Чтение онлайн

— Правда? — Она изумленно посмотрела на Чжу. — Я начинаю думать, что болеть не так уж плохо: со всех сторон на тебя сыплются подарки и внимание. Боже мой! — Она развернула бумагу и вытащила шаль. — И чья это идея?

В любой иной ситуации Дарвин не выдержала бы и похвасталась своей изобретательностью, но тут это прозвучало бы как-то неловко, она смутилась и ответила через минуту:

— Это наша общая идея, коллективная.

Сразу после того как Джорджию положили в больницу, Дарвин отыскала в Интернете несколько интересных моделей шалей и предложила Люси выбрать наиболее подходящую расцветку и пряжу.

— Вы так помогли мне, научили по-настоящему справляться со спицами, я бы ни за что не смогла ничего путного сделать, если бы не вы! — говорила Люси в порыве искренней благодарности.

— А я научилась вязать витые петли, — сказала Дарвин, — теперь у меня на свитере получится красивый узор.

Она вытащила из сумки тяжелый кусок вязанья со спицами.

— Я надеюсь, мне хватит пряжи…

— Действительно красивое сочетание серого и розового!

— Мне кажется, надо сделать его покороче, а воротник — поуже, — сказала Люси. — Я бы кое-что переделала.

— Я тоже так считаю, я сама собиралась перевязать воротник.

— Дарвин, вы знаете, большинство людей не отважились бы на такой сложный орнамент для своего первого опыта.

— Да, но я не большинство, — по секрету призналась Дарвин, и в ее голосе прозвучала подлинная гордость. — Я всегда берусь за самое сложное.

— И сколько вы вяжете один такой узор?

— Четыре часа.

Люси вздохнула.

— Мы решили взяться за шаль, поскольку тогда мы все могли бы в этом участвовать и подарок был бы от нашего клуба.

Дарвин действительно приложила все силы, чтобы обработать на компьютере выбранную модель, рассчитать количество рядов и петель, размеры вещи и расположение рисунка. Люси очень ей помогла в этом — исправляла ошибки и перевязывала неправильно сделанные фрагменты.

— Так что теперь вот эти витые петли в шестнадцать рядов мои любимые, — сказала Дарвин, повернувшись к Кейси, Пери, Аните, Люси и Дакоте. Они до сих пор говорили тихо и боялись потревожить Джорджию, будто она все еще без сил лежала на больничной койке.

Дарвин вытащила из сумки распечатку модели и показала ее.

— Вот пять петель, потом узелок, потом еще пять, узелок, еще пять и узелок. И так до восьмого ряда. Потом четыре петли и узелок, и так тридцать раз. Я все про них теперь знаю.

Она довольно усмехнулась, чувствуя себя в своей тарелке среди любителей вязания. Ей хотелось поблагодарить Джорджию за этот магазин, и клуб, и встречи друзей…

Результат ее усилий теперь переливался и сверкал всеми цветами радуги в руках Джорджии. Дарвин выбрала цвета сама, стараясь сделать шаль как можно более яркой и жизнеутверждающей. И вещь вправду получилась эффектной и очень привлекательной.

Люси поначалу воспротивилась, решив, что такие неожиданные цвета не понравятся Джорджии, но Дарвин для большей убедительности сделала образец вязания и доказала ей свою правоту. Она так увлеклась работой, что на какое-то время даже позабыла о размолвке с Дэном. Ее подсознание концентрировалось на ярких оттенках, чтобы компенсировать то подавленное состояние, в котором она находилась последнее время. И это помогло. Когда к работе присоединилась Кейси, тут же появились характерные для нее ошибки — спущенные петли и путаница с количеством рядов, — но они все смогли исправить вместе. Несмотря на то что Анита была загружена до предела — встречалась с Марти, готовила обед дома у Джорджии, навещала ее в больнице, присматривала за Дакотой, — она тоже нашла время приложить руку к шали. Фрагмент, который вязала она, отличался профессиональной точностью и аккуратностью.

Заканчивали вязание Дарвин и Люси, подобрав красную и розовую пряжу, после того как Пери связала свою ярко-голубую часть. Голубой — любимый цвет Джорджии. В это же время Пери вязала Дакоте кофточку из синей пряжи, которую начала, но не успела завершить Джорджия. Если у Кэт было свободное время, она сидела рядом и наблюдала за ее работой, стараясь все запомнить и по возможности повторить.

Джорджия прижала шаль к груди:

— Чудесная! Изумительная! Самый запоминающийся подарок в моей жизни!

Глава 31

Ноль, ноль, ноль. Она перепроверила все еще раз. Затем еще. Однако все точно. Кэт получила чек от Адама, и ее посетило странное чувство горечи и облегчения. Все закончено. Ощущение потери притупилось, теперь всем известно, что они разошлись. Джорджия сидела дома, постепенно поправляясь и восстанавливая силы к началу сентября — времени, когда увеличивается и напряжение, и нагрузки. Но зато она уже могла почти ежедневно находиться в магазине, вставая по утрам вместе с Дакотой.

Кэт тоже жила у них, ночуя в гостиной на своей надувной кровати, но как только дела стали налаживаться, она поняла, что острой необходимости в ее пребывании в этом доме уже нет и ей стоит подумать о том, чем она будет заниматься дальше.

— Мне надо найти дело, — сказала она Джорджии как-то раз за завтраком, — я серьезно говорю.

— Ты хочешь начать с рассылки резюме?

— Я позвонила по нескольким телефонам, когда ты находилась в больнице, но все это не для меня.

— Ты уверена, что тебе это нужно? Кэт, ты никогда не работала.

— Я больше не хочу быть такой, как раньше, — возразила она. — Мне надо заняться чем-нибудь.

— О да, у тебя есть время и силы, мне выбирать не приходилось — надо было работать и воспитывать ребенка, тогда я подумала сделать работой свое хобби — вязание. «Почему это дело не может стать бизнесом?» — спросила я себя.

— И что?

— Пришла сюда, поговорила с Марти об аренде помещения, и вскоре мне это удалось сделать.

— Тебе помогала Анита.

— Правильно, — согласилась Джорджия. — Кэт, я открою тебе маленькую тайну. По большей части люди не любят свою каждодневную рутинную работу. Это так. Мы можем любить только какую-то ее часть, то, к чему испытываем интерес или пристрастие, и соответственно то, что нам легче всего дается.

— Неужели это правда?

— Чистая правда, поэтому не пытайся найти такую работу, которая нравилась бы тебе целиком. Работа — это рутина.

Первое собрание клуба в пятницу прошло отлично. Кэт тоже участвовала в нем. Джорджия все еще принимала обезболивающие и различные успокоительные, и Кэт принесла ей во время перерыва стакан воды и лекарства. Эта забота и льстила Джорджии, и в то же время немного подавляла ее — она не слишком-то хотела так долго чувствовать себя больной. Но Кэт была искренне привязана к ней и стремилась сделать что-нибудь приятное, даже купила в подарок маленькие бриллиантовые сережки.