услышала Келли в ответ. — Нет, нет, теперь уже серьезная опасность миновала. Он полностью в сознании и показывает такую колоссальную тягу к жизни, какую редко встретишь у человека даже в его возрасте.

— Спасибо, сестра, — тихо произнесла Келли и положила трубку.

Вот, значит, как. Скотту будет даже лучше без ее вмешательства. Собственно, это ничего не меняет. Только теперь не ему придется сообщать семье, что их помолвка расторгнута, а ей самой.

Впрочем, Скотт в любом случае не мог бы прийти на венчание в церковь в следующую субботу. Но Келли предпочитала во всем ясность и определенность, а поэтому не хотела утаивать от клана Макгаурен такое важное событие. Вот только никак не могла придумать, как деликатно объяснить Дональду причину расторжения их помолвки — ведь все еще оставался риск, что ее вышвырнут с работы, когда узнают, что она отвергла одного из членов их семьи. Не позже чем завтра она должна все объявить своему шефу, а уж он пусть донесет, это до остальных, потому что сама она вряд ли на это решится.

Почувствовав, что сейчас все же нелишне будет подкрепиться чашечкой кофе, Келли пошла подогреть чайник, но не успела его включить, как в дверь квартиры раздался громкий стук. Барабанили не на шутку. В пустом доме звук гулко разносился по этажам.

Келли приросла к полу — таким неожиданным был этот грохот. Никто из ее соседей не имел привычки так барабанить в дверь. Не иначе как в подъезд забрел какой-то хулиган.

Но когда она открыла дверь и перед ней вырос высокий симпатичный человек, смутно знакомый, буквально разобравший ее на части одним взглядом холодных голубых глаз, сразу стадо ясно, что это не хулиган и не из тех торговцев, которые ходят по домам и предлагают всякие ненужные товары!

— Вы — Келли Аркетт? — резко спросил он и так взглянул на нее, словно хотел сказать, что не намерен с ней особенно церемониться. От него исходила какая-то прямолинейная, несгибаемая агрессия.

— А что, если так? — с вызовом отозвалась она, пытаясь вспомнить, где его раньше видела.

— Ну, если вы Келли Аркетт, то прежде всего будьте любезны мне сказать, где вас носило двое суток, пока мы вас разыскивали по всему городу?

Ах, так вот он какой. Они не были знакомы, но Келли теперь поняла, что он из клана Макгаурен. Они все очень похожи друг на друга. Хотя у этого намного больше живости и задора, чем у остальных, целеустремленности во взгляде и настойчивости в действиях. Она сразу увидела, что он типичный Макгаурен, а с таким человеком: надо или твердо стоять на своем, или бежать от него без оглядки, пока он не прихлопнул тебя одним щелчком.

— А вам какое дело, где я была? — резко ответила Келли, даже не думая пропускать его в квартиру, видя, что его распирает от злости и он может выпустить пар в любую минуту.

— А вот такое дело, — довольно грубо бросил он. — Если бы вы сидели дома или были у своих знакомых, то мой брат не переживал бы так мучительно, вот какое мне до этого дело.

Ах, так, значит, это Билл! Ага, выходит, это с ним ее хотел познакомить Скотт.

— Прошу вас, проходите, — пригласила его Келли, с неприязнью понимая, что он заставляет ее делать совсем не то, что ей хочется. Она не собиралась впускать его в квартиру, но вот он уже здесь и закрывает за собой дверь.

Келли повернулась к нему, когда он уже был на пороге ее комнаты, и заметила, как он быстро окинул взглядом обстановку. Видимо, ему показалось здесь неуютно и тоскливо, ведь она еще не успела ни расставить вазочки, ни разложить вязаные салфеточки и другие милые безделушки.

— Итак, где вы были в выходные? — принялся он ее допрашивать, засунув руки глубоко в карманы, что придало ему еще более угрожающий вид. — Только можете не вещать мне лапшу на уши и рассказывать, как моему доверчивому дяде, что вы два дня провели у своей сестры. Вам там нечего было делать так долго.