Чтение онлайн

— А вы хотите в отеле остановиться?

— А где же еще? — не понял Егоров.

— Я думала — у меня...

Шпион изменился в лице. Вот оно! Ловушка!.. В гостинице он был бы под прикрытием Виригина. Там даже микрофоны в номере обещаны. С другой стороны, отказываться — значит, вызывать подозрения. Что за жених такой, что не хочет ехать к невесте? М-да. Дилемма, как говорит Семен Черныга. А решение нужно принимать немедленно!

— Неудобно как-то...

— Наоборот,— улыбнулась Надежда.— Вас там ждут.

— Кто ждет?

— Родственники.

— Ну, если ждут... — обреченно вздохнул Егоров. Остается надеяться на профессионализм оперов. А надеяться на этих разгильдяев... Вот Любимов на той неделе спиральный чайник включил в сеть, а сам сорвался на срочный вызов. И чайник задымил. Сгорел бы главк, не проходи Егоров случайно по коридору. Бумаг-то сколько!

Машина вдруг затормозила.

«Засада»,— подумал «жених». Но тут же увидел инспектора ГАИ в форме сержанта, который, помахивая жезлом, шел к такси. Рядом стоял милицейский автомобиль. Таксист опустил стекло.

— Инспектор ДПС Костомаров,— представился сержант.— Скорость превышаем.

— Не может быть,— возразил водитель.

— Желаете проверить? — инспектор кивнул в сторону милицейской машины.

— Не стоит.

— Так что будем делать?

Все ясно. Это не его, Егорова, пасут чужие, и не свои страхуют, это просто бабки с людей сшибают. Крысятников Егоров не любил. Сам не зарабатывал и другим не давал. Попытался разглядеть через стекло номер милицейской машины. Не вышло.

Водитель молча достал права и передал инспектору. Тот открыл права, увидал там сторублевую купюру, забрал, вернул права...

— Больше не нарушайте. Инспектор исчез.

— Марамой,— водила зло посмотрел в зеркало.

— Зачем вы ему дали?— возмутился Егоров.

— А куда деваться? — ответил водитель. Но чуть позже, въезжая на Московский проспект, не выдержал и пожаловался.— Они ведь что еще придумали — наколки на правах делают. Ручкой или иголкой.

— Как это? Зачем? — удивилась Соколова.

— Так. Ставят прокол маленький в глаз. Или еще в каком темном месте, чтобы не заметно. А сами смотрят под углом. Отмечают так водителей, которые им не понравились. В глазу наколка — одно значит, на воротнике — другое... Общаются друг с другом. Фашисты. Ой, извините...

— Ничего, я не из Германии,— буркнул Егоров.

Здесь он с водителем не был согласен. Крысятничество крысятничеством, но что гаишники имеют права на свои сигнальные системы — почему нет? Предупреждают же водители на трассах фарами друг друга о постах... На светофоре рядом с такси остановилась древняя хромая иномарка. Человек с бородой и в черных очках мельком глянул в салон желтых «Жигулей».

Поди пойми — вредный враг это или замаскированный уваровский опер?

Может, надо было все же в гостиницу?..

Надежда между тем рассказывала, что через исторический центр, уже изученный женихом по фото, сейчас они не поедут: дом тут недалеко, и там уже стол накрыт. А утром уж — по достопримечательностям.

«Ну-ну,— мрачно думал Егоров.— К утру ты меня хочешь сделать... достопримечательностью. Оперативных сводок».

Мимо «Приморской» такси проскочило, не останавливаясь. И чуть было не ушло на светофоре: Уваров едва успел вслед за желтыми «Жигулями» на желтый свет.

— Оппаньки! — хмыкнул Уваров.— Куда они?

— Не потеряй их. Ближе прижмись,— велел Любимов.— Может, подмогу вызвать?

Уваров глянул в зеркало заднего вида. Жора проследил за его взглядом. От стоянки «Приморской» отлепился и пустился в погоню черный джип.

— Это наши,— успокоил Уваров.— Не уйдет. Ты свяжись с Максом.

Любимов позвонил Виригину. Тот очень расстроился, что операция проходит стороной.

— Макс, ну ты включи Интернет, что ли,— хмыкнул Любимов.— Развейся... Там сайтов много.

Виригин выругался в трубке.

Такси больше не делало попыток оторваться. Никита спокойно «довел» «Жигули» до самого дома. Припарковался невдалеке. Черный джип проехал чуть дальше и остановился.

— Шестьсот рублей,— протянул руку таксист.

Пришло время применить фокус, придуманный Уваровым и призванный сбить преступников с толку. Егоров протянул водителю кредитку.

— Пожалуйста.

— Что это? — изумился водитель.

— Как что? Кредитная карта. Снимите сколько надо.

— Здесь такое не катит. У нас и приборов таких нет в машинах,— замотал головой таксист.— Давайте наличку.

Егоров, заметив, что машина прикрытия уже во дворе, и немного успокоившись, изобразил растерянность:

— Наличных у меня нет. Только ренды... У нас везде карты. И в такси тоже...

По идее, в этот момент на лице мошенницы Соколовой должен был изобразиться облом. Денег у клиента нет. Нужно теперь заставить его как-то снять со счета сумму, из-за которой преступники готовы рисковать. А до этого момента жених — в безопасности.

Соколова, видимо, мошенница опытная. Бровью не повела.

— Не волнуйтесь, Пауль, я заплачу.

Волоча к подъезду тяжелый чемодан, Егоров подумал, что и впрямь неплохо куда-нибудь съездить. Грустно было собирать вещи, зная, что на самом деле никуда не летишь... Вот и в ЮАР в прошлом году его на операцию не взяли. А хорошо бы забыть о делах и махнуть куда-нибудь дней на десять... да еще бы и с красивой спутницей... такой вот, как эта мошенница.

Сергей Аркадьевич посуровел, вспомнил о конспирации. Сделал вид, что поражен обилием надписей на стенке лифта. Шевелил губами, читая про себя.

— Надежда, а что такое ЦОЙ?

— Пауль, это музыкант такой был. Виктор Цой.

— Музыкант! — уважительно протянул Егоров.— А у нас имена музыкантов в лифтах не пишут... Только, извиняюсь, «фак». Ругательство.

Лифт остановился. Дверцы раскрылись. Из квартиры на лестничную клетку вывалилась, как показалось испуганному «жениху», целая толпа. Замелькали лица, руки, кто-то подхватил чемодан, Егорова втянули в прихожую. Сергей Аркадьевич затравленно озирался. Вот он и в логове врага. Сейчас его начнут пытать, убивать...