Чтение онлайн

— Я не одна, — громко повторила она, включив воду. Она говорила это себе каждое утро и каждый вечер. — Я не одна.

Она встала под струи, закрыв глаза, и вода теплым потоком побежала по спине.

— Спасибо Господу за то, что у меня прекрасная семья и иногда мы можем видеться друг с другом. Я люблю их сильнее, чем они думают. Спасибо Господу за то, что есть Бродвей, и музыка, и Дакота, и клуб вязания, и наша дружба с Джорджией. Все это моя поддержка и опора.

Она немного успокоилась и только тогда поняла, как проголодалась.

Около половины двенадцатого утра Джеймс встал со своего дорогого офисного кресла, взял плащ и вышел на улицу. Он должен был успеть приехать в Вест-Сайд, чтобы встретиться с Анитой.

— Пожалуйста, постарайтесь не опаздывать, — предупредила она его, — мне нужно в магазин после полудня.

Он принял правильное решение — побеседовать с Анитой, она близкая подруга Джорджии. Он договорился встретиться с нею в кафе, на нейтральной территории, чтобы им никто не помешал, в то же время эта встреча ни к чему не обязывала ни ее, ни его. Он верил, что она поможет ему исправить сложившуюся ситуацию.

Но он волновался, поскольку никогда прежде не говорил с Анитой наедине.

— Добрый день, Анита, — обратился он к ней несколько месяцев назад, впервые придя в магазин.

Она вежливо улыбнулась в ответ, но в этой улыбке не было никакой особой теплоты.

— Прошу вас, — сказала она ему, — называйте меня миссис Ловенштайн.

Во все последующие их встречи она реагировала так же прохладно. Когда он стал принимать активное участие в жизни Дакоты, дарить ей подарки, водить гулять, развлекать и посвящать ей свое свободное время, Анита немного оттаяла и стала дружелюбнее. В отличие от Джорджии. Тогда-то у него и созрел план попросить ее о помощи в примирении с семьей Уолкер.

— Да, Джеймс, вы правы, — ответила она на его предложение познакомиться поближе, — нам стоит поговорить. — Анита посмотрела ему в глаза очень прямо и открыто.

— Благодарю вас, мадам, — с радостью отозвался Джеймс. В ту минуту под этим строгим взглядом он вдруг почувствовал себя виноватым и смущенным.

— Вот и хорошо. Я предлагаю встретиться в понедельник утром у меня.

* * *

Так они и договорились. Джеймс выбрал время и в один из понедельников приехал к ней домой в Сан-Ремо. Их беседа оказалась удачной, они обсудили абсолютно все — начиная от перспектив Джеймса на работе и заканчивая тем, как ему лучше проводить время с Дакотой. И только одну-единственную тему никто из них так и не поднял — отношения с Джорджией.

Джеймс просто опасался рассердить Аниту.

— Мне кажется, Джорджия немного удивилась, когда я возвратился в Нью-Йорк, — осторожно заметил он в их следующую встречу, ковыряя вилкой картофель и делая вид, будто еда интересует его гораздо больше, чем его собственные слова.

— Я думаю, Джеймс, вам следует спросить об этом ее, — спокойно ответила Анита, тоже увлеченно разгребая вилкой салат в своей тарелке. Она умела притворяться безразличной, если речь шла о чем-то очень значимом для нее. И вдруг она подняла голову и посмотрела на него. — Но меня это не удивило. Я считаю, что исправить свой неправильный выбор никогда не поздно. Вы со мной согласны?

— Не знаю, — отозвался он, совершенно растерявшись от неожиданности. В это мгновение он думал о Дакоте и о кафе, куда они зашли после прогулки.

Анита… Да, она умна и мудра, к тому же она была человеком зрелым и рассудительным, могла остроумно пошутить и дать полезный, здравый совет. А еще она оказалась по-настоящему интеллигентным и воспитанным собеседником. Свои мысли она высказывала в такой форме, чтобы они не задевали достоинство других людей, она умела очаровывать и убеждать, у нее получилось бы переубедить и Джорджию, поэтому он прекрасно понимал, насколько нуждается в содействии Аниты. Тем более теперь, когда прошло столько лет и Джорджия так холодна с ним, а он снова вернулся в город, где не был очень долго. Ему следовало привлечь Аниту на свою сторону, если он хочет хоть что-то изменить в ситуации с дочерью.

— Я знаю, миссис Ловенштайн, мне надо объясниться с Джорджией, я виноват перед ней… — Впервые он произносил такие слова. — И я очень сожалею…

— Вот и прекрасно, — перебила она его, улыбнувшись. — Вы сами понимаете, что Дакота и ваша дочь тоже, она очень похожа на своего отца, и она вас любит, Джеймс. Не забывайте об этом, тогда вам будет гораздо легче вести себя правильно.

Джеймс кивал, словно продолжая мысленно этот диалог, пока шел от станции через парк. Погода стояла теплая, и он даже снял пиджак. Пасха в этом году была поздняя, в конце апреля. Джорджия согласилась-таки, чтобы он приехал к ним на праздник, и теперь необходимо срочно выяснить у Аниты, какие подарки ему лучше принести. Он понятия не имел, что может растрогать Джорджию — букет лилий или шоколадный пасхальный заяц. Или более существенный подарок — например одежда… Его сестры обычно получали на Пасху платья или красивые блузки. Но это было так давно, еще когда он сам жил в Балтиморе. А пригласят ли его на церковную службу, на которую пойдет Дакота? Джеймс уже так давно не посещал церковь. Он остановился перед входной дверью и позвонил в квартиру Аниты.

— Добрый день, Джеймс, — раздался ее ровный голос, как только дверь открылась. — Входите.

Он шагнул через порог.

— Входите, — повторила Анита, — рада вас видеть, я немного устала, но это ничего.

— Не беспокойтесь, Анита, я не задержу вас надолго.

Джеймс пожал ее руку и сел на диван, оглядевшись вокруг. Ему вспомнился дом его родителей. Стало грустно при мысли о пустой квартире в праздничные весенние дни. Они были стары и, наверное, тоже очень одиноки.

— Потрясающе. — Он посмотрел на накидки на креслах, связанные Анитой и поражавшие сложностью и красотой узоров и какой-то необычайной гармонией. Такая же накидка украшала и диван, на котором он сидел.

— Простите, я сегодня плохо спала ночью, — добавила Анита, помедлив немного. — Ужасная, тяжелая ночь.

Она подошла к дивану, спешно убирая начатое вязанье, но Джеймс запротестовал, уверяя, что ему ничего не мешает.

— Я прошу прощения еще раз, Джеймс, я неважно себя чувствую, мне стоило вас предупредить заранее. — Она переложила шерсть и спицы на стол. — Я сама не ожидала, что так получится, но лучше будет перенести этот разговор.

— Мы ведь увидимся с вами в воскресенье, Анита, — сказал он. — Я приду на Пасху к Джорджии.

— Очень рада за вас, Джеймс. — Она проводила его до лифта и, закрыв дверь, легла на диван — ей невыносимо хотелось спать. Джеймс нравился ей все больше; он уже не старался казаться очень успешным и крутым, теперь он вел себя вежливо и с пониманием принимал ее советы, с ним оказалось приятно общаться. Где-то далеко внизу хлопнули двери лифта. Она закрыла глаза и заснула.

Джорджия положила трубку телефона и подошла к готовому вязаному платью, надетому на манекен. Черт! Неужели ее фигура все испортит? Прошло полтора месяца с того времени, как она начала работать над ним, наконец оно было закончено. Джорджия работала так тщательно, выверяя каждую петлю, каждый дюйм. Кэт еще не видела результата. Джорджия не торопилась сообщать ей эту новость, но она позвонила сама.

— О, я так довольна нашим обсуждением. Послушай, — Кэт вздохнула, — я подумала, лучше сделать платье из розовой шерсти, а не из золотой нитки, ведь так женственнее и не столь броско. Как ты считаешь, я права?

Нет, Джорджия так не считала. Мысль о том, что ей придется переделывать работу, привела ее в состояние шока. Опять все начинать заново — это повергло ее в неописуемую тоску. Понимала ли Кэт, насколько сложно оказалось сделать это платье? И куда она теперь денет его? Сдаст в музей?