Чтение онлайн

— И ты не можешь выкроить даже часа, чтобы поесть? Когда все остальные отдыхают? Твои коллеги и даже твой начальник?

— Не знала, что должна оправдываться.

— Джессика…

— Хорошо, хорошо! — поспешно сказала девушка. — Я сдаюсь. Я потеряю больше времени споря с тобой, чем пойдя на обед.

Губы Катрин расползлись в победной улыбке.

— Отлично, я угощаю. Куда хочешь пойти?

Джессика пожала плечами.

— Хоть куда, мне без разницы.

— Ты лучше знаешь этот район, чем я. Пойду за тобой, — настояла мать, вставая с кресла и поднимая перчатки с сумочкой.

Мать с дочерью спустились на стоянку и сели в красный «фиат», чтобы выехать по Проспект Ош. Джессика везла их в маленький ресторанчик, который в свое время ей показал Кристоф и который с тех пор стал одним ее любимых. Ресторан располагался в семнадцатом округе и мог похвастаться звездой Мишлена (Красный гид Мишлен, иногда также упоминаемый как «Красный путеводитель» - наиболее известный и влиятельный из ресторанных рейтингов).

Как только девушка толкнула дверь заведения, к ней тут же подбежал хозяин ресторана, чтобы лично поприветствовать.

— Мадмуазель Лафоре, — воскликнул он, радостно пожимая руку Джессики.

— Добрый день, Мишель. Хочу представить вам мою мать, Катрин.

— Вашу мать? — повторил ресторатор, пожимаю руку Катрин. — Я бы сказал, что это ваша сестра.

Катрин, польщенная, поблагодарила его ослепительной улыбкой:

— Вы просто очаровательны.

— Я вас умоляю. И зовите меня Мишель.

— Замечательно, Мишель…

— У вас найдется для нас столик? — встряла Джессика, прерывая игру соблазнения матери.

— Для вас – всегда, — заверил девушку владелец ресторана и лично провел дам к любимому столику Джессики – он находился в глубине зала и можно было говорить обо всем, не беспокоясь, что их подслушают.

Мужчина усадил женщин за столик, заказал для них бутылку Шардоне и попросил их довериться ему в выборе еды.

— Тебе нравится вино, мам, или ты хочешь выпить чего-нибудь другого?

— Нет, все замечательно, — заверила девушку Катрин. Женщина была настроена провести этот обед с наибольшим успехом.

— Где Симон? У тебя?

Улыбка, которая постоянно присутствовала на лице Катрин, исчезла за секунду. У ее дочери определенно был дар все портить.

— Он вернулся на Морис.

— Уже? Что произошло?

— Он очень скучал по морю…

— Море в Париже… Почему он не повторил географию, прежде чем поехать с тобой? — на сарказм дочери Катрин ответила молчанием. — Мама, — продолжила Джессика, — ты ему заплатила?

На этот раз Катрин чуть не задохнулась.

— Что, прости? Как ты осмеливаешься задавать мне такие вопросы? Как ты можешь даже думать об этом? Я никогда никому не платила! В отличие от того, что ты обо мне думаешь, много людей считают, что я – привлекательная, и им нравится мое общество.

— Те, кому уже за шестьдесят, без сомнения, но не парни двадцати семи лет. Извини меня, если я задаю себе вопросы, что он мог в тебе найти. Конечно, кроме того факта, что твой второй развод избавил тебя от необходимости задумываться о деньгах…

— Ты обижена, Джессика, обижена и ранена. Если ты согласилась пообедать со мной только для того, чтобы унижать, то я думаю, что нам лучше прямо сейчас попросить счет. Симон вернулся домой, только потому что ему не понравилось здесь.

— Только из-за этого?

— Да, только из-за этого, — подтвердила Катрин и обиженно замолчала.

Девушка наблюдала, как мать пригубила вино, и поняла, что, возможно, она зашла немного далеко. Ей казалось, что она никогда не может найти золотую середину.

— Прости, если я тебя ранила, — прошептала Джессика, — но тебе бы на самом деле стоило бы прекратить искать парней младше тебя.

— Это тебя смущает? — воскликнула Катрин. — Я никому не причиняю никакого вреда.

— Вообще-то да, меня это смущает. Мне не нравится, когда ты приходишь на похороны моего отца в обнимку с Аполлоном, который тебе в сыновья годится или когда ты пытаешься закадрить моего начальника, несмотря на то, что ты такого же возраста, как и его мать! Мне плевать, когда ты встречаешься с молоденькими парнями за тысячи километров от меня, но, когда ты делаешь это прямо у меня под носом, при этом ставя меня в неудобное положение, мне это очень не нравится. Мне жаль, если тебе неприятно все это слушать, но попытайся поставить себя на мое место.

— Я уже извинилась, чего ты еще хочешь?

— Я не знаю, — вздохнула Джессика. — Я не понимаю, почему каждый раз, когда ты приезжаешь ко мне, все становится драмой.

— Ты уже давно решила, что я недостойна быть твоей матерью, вот почему! С момента нашего с твоим отцом развода, ты отказывалась давать мне малейший шанс, дать нам двоим шанс. Ты постоянно противилась всем моим словам, всем моим поступкам…

— Надеюсь, что ты сейчас шутишь!

— Совсем нет! Я никогда не была для тебя достойной матерью! Только попробуй сказать, что это не так.

— Мама, — выдохнула Джессика, одаривая женщину ледяным взглядом, — ты просто никогда не была матерью. Никогда. Ты всегда ставила себя, свои удовольствия и желания превыше мужа и дочери. Всегда.

— Неправда!

— Правда!

Между женщинами воцарилась тишина, в то время как по обе стороны стола они полагались на бокалы с Шардоне, чтобы восстановить самообладание.

— За что ты меня упрекаешь? За то, что я выбрала быть женщиной, а уже потом женой и матерью? За то, что я хотела насладиться жизнью? За то, что продолжаю делать это в таком возрасте? — Катрин покачала головой. –— Мы все умрем, Джесс, и я не хочу умирать с сожалениями и с мыслями, если бы я только делала то или это. И если я могу дать тебе совет, то ты должна подумать о том, чтобы делать также. Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно быть в таком настроении, как у тебя.

— Спасибо, но я думаю, что смогу обойтись и без советов такого рода…

— Да, — с горечью воскликнула Катрин, — знаю. Тебе не нужны мои советы, как, впрочем, и я. Ты всегда хотела со всем разбираться сама.

Джессика печально покачала головой.

— А здесь ты ошибаешься, мама: каждый раз, когда я по-настоящему нуждалась в тебе, тебя не оказывалось рядом. Поэтому было нужно научиться со всем справляться самой.

Женщины продолжали смотреть друг на друга даже тогда, когда официант принес им два легких мусса из омара. Первой отвернулась Джессика, решив сменить тему. Вспоминать прошлое не приведет ни к чему хорошему.

— Какие у тебя планы? Ты хочешь остаться в Париже?

— Друзья предложили мне круиз по Карибскому морю…

— Супер, — воодушевилась девушка, успокоенная мыслью о скором отъезде матери. — Когда ты отправляешься?

Катрин притворилась, что не обиделась на радостную реакцию дочери.

— Через три недели. Правда, я до сих пор не знаю, поеду ли. Мне хочется немного побыть здесь.

— В Париже? Насколько я себя помню, ты никогда не любила проводить здесь зиму. Что изменилось в этом году? Что тебя здесь держит? Ничего.