Чтение онлайн

Он упал в грязь, правильно сгруппировавшись и перекатываясь, но все равно удар о землю был так силен, что оглушил его… Снитч беспомощно трепыхался в кулаке… а Гарри лежал, с удивлением глядя в свинцовое небо, не чувствуя бьющего в лицо дождя, и в очередной раз привыкал к ощущению, что он все еще - опять - жив.

Рядом что-то ударилось о землю, разбрызгивая грязь, и спасший - не сосчитать в который раз спасший - его человек рухнул рядом с ним на колени. Ледяные пальцы на щеке заставили его повернуть голову - и внезапно ставшие тусклыми, как бутылочное стекло, зеленые глаза встретились с лихорадочно блестящими черными, ищущими что-то в лице лежащего, и не находящими. Потом Снейп издал какой-то хриплый, сдавленный звук - и Гарри внезапно оказался сжатым в судорожном, крепком - до боли - объятии, прижатым к снова мокрому, холодному, дрожащему телу слизеринца, чувствуя через мокрую ткань каждую выступающую косточку. Надо же, он думал, его заклинание продержится подольше…

Еще немного он наслаждался этим ощущением - а потом сознание милосердно отступило, позволив ему в очередной раз не вспоминать, как когда-то он сам также отчаянно прижимал к себе тело этого человека, которое хотя еще и было теплым, но… совсем не дрожало…

Конец первой части

Часть вторая

Глава 12

Гарри беззаботно насвистывал, помогая Флитвику развешивать новогодние игрушки на елках. Пушистых красавиц принесли еще вчера, и вертящийся поблизости гриффиндорец тут же выпросил у притворно строго взирающей на него МакГонагалл разрешение поучаствовать в их украшении. Все равно на каникулы он никуда не поедет, а значит, в каком-то смысле, Хогвартс на праздники станет его домом. Так что он имеет полное право тоже помочь нарядить замок.

Декан его факультета покачала головой с напускным сомнением, но потом милостиво дала свое разрешение. На самом деле, Гарри в этом и не сомневался - в этом времени, как и на своем первом курсе, он сразу смог завоевать ее симпатию - а после той роковой игры против Слизерина, победа в которой стоила ему недельной комы, она вообще в нем души не чаяла. Чем он беззастенчиво и пользовался.

В широко распахнутые двери зала заглянула Лили. Быстро оценила обстановку и пристроилась к Гарри, аккуратно левитируя красочные шарики на выбранную им елку. Тот только что-то одобрительно промычал - решиться на большее в этот момент он не мог, поскольку как раз водружал шпиль на самую макушку гигантского дерева. Когда операция благополучно завершилась полным успехом, он с облегчением плюхнулся на один из опустевших ящиков из-под игрушек. Лили, не прерывая своего занятия, бросила на него быстрый взгляд и наконец-то заговорила:

– Гарри… Я тут хотела тебя спросить… Ты… Ты кого-нибудь уже пригласил на Рождественский Бал?

Гриффиндорец застонал:

– Лили, будь милосердна, хоть ты не начинай! Не понимаю, зачем вообще нужны эти балы… Складывается впечатление, что за неделю до назначенного дня всех охватывает временное помешательство… Только и слышу со всех сторон: «ах, в чем же я пойду!», «это платье не идет к моим глазам!», «моя парадная мантия совсем вышла из моды, что обо мне подумает Лизи/Маргарет/Хелен…». О! Я чуть не забыл главный вопрос в этой психбольнице: «С кем ты пойдешь на бал?». Мне его задали, по крайней мере, раз двести.

Лили в ответ на эту тираду только как-то неопределенно хмыкнула и, казалось, полностью сосредоточилась на своем занятии. Гарри, удивленный ее реакцией, точнее, отсутствием оной, внимательно к ней пригляделся. Девушка выглядела расстроенной, и ему даже показалось, что глаза у нее… заплаканные. Он тут же обозвал себя бесчувственным чурбаном, и, стараясь говорить как можно мягче, спросил:

– Лили, что случилось? Ты-то должна быть рада этому чертовому балу… Я же парень, мне полагается бурчать по поводу любых подобных мероприятий… А ты нарядишься, повеселишься, потанцуешь… Я ведь даже танцевать толком не умею, представляешь?

Ее рука вдруг дрогнула, и шарик, до этого левитируемый к ели, с громким звоном упал на пол, разлетаясь на тысячу блестящих осколков. Но Лили только досадливо поморщилась и внезапно села прямо на пол рядом с ящиком Гарри, притянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях. Немного помолчав, она ровным голосом сказала:

– Меня никто не пригласил.

Гарри потребовалось пара минут, чтобы переварить полученную информацию. Когда же до него, наконец, дошло, он недоверчиво затряс головой:

– Нет, не может быть… А… прости, если я покажусь слишком наглым… А Поттер?..

Лили пару секунд сверлила его яростным взглядом, но потом вся как-то резко поникла, и, задумчиво уставившись на елку потухшими глазами, тихо произнесла:

– Нет. Я думала… Все эти годы он каждый раз меня приглашал, а я неизменно отказывалась, но в итоге всегда выходило так, что на Балу мы были вместе… Ну, он приходил один, я тоже… Я к этому даже… хм… кто бы мог поверить… привыкла… а тут… Он ко мне и не подходил, а сегодня я узнала, это он идет с этой, этой… Викторией из Равенкло… Знаешь, их Ловец… Да что я говорю - конечно знаешь…

Викторию из Равенкло он действительно знал, и даже задумывался над тем, почему на этом факультете всегда такие красивые Ловцы. Карма какая-то, честное слово. Прямые черные волосы, белоснежная кожа, огромные черные же глаза в обрамлении пушистых ресниц… Тонкие черты лица, потрясающая фигура…И при этом характер полной и законченной стервы. Гарри мысленно совершенно искренне посочувствовал Джеймсу. Лили, между тем, справилась со своими чувствами и теперь уже более-менее спокойно продолжила,

– Вот я и хотела у тебя спросить… Может, ты согласишься пойти со мной… Ты же все-таки мой друг и тебе, в отличие от всех остальных, не придется объяснять, что это просто дружеская услуга, и ничего больше… Ой, только не обижайся, пожалуйста, я совсем не имела ввиду, что…

Гарри только отмахнулся от ее сбивчивых извинений,

– Да я все понимаю, Лили. И к тебе, поверь, не испытываю никаких чувств, кроме дружеских… только не обижайся!
– он лукаво ей подмигнул, и был награжден слабой улыбкой.
– И тебе несказанно повезло - я действительно пока никого не пригласил. Если честно, я вообще не собирался идти на Бал. Слизнорт разрешил Севу занять его лабораторию на этот вечер, и мы собирались немного поработать над Сывороткой Правды. Ну, я поработать над Сывороткой, а Северус - над ее улучшенным вариантом… Он там что-то придумал, по словам Слизнорта, совершенно гениальное - ну, как всегда - и теперь будет пытаться воплотить свой замысел в жизнь…

Лили внимательно на него посмотрела:

– Гарри, тебе все-таки надо поменьше проводить с ним времени… Я теперь даже рада, что ты пойдешь на Бал со мной, а не останешься на весь вечер с ним… Бог знает, какие слухи пошли бы после этого…

Гарри тут же взвился:

– Почему? Мерлин, Лили, неужели ты все еще придерживаешься этих межфакультетских предрассудков?! Уж от кого-кого, а от тебя я такого не ожидал…

Она только обреченно покачала головой.

– В некоторых вещах, Гарри, ты просто гений, и все понимаешь даже не с полуслова - с полумысли… А в некоторых - не замечаешь написанное метровыми буквами на каждом заборе… Мне уже самой интересно, когда до тебя все-таки дойдет… И я - кто бы мог подумать!
– даже сочувствую Снейпу - черт, будь я на его месте, я бы давно тебя прибила…

Прежде чем Гарри успел недоуменно поинтересоваться, что же все-таки должно до него дойти, и почему Северус должен его «прибить», в зал ворвался с инспекцией Филч, и им еще долго пришлось слушать причитания завхоза по поводу разбитого шарика, который, оказывается, «являлся историческим достоянием, потому что был создан еще при основателях Хогвартса». И вообще, такие драгоценные игрушки нельзя доверять «всяким безруким тунеядцам». В итоге на его крики явилась МакГонагалл, одним движением палочки восстановила злополучный шарик, прекратив тем самым дискуссию. Конец дня прошел в веселой суматохе и судорожных приготовлениях к Балу - в которые теперь невольно был захвачен и Гарри, - и разговор благополучно забылся.